Несколько лет тому назад один выдающийся писатель и преследуемый каббалист подсказал символ веры протестантским и римско-католическим общинам, который может быть сформулирован так:
Протоевангелие
«Я верю в Дьявола, Всемогущего Отца Зла, Разрушителя всего, Смутителя Неба и Земли;И в Антихриста, его единственного Сына, нашего Преследователя,Который был зачат от Злого Духа иРожден от святотатственной, глупой Девы;Был прославлен человечеством и царствовал над ним,И поднялся к трону Всемогущего Бога,Где оттеснил его в сторону и откуда он оскорбляет живых и мертвых;Я верю в Духа Зла;В Синагогу Сатаны;В союз безнравственных;В гибель тела;И в смерть и в вечный Ад.
Аминь».
Это вызывает отвращение? Это кажется экстравагантным, грубым, кощунственным? Так слушайте. В Нью-Йорке 9 апреля 1877 года — так сказать, в последней четверти того, что гордо называют столетием открытий и веком просвещения — были оглашены следующие скандальные идеи. Мы приводим цитату из сообщения газеты «Сан» на следующее утро:
«Баптистские проповедники вчера проводили собрание в церкви Маринеров, на улице Оливер. Присутствовало несколько иностранных миссионеров. Достопочтимый Джон У. Сарлз из Бруклина прочел очерк, в котором он отстаивал утверждение, что все взрослые язычники, умирающие без познания Евангелия, обречены на вечное мучение. Иначе, доказывал достопочтимый очеркист, Евангелие не благословение, а проклятие; люди, которые распяли Христа, воздали ему по заслугам, и все строение данной в качестве откровения религии разваливается.
Брат Стоддард, миссионер из Индии, одобрял взгляды бруклинского пастора. Индусы были великие грешники. Однажды, после его проповеди на базарной площади, один брахман встал и сказал: «По части лганья мы, индусы, побиваем весь мир, но этот человек побивает нас. Как может он сказать, что Бог любит нас? Посмотрите на ядовитых змей, тигров, львов и различных опасных животных вокруг нас. Если Бог нас любит, то почему он не убирает их прочь?»
Достопочтимый м-р Пиксли, из Гамильтона, штат Нью-Йорк, всем сердцем подписался под доктриной брата Сарлза, выраженной в его очерке, и потребовал 5000 долларов для подготовки молодых людей к служению Богу».
И такие люди — мы не хотим сказать «проповедуют» учение Иисуса так как это было бы оскорблением его памяти, но — получают плату за проповедование его учения! Можем ли мы удивляться, что разумные люди предпочитают уничтожение вере, обремененной такой чудовищной доктриной? Мы сомневаемся, что какой-либо порядочный брахман признался бы в пороке лживости — это искусство культивируется только в тех частях Британской Индии, где проживает большинство христиан.[548] Но мы призываем любого честного человека на этом белом свете сказать, считает ли он, что брахман был далек от истины, говоря о миссионере Стоддарде — «этот человек побивает всех нас» по части лжи. А что другое он мог сказать, если последний проповедовал им доктрину о вечном мучении только потому, что они прожили свою жизнь, не читав какой-то еврейской книги, о которой они никогда не слыхали, или не просили спасения у какого-то Христа, о существовании которого они никогда и не подозревали! Но баптистским священникам, если им нужны несколько тысяч долларов, приходится прибегать к ужасающим образам, чтобы подогреть сердце конгрегации.
Как правило, мы воздерживаемся от высказывания нашего собственного опыта, когда мы можем призвать приемлемых свидетелей, и поэтому, прочитав бесчеловечные замечания миссионера Стоддарда, мы попросили нашего знакомого, м-ра Уильяма Л. Д. О'Грейди[549] высказать свое подлинное мнение о миссионерах. Отец и дед этого джентльмена были британскими офицерами, и он сам родился в Индии; в течение своей долгой жизни он имел возможность узнать, какое общее мнение сложилось среди англичан об этих пропагандистах религии. Нижеследующее является его сообщением в ответ на наше письмо:
«Вы спрашиваете каково мое мнение о христианских миссионерах в Индии. В течение всех тех лет, которые я там провел, я никогда ни с одним из них не разговаривал. Они не были в обществе и, судя по тому, что я слышал об их деяниях и также сам мог видеть — нечего этому удивляться. Их влияние на туземцев плохое. Их новообращенные — недостойные люди и, как правило, из низшего класса; притом они не становятся лучше от этого обращения. Ни одна респектабельная семья не наймет слуг-христиан. Они лгут, они воруют, они грязны — а неопрятность, определенно, не является индусским пороком; они пьют — а никакой приличный туземец какой-либо другой веры никогда не прикасается к опьяняющим напиткам; они являются отверженными собственного народа и презираемы всеми. Их новые учителя подают им плохие примеры. Разглагольствуя перед париями о том, что Бог не делает различий между людьми, они невыносимо хвастают, когда какой-либо сбившийся с пути брахман, очень часто с небезупречной репутацией, через какие-то длительные промежутки времени попадает в лапы этих лицемеров.
