class="p1">Эволюции огромного оркестрового танца.
Высшая Истина мир заставила быть;
Она в Материю себя завернула, как в саван,
Саван Смерти, саван Неведения.
Она заставила солнца гореть сквозь Пространство безмолвное,
Пламенные знаки ее непонятной Мысли
В бесформенной думе широкого размышления эфира:
Истина сделала из Знания завуалированный и борющийся свет,
Из Существа — неведающую, густую и немую субстанцию,
Из Блаженства — красоту неодушевленного мира.
В конечных вещах сознательный Бесконечный живет:
Вовлеченный, он спит в беспомощном трансе Материи,
Он правит миром из своей бесчувственной Пустоты спящей;
Грезя, он испускает разум, сердце и душу,
Чтобы искаженным трудиться, ограниченным на суровой земле,
Разломанное целое, он трудится сквозь точки разрозненные;
Его осколки мерцающие — это Мудрости алмазные мысли,
Его отражение тенистое — это наше неведение.
Он из немой массы в бесчисленных струях стартует,
Он формирует существо из мозга и нерва,
Создание чувствующее — из его удовольствий и боли.
Масса ощущений неясных, точка чувства,
Существует недолго, отвечая ударам жизни,
Затем крошится или, израсходовав силу, оставляет мертвую форму,
Огромную оставляет вселенную, где оно жило
Незаметным, незначительным гостем.
Но душа растет, запечатанная внутри его дома;
Свое великолепие и силу она дает телу;
Она следует целям в неведающем мире бесцельном,
Она придает смысл бессмысленной жизни земли.
Полубог-животное, человек пришел мыслящий;
Он барахтается в грязи и, в то же время, парит мыслями в небе;
Он играет и думает, смеется и плачет, и грезит,
Удовлетворяет свои мелкие страсти, как зверь;
Он сосредоточен на книге жизни изучающим взором.
Из этого клубка интеллекта и чувства,
Из узкого кругозора законченной мысли,
Наконец, в духовный разум он пробуждается;
Высокая наступает свобода, светлая комната:
Он замечает вечность, касается бесконечности,
В великие и внезапные часы он встречает богов,
Как более обширного себя он ощущает вселенную,
Делает Пространство и Время благоприятной возможностью,
Чтобы объединить высоты и глубины существа в свете,
В пещере сердца говорит тайно с Богом.
Но это — касания и моменты высокие;
Фрагменты верховной Истины осветили душу его,
Отражения солнца в водах спокойных.
Немногие отваживаются на последний высший подъем
И пробиваются через границы слепящего света наверху,
И ощущают вокруг дыхание более могучего воздуха,
Получают послания от существа более обширного
И купаются в его необъятном интуитивном Луче.
На верхнем Разуме есть высоты лучистые,
Купающиеся в сиянии Бесконечности,
Окраины дома Истины и близлежащие земли,
Поднятые бескрайние владения Разума.
Там человек может гостить, но не жить.
Свои просторы космическая Мысль разворачивает;
Ее мельчайшие части здесь — философии,
Поражающие детальной своей необъятностью,
Каждая чертит схему всезнающую.
Но еще дальше может подняться свет восходящий;
Там есть шири видения и вечные солнца,
Бессмертной светлоты океаны,
Горы-огни, штурмующие небеса своими вершинами,
Если жить там, все становится вспышкою зрения;
Горящая голова видения ведет ум,
Свой длинный хвост кометы Мысль оставляет;
Сердце пылает, озаряющее и провидящее,
И чувство зажжено в идентичности.
Самый высокий полет открывает самое глубокое зрелище:
В широком просторе ее неба родного
Интуиции молнии выстраиваются в ярком пучке,
Отыскивая из их тайников все скрытые истины,
Ее феерическое лезвие видящего абсолюта
Пробивается в запертые неведомые убежища себя,
Обыскивает уголки мозга небесные,
Освещает палаты оккультные сердца;
Острия ее копья открытия удар
В покров имени, щит формы вонзается,
Тайную душу всего обнажает.
