так. Но все равно это мне не по душе. И вообще, какой смысл куда-то ехать, Джордж? Мне не нужно какое-то шикарное образование. Я подумываю насчет Каллисто: новенькая, совершенно нетронутая планета, возможности там открываются неисчерпаемые. Я мог бы получить работу в атмосферной экспедиции — Поль замолвит за меня словечко — и расти вместе с проектом. В один прекрасный день, глядишь, дорасту и до главного инженера планеты.
— Если в термодинамике будешь разбираться так же, как сейчас, не дорастешь.
— Чего?
— Инженеры не просто «вырастают» — они учатся. В школу ходят.
— А я что — не учусь? Я не хожу к тебе на лекции сразу в два класса? Я и здесь могу стать инженером, для этого вовсе не нужно тащиться за полмиллиарда миль!
— Вздор! Просто учеба требует дисциплины. А ты до сих пор не сдал даже экзамены на нашивки. И скоро проворонишь свое звание «орла».
Я хотел объяснить ему, что сдать экзамены и подготовиться к ним — это разные вещи. Я ведь готовился! Но как-то не сумел сформулировать свою мысль.
Джордж встал.
— Послушай, сынок, я скажу тебе откровенно. О должности главного инженера планеты даже не мечтай. В наше время фермеру и то нужно хорошее образование. Иначе он попросту останется темной деревенщиной: будет разбрасывать по полю семена и надеяться, что они каким-то чудом взойдут. Я хочу, чтобы ты уехал на Землю и получил все лучшее, что там тебе смогут предложить. Хочу, чтобы у тебя был престижный диплом — Массачусетского технологического института, Гарварда или Сорбонны. Словом, заведения, которое славится своей школой. Соберись с силами, не пожалей на это времени — а потом можешь делать все, что заблагорассудится. Поверь мне, это окупится.
Я пораскинул мозгами и сказал:
— Думаю, ты прав, Джордж.
— Ну что ж, тогда решайся. Я побегу на автобус, а то придется топать на ферму пешком. Завтра увидимся.
— Спокойной ночи, Джордж.
Я лежал и думал. Дежурная нянечка, миссис Динсмор, зашла в палату, потушила свет и пожелала приятных сновидений. Но мне не спалось.
Я знал, что отец прав. И быть невеждой мне не хотелось. Я сам не раз был свидетелем того, какие преимущества дает хорошее образование: тут тебе и первоклассная работа, и быстрое продвижение по службе. О'кей, сделаю я себе диплом, а потом вернусь… и, возможно, отправлюсь на Каллисто. А может, начну осваивать новый земельный участок. Я уеду — но я вернусь.
А сна ни в одном глазу, хоть убейся. Я посмотрел на свои новые часы: скоро полночь, через пару минут восход. Грех пропускать такое зрелище. Тем более теперь: Бог его знает, когда еще удастся полюбоваться полночным воскресным восходом!
Я выглянул в коридор. Старушки леди Динсмор вроде не видать. И я рванул на улицу.
Солнце вот-вот должно было показаться над горизонтом. Первые лучи уже позолотили на севере самую высокую антенну энергостанции на Гордом пике, в нескольких милях отсюда. Тишина — а какая красотища! Над головой полусфера старины Юпитера — выпуклая, огромная, рыжая. К западу от нее из тени выплыла черная Ио, на глазах сделалась вишневой, потом оранжевой.
Как, интересно, я буду чувствовать себя там, на Земле? Ощущать свой утроенный вес… Здесь на меня ничего не давит, здесь я в норме.
Как мне понравится плавать в этом грязном жирном бульоне, который они называют воздухом?
Как я смогу жить, когда и потрепаться-то будет не с кем, кроме сухопутных крыс? О чем мне говорить с девчонкой, которая улетала с Земли только на вертолете и понятия не имеет о колониях? Они же все пискушки. Вот взять, к примеру, Гретхен. Эта девчонка зарежет цыпленка и сунет его в котел, пока земная фифа все еще будет пищать.
Над горизонтом высунулся краешек Солнца, и снежные вершины Большого Сахарного хребта сразу порозовели на фоне бледно-зеленого неба. Все окрестности стали видны как на ладони. Чистый, суровый край — не то что Калифорния с ее пятьюдесятью с хвостиком миллионами человек, спотыкающихся друг о друга. Мне по душе этот край — это мой край!
А пошли они к черту — и Массачусетский, и Кембридж, и прочие шикарные заведения! Я докажу отцу, что образованным человеком можно стать не только в увитых плющом университетских стенах. И перво-наперво сдам экзамены, чтобы вернуть звание «орла».
Разве Эндрю Джонсон, американский президент, не учился читать без отрыва от работы? Уже будучи женатым человеком! Дайте только срок — и у нас появятся ученые и студенты не хуже, чем на Земле.
Заря неторопливо разливалась по небу, высветив на западе четкий силуэт гряды Кнейпера. Я вспомнил о той ночи, когда мы прорывались в буран через перевал. Как сказал Хэнк, у колониальной жизни есть одно преимущество: она отделяет мужчин от сопляков.
«Я жил и работал среди мужчин», — всплыла в памяти строка. Рислинг? Или как его — Киплинг вроде бы. Я жил и работал среди мужчин!
Солнце уже золотило крыши домов. Расплескалось по лагуне Серенидад, и она из чернильной сделалась багровой, а потом голубой. Это моя планета. Здесь мой дом. Я понял, что никогда не покину его.
Миссис Динсмор торопливо выбежала из дверей и наткнулась на меня.
— Что еще за шуточки! — рассердилась она. — А ну быстро иди в дом!
— В дом? — улыбнулся я ей. — А зачем мне куда-то идти? Я и так дома!
Шестая колонна
Посвящается Джону С. Арвайну
Глава 1
— Что тут у вас за чертовщина? — громко спросил Уайти Ардмор.
Никто не обратил внимания ни на его слова, ни на само его появление.
— Заткнитесь, мы слушаем, — сказал человек, сидевший у телеприемника, и увеличил громкость.
По комнате разнесся голос диктора: «…Вашингтон полностью уничтожен еще до того, как его успело покинуть правительство. Манхэттен лежит в руинах, и теперь…»
Раздался щелчок — человек выключил приемник и сказал:
— Вот и все. Соединенным Штатам крышка. — И добавил: — Сигарета у кого-нибудь найдется?
Не получив ответа, он протолкался через кучку людей, столпившихся у приемника, подошел к столу, вокруг которого лежало с десяток неподвижных тел, и принялся шарить у них по карманам. Это было не просто — трупное окоченение уже началось, но в конце концов он нашел полупустую пачку, достал сигарету и закурил.
— Скажет мне кто-нибудь, что тут у вас за чертовщина, или нет? — повторил Ардмор. — Что случилось?
Человек с сигаретой оглядел его с головы до ног.
— Кто вы такой?
