– Отдай мне кольцо, – потребовал Волдеморт немедленно.
– Я так не думаю.
– Что? Это моя душа.
– И у меня она будет в полной безопасности, – отрезал Поттер. – Ты… То что ты с собой сделал,я никогда тебе этого не прощу, но я не дам больше ни грану твоей души быть уничтоженной, потому что это душа того, кого я любил.
Бонус.
Аффтар: Так как насчет сметаны в качестве любриканта?
Гарри (лениво валяется в кресле и обмахивается сценарием, ибо жарко): Ну, я уже ничему не удивляюсь. Но ты помнишь, что мы вроде как в ссоре с ним.
Волдеморт (злобно косится на Поттера): Радуйся сметане. Моя б воля, я б тебя и без всего…
Аффтар (не обращая внимания на посторонних ораторов): Хотя сметану я хочу сейчас, а пока вы помиритесь, еще сколько глав пройдет (щитает на пальцах)
Гарри (подозрительно смотрит на Аффтара и Волдеморта): Можно ведь флешбек сделать: море, солнце, необитаемый остров, сгоревшая спина…
Аффтар (мечтательно): Ее еще и слизывать друг с друга можно.
Волдеморт: Я согласен на флешбек.
Гарри (мечтательно, вспоминает первую часть фика): Да-а…
Аффтар: Жалко, что я не пишу флешбеки Т_Т
Волдеморт и Поттер очень неодобрительно смотрят на Аффтара. Аффтар мечтает об энце со сметаной.
Как Волдеморт и Поттер спасутся от навязчивых идей Аффтара? Кто побежит за сметаной? Будут ли флешбеки? Об этом и многом другом в следующей главе!
Глава 45
Грибхук смотрел на юного лорда Певерелла без удовольствия и с явным пренебрежением. Гарри отлично его понимал. Он сам не захотел бы вести свои дела с ребенком. К тому же нужно было учитывать глубину всей той ненависти, которую гоблины испытывали к волшебникам. Но их оппозиции нужна была поддержка этих существ в предстоящем противостоянии, а гоблинам свой человек в рядах агрессора, который может без лишних финансовых и кровавых жертв договориться с Лордом. Певерелл был на это способен. Они это знали, и Гарри продолжал верить в это.
Кабинет, в котором шли переговоры, был отделен от остальных помещений банка магическим барьером. Это было чрезвычайно удобно, потому что Гарри не хотелось бы пересечься до времени с некоторыми волшебниками. Например, с работавшими в Гринготтсе Биллом или Флер, которые состояли в Ордене, и, разумеется, знали, где именно сейчас пребывает настоящий Гарри Поттер. Хотя они оба являлись самыми что ни на есть настоящими. В кабинете собралось несколько важных в банке менеджеров. Все они были стары и мудры, что существенно затрудняло переговоры.
– Нам выгоднее было бы вообще не вмешиваться в противостояние или поддержать министерство, – хмуро проскрипел один из гоблинов.
– Это не так, – спокойно возразил Гарри. – Вам ни в коем случае не выгодно поддерживать министерство, но я буду очень рад, если вы все же не вмешаетесь в противостояние вовсе. Вам самим известно не хуже меня, что большинство вкладов принадлежит чистокровной элите, прочие же, можно сказать, лишь тратят ваше время и место зря. Сейф семьи Уизли тому прямое доказательство. Магглорожденные же используют вас чаще всего, как обменный пункт. Без аристократии вам придется трудно. У одного меня в Гринготтсе восемь сейфов. Представляю, сколько их у остальных.
– У вас все же странная позиция, юноша, – покачал тяжелой, как котел, головой Грибхук. – Вроде бы говорите от лица Темного Лорда и чистокровных, а с другой стороны, просите не присоединяться к нему. Я еще помню, как полвека назад вы отказались написать завещание в его пользу.
– Возможно, я ошибся. Может быть, он не стал бы тем, кто есть сейчас, если бы у него остался дом и деньги.
– Не думаю так, – покачал головой другой гоблин. – Он фанатик, а такие не продаются.
– Мы хотим обсудить ваше предложение, – заявил, наконец, один из них. – Надеюсь, вы будете столь любезны, что подождете нас в соседней комнате.
Поттер кивнул и покинул кабинет через дверь, на которую ему указали. Гарри был уверен, что в итоге они поддержат его, хоть и будут до последнего делать вид, что не согласны. В соседней комнате волшебника ждал недовольный Рабастан, который продолжал следить за Певереллом. Лестранджу Гарри сказал, что они отправляются в банк по делам, связанным с одним из его счетов. Конечно, тот не мог не подозревать, что его обманывают, но все же не перечил, лишь его возмущенный взгляд говорил, что все произошедшее сегодня же дойдет до Волдеморта.
Вдруг дверь комнаты ожидания распахнулась, впуская в помещение очень красивого человека лет двадцати на вид. Копна потрясающих золотистых волос развевалась за его спиной. На лице с аристократически-правильными чертами выделялись огромные ярко голубые глаза. Вся его внешность напоминала эльфа из маггловских сказок. Он взмахнул длинными ресницами, окидывая взглядом присутствующих, и склонил голову в приветствии. От него исходила аура необъяснимого обаяния и эротизма.«Эльф» держал в руках кипу пергаментов. На нем была обычная форменная мантия клерка. Он шел по помещению не торопясь, позволив Рабастану и Гарри хорошо разглядеть себя. Лестрандж с опаской достал волшебную палочку. И предостерегающе направил ее на незнакомца, когда тот слишком близко подошел к Поттеру.
– Насколько мне известно, гоблины не ладят с вампирами, – спокойно улыбнулся блондинуПеверелл. – Что заставило их принять на работу кого-то из вашего рода?
Для волшебника, так хорошо изучившего окклюменцию во всех ее проявлениях, как сделал это Гарри, навязчивое очарование ночного народа было лишь приятным дополнением к их красоте, ничуть не влияющим на сознание и суждения.
– Небольшой шантаж, мой лорд, – поклонился вампир. – Они взяли меня на короткий срок, чтобы я мог познакомиться с вами. В наше время вас оказалось не так-то просто поймать.
– Познакомиться? Поймать?
– Я вампир, как вы справедливо заметили. Недавно мне исполнилось сто двадцать лет.
– Вы сравнительно молоды, – вставил Гарри вежливо.
Он совершенно не понимал, что от него могло понадобиться этому кровососу. Поттер никогда не вел дел с этим народом. А единственный раз, когда видел вампира, было во время его учебы на шестом курсе, на рождественской вечеринке у Слизнорта незадолго до того, как он сбежал из магического мира. Молодой человек не много знал о вампирах. Они предпочитали жить поодиночке, подальше друг от друга, чтобы не ссориться из-за пропитания и не выдать своего присутствия магглам. Общины встречались редко. В основном вампиры были вполне разумны, однако не стоило шутить с ними, когда кровососы страдали от голода.
