то же время он направил на Суассон Мортье со второй дивизией гвардии, уланами Кольбера и почетной гвардией генерала Дефранса, предписав им беспощадно преследовать разгромленные корпуса Йорка и Сакена, и затем отбыл галопом, дабы опередить войска, которые вел с собой. Он прибыл в Монмирай в девять часов утра и нашел положение именно таким, каким желал найти.
Прождав известий от Сакена и Йорка 11 и 12 февраля и льстя себя надеждой, что им удалось целыми и невредимыми отступить на Марну, Блюхер решил, наконец, прийти к ним на помощь и передвинулся на Монмирай с корпусом Капцевича, прусским корпусом Клейста и остатками корпуса Олсуфьева. Его войска составляли в целом 18–20 тысяч человек. Вдобавок Блюхер потребовал, чтобы Шварценберг прислал ему проселочной дорогой через Сезанн подразделение Витгенштейна, и надеялся с этими силами осуществить в тылах Наполеона достаточно мощный маневр, чтобы окончательно высвободить Сакена и Йорка, с которыми намеревался воссоединиться выше на Марне.
Утром 13 февраля Блюхер вышел из Вертю, взошел на плато, на котором расположены Шампобер и Монмирай, и стал теснить Мармона, располагавшего только 5–6 тысячами человек и постепенно отступавшего на Шампобер, Фромантьер и Вошан. Оттуда он и написал Наполеону вечером 13 февраля. Ожидая прибытия Наполеона, он 14-го оставил Вошан и занял позицию за ним на дороге в Монмирай.
Едва Наполеон присоединился к Мармону в девять утра, как тотчас возобновилось наступление. Покинув Вошан, Мармон расположился на лесистой высоте, на вершине ее установив артиллерию. Блюхер, двигавшийся с присущей ему уверенностью, послал в Монмирай прусскую дивизию Цитена. Едва выйдя из Вошана, она натолкнулась на ожесточенный артиллерийский огонь, причинивший ей большие потери и вынудивший вернуться в деревню. Тотчас после этого Мармон направил на Вошан дивизию Рикара, дабы отбить деревню, и под покровом окружавших лесов пустил в обход неприятеля слева кавалерию генерала Груши, а справа – пехотную дивизию Лагранжа.
Исполнение этих диспозиций столкнулось, между тем, с большими трудностями. Дивизия Рикара прорвалась в деревню, встретила решительное сопротивление дивизии Цитена и была вынуждена отступить. Она возобновила атаку, второй раз прорвалась в деревню и едва удержалась в ней благодаря движениям на флангах. Груши через леса обошел деревню слева, а пехотная дивизия Лагранжа – справа.
Догадавшись о присутствии Наполеона по решительности и связности производившихся вокруг него движений, Блюхер решил отступать. Но он уже не мог сделать этого безнаказанно. С одной стороны, пехота Рикара, предприняв последнее усилие, выбила из Вошана дивизию Цитена, с другой, Груши, внезапно дебушировав из леса, угрожал отрезать ей путь к отступлению. Встав в каре, дивизия пыталась удержаться против нашей кавалерии, но была прорвана эскадронами Груши и частично сложила оружие. Остатки ее обратились в бегство, пытаясь присоединиться к основной части прусских войск. Наши конники собрали две тысячи пленных, дюжину орудий и множество знамен. Боевые потери Блюхера составили тысячу человек убитыми и ранеными.
Но Наполеон надеялся заполучить львиную долю корпуса Блюхера. Он приказал преследовать его неустанно и сам направлял погоню в течение половины дня. Мармон, располагавший пехотными дивизиями Рикара и Лагранжа, поддержанный к тому же испанской дивизией Леваля и пехотой гвардии, выдвинулся по большой дороге, которая из Монмирая ведет в Шалон. Мармон располагал на своем фронте артиллерией гвардии под командованием Друо, а на крыльях – кавалерией Груши и кавалерией гвардии и генерала Сен-Жермена. В таком порядке он и преследовал Блюхера, который отступал двумя компактными массами, под командованием Клейста слева от дороги, под командованием Капцевича справа и с артиллерийскими упряжками на самой дороге.
С одиннадцати часов утра до трех часов пополудни продолжалось преследование неприятеля, которого осыпали ядрами и нередко картечью. Так мы отвели Блюхера к Жанвилье, Фромантьеру и Шампоберу. По дороге заметили, что два его батальона, располагавшиеся в лесу, отстали. Их окружили и вынудили сдаться. Видя, что для полного и частичного захвата обеих неприятельских масс, двигавшихся по сторонам от дороги, нужно опередить их на подступах к окружающим Этож лесам, Груши задумал броситься наперерез. Он пустился к лесам, приказав легкой артиллерии присоединиться к нему как можно скорее. Пока он осуществлял это движение, обе колонны Блюхера обстреливались из пушек при каждой остановке. Так их вели до конца дня, когда они внезапно остановились и ощетинились штыками. Груши с частью своих эскадронов в самом деле удалось их обогнать, и он атаковал их слева, в то время как Сен-Жермен атаковал справа силами всадников, прибывших из Версаля.
Блюхер, встав среди своей пехоты, делал всё, что было в его силах, чтобы сообщить пехоте свою энергию, и таким образом ему удалось отвести пехотинцев в довольно правильном порядке на Этож, понеся, однако, большие потери. Генерал Груши, хотя и лишенный артиллерии, которая не успела его догнать, неоднократно атаковал пехоту Блюхера и прорывал ее с саблями наголо, в то время как Сен-Жермен делал то же самое со своей стороны. Так уложили наземь, одним только холодным оружием, несколько сотен человек и захватили более двух тысяч, не считая множества артиллерии и знамен. Дойдя до края леса, окружавшего Этож, пришлось остановиться.
У маршала Блюхера захватили и вывели из строя около семи тысяч человек. Но Мармону хотелось большего. Он заподозрил, что прусский генерал захочет переночевать в Этоже и его изнуренные войска расположатся в беспорядке вокруг деревни и в окружавшем лесу. Он решил, что при внезапном нападении ночью они будут ввергнуты в величайшее смятение и их удастся оттеснить за Этож к подножию плато, на котором сражались в течение нескольких дней. Мармон стремился закрепиться в Этоже, откуда мог контролировать дорогу в Вертю, поскольку после ухода Наполеона ему, скорее всего, пришлось бы вновь охранять эту позицию. Поэтому он и решил предпринять на Блюхера ночную атаку.
Однако он имел в своем распоряжении не много сил, поскольку его солдаты уже начали расходиться в поисках продовольствия. С ним была дивизия Леваля, которую Ней считал своей. После довольно бурного препирательства с Неем Мармон взял одно подразделение этой дивизии и с одним из своих морских полков углубился под покровом темноты в леса, а затем внезапно обрушился на Этож в ту минуту, когда измученный усталостью неприятель начал предаваться недолгому отдыху. Неожиданная атака имела полный успех. Пруссаки и русские, застигнутые врасплох, были вытеснены из Этожа и вынуждены среди ночи спасаться бегством в Берже и Вертю. Мармон захватил бльшую часть войск русского генерала Урусова и самого генерала с его штабом. Последняя часть боя стоила корпусу Блюхера еще 2 тысяч человек и множества артиллерии.
Так, бой 14-го, названный боем в Вошане, привел к потере Блюхером 9-10 тысяч человек убитыми, ранеными и взятыми