Мысль там имеет солнечно светлые глаза откровения;
Слово, могучий и вдохновляющий Глас,
В покои сокровенные Истины входит
И срывает вуаль с Бога и с жизни.
Дальше раскинулись безграничного конечного просторы последние,
Космическая империя Надразума,
Буферное государство Времени, граничащее с Вечностью,
Для опыта души человека слишком обширное:
Под одним золотым небом там все собирается:
Силы, что строят космос, располагаются
В его доме бесконечной возможности;
Каждый бог оттуда своей собственной природы мир строит;
Идеи расположены, как группа солнц,
Где торжественно выстраивает свою компанию лучей каждое.
Мысль толпится в массах, одним взглядом охваченных;
Все Время — тело одно, Пространство — единая книга:
Там — вселенский взгляд Божества,
И там — границы бессмертного Разума:
Линия, что разделяет и объединяет полусферы,
Работу Богов закрывая,
Огораживая вечность от труда Времени.
В своем великолепном царстве вечного света,
Правящая всем, никем не правимая, верховная Истина,
Всемогущая, всезнающая и одна,
В золотой стране хранит свой дом беспредельный;
В его коридоре она слышит поступь, что приходит
Из Непроявленного, чтобы никогда не вернуться
До тех пор, пока узнано и увидено людьми не будет Неведомое.
Над простором и сверканием космического Зрелища,
Над тишиной бессловесной Мысли,
Бесформенный творец форм бессмертных,
Безымянная, называемая божественным именем,
Превосходящая часы Времени, превосходящая Безвременье,
Могучая Мать сидит в светлом покое
И на своих коленях Ребенка вечного держит,
Пестуя день, когда заговорит он с Судьбою.
Там — образ надежды нашего будущего;
Там есть солнце, которого ждет вся темнота,
Там гармония есть нерушимая;
Противоречия мира поднимаются к ней и едиными делаются:
Там есть Истина, чьи лоскутки — истины мира,
Там есть Свет, чьей тенью неведение мира является
До тех пор, пока Истина не уберет тень, ею отбрасываемую;
Любовь, которую наши сердца зовут вниз всякий спор исцелить,
Блаженство, к которому покинутые горести мира стремятся:
Оттуда слава приходит, на земле иногда зримая,
Визиты Божества к душе человека,
Красота и греза на лике Природы.
Там совершенство, что родилось из вечности,
Зовет к себе совершенство, рожденное во Времени,
Истина Бога, человеческую жизнь удивляющая,
Образ Бога, принимающий конечные формы.
Там — мир вечного Света,
В царствах бессмертного Суперразума
Живет Истина, которая свою голову здесь прячет в мистерии,
Ее загадка, которую неразрешимой считает рассудок
В материальной формы застывшей структуре,
Понятна, ее лик лишен маски,
Там есть Природа и вещей общий закон.
Там, в теле, из вещества духовного сделанном,
В очаге вечного Пламени,
Действие переводит движения души,
Мысль непогрешимо и абсолютно шагает
И жизнь — непрерывного богослужения обряд,
Жертвоприношение восторга Одному.
Космическое видение, духовное чувство
Ощущает всю Бесконечность, поселенную в конечную форму,
И сквозь дрожащий экстаз света смотрит,
Открывает светлый лик Бестелесного,
В правде мгновения, в душе мгновения
Может пить вино медовое Вечного.
Дух, который не один и бесчисленный,
Его мира одна бесконечная Персона мистическая
Умножает свою мириадную персональность,
На всех своих телах ставит своей божественности штамп
И в каждом, бессмертная и уникальная, сидит.
За каждым будничным действием стоит Неподвижный,
Задний фон движения и сцены,
Поддерживающий творение своим спокойствием и могуществом
И изменение — бессмертным равновесием Неизменного.
Безвременье выглядывает из часов путешествующих;
Невыразимое надевает мантию речи,
Где все его слова, как магическая нить,
