Здесь же мы наткнулись на угольную гору, в осыпях которой мы нашли большое количество мелких агатов причудливой формы с тонким полосчатым рисунком. Я набрал их полный мешочек (из тех, которые геологи берут с собой в поле для отбора образцов минералов), а много лет спустя подарил их Юрию Ивановичу Ушакову — поэту из города Апатиты. Будучи на пенсии, он увлёкся камнями и изготовлением из них поделок и ювелирных украшений.
Честно признаюсь, что после упомянутого туристического бродяжничества на Волонге у меня просто чесались руки сесть и подробно описать всё, что мы видели, и всё, что с нами приключилось там, на тундровой речке. Так сильны были впечатления.
Должен сказать, что, где бы я ни был, всегда старался делать для памяти какие-то записи об интересном увиденном и услышанном, о маршрутах, о расходах и т. п. Было бы неразумно в своих «Записках…» пересказывать всё зафиксированное. Но один из путевых дневников фрагментарно всё же изложу. Это записи об одном из первых моих походов в Архангельской области, в который я отправился во время летнего отпуска в июле 1984 года.
Компанию мне составили Виктор Тарасов — работник отдела ООП, тоже любитель побродить на природе, которого мы вне службы — в отличие от другого работника отдела, тоже по фамилии Тарасов, но старшего по возрасту — называли Тарасиком. С нами поехать изъявили желание ещё двое: работник отдела, вольнонаёмный Володя Герасимов, а также мой приятель Николай Шитов — стармех Северного морского пароходства, который тоже, как и я, оказался в отпускном состоянии. Наш первоначальный замысел был таков: не спеша пройти на байдарках по реке Мезени между двумя райцентрами — от села Лешуконского до города Мезень, — а это где-то 170 километров, и своими глазами увидеть мезенские красоты: старинные церквушки, мельницы и тому подобные чудеса, о которых я прочитал в книжке-путеводителе.
К сожалению, из-за дефицита времени успели добыть только одну байдарку-двойку, поэтому от водного путешествия пришлось отказаться, и мы решили передвигаться по нашему маршруту автостопом, на любых попутках, любым видом транспорта, а при их отсутствии — пешком.
Итак, далее фрагменты дневниковых записей.
«14.07.1984. До райцентра (село Лешуконское) долетели на Ан-24 в 9.30. Вскоре после посадки выяснилось, что нами забыты: таганок для костра (забыл Тарасик), карты игральные (Володя), суп концентрированный (Володя). За это Тарасику коллективом объявлен «выговор», Володе — «строгий выговор».
После приобретения в Лешуконском универмаге двух буханок хлеба, двух банок борща и масла мы посетили столовую, где выяснили, что мастерства тутошних поваров на большее, чем разведение водой концентратов, имеющихся в изобилии в магазине, не хватило.
Гидом по Лешуконскому стал исполняющий обязанности начальника местного РОВД Виталий Николаевич Стрельцов, который на все наши многочисленные вопросы после некоторого раздумья отвечал: «Не знаю, не был в этом году, и в прошлом тоже». Тем не менее мы благополучно в 13.00 на теплоходе «Зарница-20» от пристани Усть-Вашка отправились в путь.
На борту нас ожидала приятная весть: трое могут весь путь следовать бесплатно, в том числе Володя, по удостоверениям. И всегда при посадке на теплоход билетёрша на каждого из нас оформляла бесплатный билет, а расходы по проезду Николая мы оплачивали из нашей общей кассы.
Первую остановку решили сделать в деревне Большой Нисо-горе, так как нас очаровала увиденная с теплохода церквушка, стоящая на угоре у деревни. Выйдя на берег, мы не сообразили спросить у людей, сошедших вместе с нами с «Зарницы», в какую сторону идти. Перед нами стеной встала гора, а люди уходили от причала вправо и влево. Минут пять мы почёсывали затылки, пытаясь вспомнить точное содержание известной пословицы о какой-то горе и каких-то умниках, и решили идти в гору. Первым приступил к штурму самый шустрый из нас — Тарасик. Он довольно быстро на четвереньках одолел значительную часть горы, после чего остановился и, делая вид, что всё нормально, с тоской бросал взгляды вниз. Правильно и вовремя оценив обстановку, подбадривая себя соответствующими возгласами, мы полезли его спасать. Рюкзак Тарасика пришлось спустить своим ходом, а самого принимать на руки, чтобы не вылавливать потом из воды. Первым вспомнил текст упомянутой поговорки Тарасик, падая нам в руки: «Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт».
После этого мы отправились по берегу направо. По пути встретили «аборигенов» с опухшими рожами и лодкой, которые предложили нам за 5 рублей 30 копеек (или за бутылку водки натурой) доставить нас куда угодно. Мы отказались и вскоре дошли до деревни Малой Нисогоры, жители которой в лице одной старушки приветствовали нас. Она любезно предложила нам кастрюлю холодной колодезной воды. А в это время множество деревянных коней с крыш домов с удивлением пялились на нас. Мы осмотрели местные достопримечательности: магазин, часовенку с инвентарным номером 30, ветряную мельницу без крыльев. На угоре удивила очень высокая некошеная трава с клевером. Дальше был взят курс на церковь в Большой Нисогоре.
По пути нас накрыл дождь. Палатку ставить было уже поздно, поэтому на поиски крыши был отправлен Николай. Вернулся он с радостной вестью: «Нас ждут». Ждут так ждут — и вот мы под крышей. Окружённые десятком ребятишек (на самом деле их оказалось девять), грязных и оборванных, мы озирались и пытались прийти в себя, но другой крыши не было, а здесь так гостеприимно предлагали: «Располагайтесь и не пугайтесь нашей бедноты». Мы с опаской расселись по табуреткам и призадумались. Но дождь был весомым аргументом: через окна было видно, как он хлестал по лужам. Так мы пересидели с перекурами часов до 20, но голод не тётка. Поскольку в доме, кроме краденного с фермы молока, ничего не было, пришлось приступить к приготовлению ужина из нашего НЗ. Достали тушёнку, картошку, репчатый лук, из чего в основном стараниями Николая появился сваренный в ведре суп.
Приняв наше предложение отужинать, вся хозяйская компания уселась с нами. Ужин по-братски поделили и за пару минут с ним покончили. Сытые глаза хозяев с благодарностью смотрели на Николая.
Пришло время решать вопрос с ночлегом, на поиски которого отправились двое: Николай и я. Остановились на клубе. Нашли его заведующую, которой представились работниками милиции, находящимися здесь «по делу». Клуб был отдан в наше распоряжение на всю ночь.
А в это время в доме, где оставались Тарасик и Володя, появился отец девяти детей. Первый его вопрос был: «Кто такие?» На что в ответ вполне естественно прозвучало: «А ты кто такой?» так как, по рассказам хозяйки, муж был в бегах. Несколько минут обоюдного молчания, после чего мужик решительно встал, ещё более решительно протянул руку и представился: «Я — Фёдор Кряжев, отец этих детей». Затем повернулся и ушёл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