Миссионеры получают очень маленькое жалованье — как публично засвидетельствовано в протоколах обществ, которые их посылают; но каким-то необъяснимым образом они ухитряются жить так же широко, как чиновники, получающие в десять раз больше их. Когда они возвращаются на родину восстанавливать свое здоровье, расшатанное, как они заверяют, их непосильными трудами, — что они могут позволить себе, по-видимому, довольно часто, в то время как это не по карману даже людям, считающимся богаче их, — они рассказывают ребяческие басни с трибун, выставляют напоказ идолов, якобы добытых с огромными трудностями, что совершенно абсурдно, и рассказывают о своих псевдо-лишениях, которые потрясающи, но не соответствуют действительности с начала до конца. Я сам жил в Индии несколько лет, и почти все мои кровные родственники провели и будут проводить там лучшие годы своей жизни. Мне знакомы сотни британских чиновников, и я никогда не слышал от них ни одного похвального слова о миссионерах. Туземцы любого общественного положения смотрят на них с величайшим презрением, хотя страдают от хронического раздражения вследствие их высокомерной агрессивности; и британское правительство, которое продолжает вносить вклады в пагоды, гарантированные Восточно-Индийской Компанией, и которое поддерживает стоящее вне сект образование, — не оказывает им никакой моральной поддержки. Будучи защищены от личного насилия, они воют и лают как на туземцев, так и на европейцев наподобие плохо выдержанных дворняжек. Часто будучи набираемы из худших представителей богословского фанатизма, они считаются вредоносными всеми сторонами. Их яростная, безрассудная, вульгарная и оскорбительная пропаганда вызвала великий мятеж 1857 года. Они — отвратительные обманщики.
Л. Д. О'Грейди. НЬЮ-ЙОРК, 12 июня, 1877».
Поэтому новый символ веры, с которого мы начали эту главу, каким бы грубым он ни казался, воплощает в себе самую суть церковного верования, как его прививают ее миссионеры. Считается менее нечестивым, менее неверным сомневаться в личном существовании Святого Духа или в равной божественности Иисуса и Бога, чем ставить под вопрос личность Дьявола. Но заключение Кохелета почти забыто.[550] Кто когда-либо цитирует золотые слова пророка Михея[551] или заботится о толковании закона, как он был дан самим Иисусом [Матфей, XVII, 37-40]? «Яблоко» мишени современного христианства заключается в простой фразе — «бойся Дьявола».
Католическое духовенство и некоторые из мирских сторонников римско-католической церкви все больше борются за существование Сатаны и его бесов. Если де Мюссе с таким неослабным рвением утверждает объективную реальность спиритических феноменов, то это потому, что по его мнению, последние являются наиболее убедительным доказательством работы Дьявола. Этот шевалье более католик, чем сам Папа; его логика и выводы из никогда не существовавших и не установленных предпосылок уникальны, и еще раз доказывают, что предлагаемый нами символ веры как раз является тем, который наиболее красноречиво выражает католическую веру.
«Если магия и спиритизм», — говорит от, — «были бы только химерами, нам пришлось бы навеки распрощаться со всеми восставшими ангелами, тревожащими сейчас мир; ведь тогда у нас больше не было бы здесь демонов… А если мы утеряем наших демонов, мы также УТЕРЯЕМ НАШЕГО СПАСИТЕЛЯ. Ибо — от кого нас спасать пришел тот Спаситель? И тогда — не было бы больше Искупителя, ибо от кого или от чего мог бы тот Искупитель искупать нас? Следовательно, не было бы больше христианства!!» [100, c. 12, Предисловие].
