– Где она? – спрашиваю я, как только захожу в гостиную.
Я едва не сажусь рядом, но решаю, что лучше постоять. Если я сяду рядом с Лэндоном, это будет чертовски странно.
– Не знаю, я ее еще сегодня не видел, – отвечает он, почти не отрывая взгляд от книги.
– Ты с ней не говорил? – спрашиваю я.
– Нет.
– Почему?
– А почему я должен с ней говорить? Не все же ее преследуют, – улыбается он.
– Заткнись, – раздраженно говорю я.
– Я правда не знаю, где она, – объясняет Лэндон.
– Ну, тогда я подожду здесь… наверное.
Я иду на кухню и сажусь за стол. Если он и стал мне немного нравиться, это еще не значит, что я буду сидеть рядом и смотреть на него, пока он делает домашнюю работу.
На столе стоит блюдо с растекшимся шоколадным комом, из которого торчат свечки – один и три. И эта штука – чей-то именинный торт?
– Это что за дерьмовый торт тут стоит? – кричу я.
Я не могу понять, чье имя написано на нем белой глазурью – если это вообще имя.
– Это твой дерьмовый торт, – отвечает Карен. Я поворачиваюсь и вижу, что она язвительно усмехается.
Я даже не видел, как она зашла.
– Мой? Тут же тринадцать, а не двадцать один.
– Других свечек я не нашла, но Тессе понравилась эта идея, – объясняет она.
Ее голос звучит как-то не так. Она злится, что ли?
– Тесса? Ничего не пойму.
– Она приготовила его вчера вечером, когда ждала тебя, – говорит она, а затем отворачивается и начинает резать курицу.
– Но я не приезжал.
– Знаю, а она тебя ждала.
Смотрю на этот ужасный торт и чувствую себя полным идиотом. Почему она решила приготовить торт, не пригласив меня прийти? Мне никогда не понять эту девушку. Чем дольше я смотрю на шоколадную массу, тем приятнее она мне кажется. Конечно, вид у нее не очень, но вчера торт наверняка был красивым – пока не простоял тут весь день.
Я представляю, как она смеется, втыкая в него эти свечки с неподходящими цифрами. Представляю, как она слизывает тесто с ложки и морщит лоб, стараясь написать кремом мое имя.
Она приготовила мне торт, а я пошел на эту гребаную вечеринку. Ну не идиот?
– Где она сейчас? – спрашиваю я у Карен.
– Даже не представляю и не знаю, будет ли она к ужину.
– Можно мне остаться? На ужин?
– Конечно, можно, ты еще спрашиваешь, – с улыбкой отвечает она.
Эта улыбка показывает ее настоящий характер: она, должно быть, считает меня настоящим засранцем, но все равно улыбается и радуется моему желанию поужинать с ними.
К тому времени, когда мы садимся за стол, я уже, на хрен, схожу с ума от волнения. Я ерзаю на стуле, каждую секунду выглядываю в окно, собираюсь набрать ее номер хоть тысячу раз, пока она не ответит. Просто схожу с ума, черт возьми.
Отец обсуждает с Лэндоном следующий бейсбольный сезон. Вот бы они оба заткнулись, на фиг.
Да где она, блин?
Я достаю телефон, собираясь наконец отправить ей сообщение, и слышу, как открывается входная дверь. Я машинально вскакиваю со стула, и все на меня смотрят.
– Чего? – рявкаю я и иду в гостиную.
Когда она, едва не спотыкаясь, заходит внутрь, держа в руках книги и нечто похожее на лист картона, чувствую, что мне становится легче.
Она видит меня, и у нее из рук все падает на пол. Я подбегаю и помогаю ей все собрать.
– Спасибо. – Она забирает у меня книги и идет к лестнице.
– Куда ты?
– Отнести все в комнату… – повернувшись, отвечает она, но затем снова отворачивается.
Раньше я бы просто начал с ней ругаться, но сейчас, хотя бы один раз за все время, надеюсь без криков выяснить, в чем проблема.
– Ты будешь ужинать? – спрашиваю я ей вслед.
– Да, – лаконично говорит она, не обернувшись.
Я ничего не говорю в ответ и возвращаюсь в столовую.
– Она скоро придет, – объясняю я остальным.
Честное слово, я заметил, как Карен улыбается, но когда я перевожу на нее взгляд, ее улыбка исчезает.
Через несколько минут, которые показались мне часами, Тесса наконец садится за стол рядом со мной. Надеюсь, это хороший знак.
Но я быстро понимаю, что ничего хорошего в этом нет, потому что она не сказала мне ни слова и почти ничего не съела.
– Я почти все уладил с документами для университета в Нью-Йорке. Сам еще не могу поверить, – говорит Лэндон, и его мама с гордостью улыбается.
– Но семейных льгот ты там уже не получишь, – шутит отец, но по-настоящему смеется в ответ только Карен.
Тесса и Лэндон, двое вежливых подлиз, тоже улыбаются и смеются, но я-то знаю, что они только притворяются.
Когда отец снова начинает говорит про спорт, я, пользуясь моментом, пытаюсь заговорить с Тессой.
– Я видел торт… я не знал… – шепчу я.
– Не надо. Только не сейчас, прошу тебя. – Она хмурится, показывая, что вокруг нас люди.
– Тогда после ужина? – спрашиваю я, и она кивает.
Меня бесит, как она ковыряется в своей тарелке: хочется просто наколоть всю картошку на вилку и засунуть ей в рот. Вот поэтому у нас столько проблем – я сижу и мечтаю насильно ее накормить. Отец пытается вовлечь нас всех в беседу и рассмешить своими шутками, но получается у него хреново. Изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания и доедаю свою порцию.
– Все очень вкусно, милая, – хвалит отец Карен, когда она начинает убирать со стола. Он смотрит на Тессу, потом снова на свою жену. – Может, возьмем Лэндона и съездим втроем в «Дэйри куин»? Давно я там не был…
Карен кивает ему с притворным энтузиазмом, а Лэндон спешит помочь ей все убрать.
– Мы можем поговорить? – удивляет меня Тесса своим вопросом, вставая из-за стола.
– Да, конечно.
Я иду за ней наверх, и мы заходим в комнату, которая здесь стала уже ее.
Она закрывает за мной дверь, и я пока не могу понять, собирается ли она закричать или заплакать.
– Я видел торт… – Я решаю заговорить первым.
– Неужели? – Она садится на край кровати; ее голос звучит практически равнодушно.
– Да… это… так мило с твоей стороны.
– Да…
– Прости, что пошел на вечеринку и не предложил тебе провести время вместе.
Она ненадолго закрывает глаза и делает глубокий вдох, а затем открывает их.
– Хорошо, – все так же монотонно отвечает она.
Когда я вижу, каким пустым взглядом она смотрит в окно, у меня по телу проходит дрожь. Она выглядит так, будто кто-то лишил ее всех жизненных сил…
Кто же?
Я.
– Мне правда очень жаль. Я не думал, что ты захочешь увидеться, – ты же сказала, что будешь занята.
– И с чего ты так думал? Я ждала, пока твои «полчаса» не растянулись на весь вечер.
Ее голос по-прежнему лишен эмоций, и от этого по спине у меня пробегают мурашки.
– О чем ты?
– Ты сказал, что приедешь, и не приехал. Все очень просто.
