корабль, то я не представляю, что это.
Я очень хотел посмотреть, но Хэнк возразил:
— В другой раз, Билл. Нам нужно вернуться в лагерь, пока не поздно.
Спорить я не стал; от ходьбы в боку снова начало колоть.
— О'кей. Так что же мы будем делать?
— А вот что!
Хэнк подвел меня к хвосту многоножки, где желоб провисал почти до земли, помог мне в него забраться, велел лечь и отправился к голове чудовища.
— Эту штуку, должно быть, соорудил какой-то горбатый карлик с четырьмя руками. Держись, Билл!
— Ты сам-то знаешь, чего делаешь?
— Я уже прогнал его вперед на шесть футов, пока ты дрыхнул, дальше просто духу не хватило. Абракадабра! Держись за воздух! — И он глубоко засунул палец в какую-то дырку.
Многоножка тихо и плавно тронулась с места, совершенно бесшумно. Когда мы выбрались на свет божий, Хэнк вынул палец из дырки. Я сел. Передняя часть многоножки, две трети туловища, были уже за кристаллами. Я перевел дух.
— Хэнк, ты молодчина. Давай дальше пешком. Если приложить к животу побольше льда, я дотяну.
— Одну секундочку. Я только попробую. Здесь есть и другие дырки, я их еще не обследовал.
— Оставь их в покое.
Вместо ответа он сунул палец в другое отверстие. Машина внезапно попятилась назад.
Хэнк с воплем выдернул палец, сунул его в первую дырку и держал там, пока мы не наверстали потерянное.
Прочие отверстия он пробовал куда более осторожно. И в конце концов обнаружил дырку, на которую многоножка отреагировала, приподняв немного переднюю часть туловища и повернув ее влево, совсем как гусеница.
— Порядок! — радостно заявил Хэнк. — Я могу ею управлять. Полный вперед!
И мы отправились вниз по ущелью.
Утверждение Хэнка, что он может ею управлять, не совсем соответствовало действительности. Это больше было похоже на управление лошадью, чем машиной, — а еще больше напоминало езду в новых землемобилях с полуавтоматическим управлением. Ходячий вагон дошагал до прохода, проделанного в леднике кристаллами, и застопорил. Хэнк совал пальцы во все дырки, но без толку. Гусеница потыркалась головой туда-сюда, словно собака, берущая след, а затем стала взбираться на стену ущелья, минуя кристаллы.
Она не теряла равновесия; очевидно, цеплялась лапами за скалу, словно фантастический горный плющ.
Доехав до глетчера, который мы пересекли по дороге к ущелью, Хэнк остановил машину и сменил мне лед. Многоножка, похоже, ничего не имела против льда как такового, ей просто не нравились дырки во льду. Во всяком случае, когда мы запустили ее вновь, она потопала по леднику — медленно и осторожно, но без колебаний.
Мы направились к лагерю. Хэнк сиял от восторга:
— Это лучшее в мире вездеходное транспортное средство для пробега по бездорожью! Хотел бы я знать, как оно устроено. Получить бы патент на такое изобретение — и я богач!
— Так в чем дело? Оно твое, ведь ты его нашел.
— Да, но оно мне не принадлежит.
— Хэнк, ты же не думаешь, что хозяин придет его искать, а?
Хэнк бросил на меня загадочный взгляд.
— Нет, Билл, не думаю. Как по-твоему, сколько времени эта штуковина простояла там, в пещере?
— Даже гадать не хочу.
В лагере сиротливо темнела одна-единственная палатка. Из нее навстречу нам вынырнула какая-то фигура. Это оказался Сергей.
— Где вас носило, друзья? — спросил он. — И откуда, во имя царствия небесного, вы сперли эту штуку? И что это вообще такое?
Мы просветили его, насколько смогли, а он в свою очередь обрисовал нам ситуацию. Нас, как выяснилось, искали до последней минуты, а затем Поль был вынужден перевести отряд на стоянку номер один, чтобы успеть на свидание с «Джиттербагом». Сергея он оставил, чтобы тот дождался нас и привел на место.
— Вот вам записка от него, — сказал Сергей, протянув лист бумаги.
«Дорогие друзья по переписке! — прочитали мы. — Простите, что пришлось вас бросить, шизиков несчастных, но расписание вам известно не хуже, чем мне. Я бы сам остался, чтобы пригнать вас домой, но ваш кореш Сергей настаивает, что это его привилегия. А когда я пытаюсь его урезонить, он скалит зубы, рычит и забивается в угол конуры.
Как только прочитаете мое послание, берите ноги в руки и дуйте к стоянке номер один. Не пешком, а бегом. Мы задержим «Джиттербаг», но вы сами знаете, как наша дорогая старушка Хэтти относится к сбоям в расписании. Если вы опоздаете, ей это вряд ли придется по вкусу.
Когда встретимся, я сверну вам уши в трубочку и завяжу в узел на затылке.
Счастливо! П. дю М.
P. S. Мистеру Коку о твоем аккордеоне я позаботился».
Мы дочитали записку, и Сергей сказал:
— Я бы с удовольствием еще послушал о ваших находках, раз в сто подробнее, но не сейчас. Сейчас мы рванем на стоянку номер один. Хэнк, как по твоему, Билл сможет дойти?
Я ответил за себя сам — категорическим «нет». Возбуждение понемногу спадало, и мне снова становилось хуже.
— Хм… Хэнк, ты полагаешь, что этот ходячий скелет нас туда отвезет?
— Я полагаю, что он отвезет нас куда угодно, — с вызовом ответил Хэнк.
— А с какой скоростью? «Джиттербаг» уже приземлился.
— Ты уверен?
— Я видел его след на небе чуть не полчаса тому назад.
— Тогда поехали!
Об этом путешествии у меня мало что осталось в памяти. Помню остановку, когда мне меняли лед. А потом меня разбудил крик Сергея:
— Вот он, «Джиттербаг»! Я вижу его!
— Привет, «Джиттербаг», — сказал Хэнк. — А вот и мы!
Я приподнялся и тоже посмотрел.
Мы спускались по склону милях в пяти от корабля, как вдруг из хвоста его вырвалось пламя и он взмыл в небеса.
Хэнк застонал. Я лег на спину и закрыл глаза.
Когда многоножка остановилась, я опять очнулся. Перед нами стоял Поль, руки в боки, и буравил нас взглядом.
— Наконец-то пташки прилетели в гнездышко! Но где вы откопали эту штуку?
— Поль! Биллу очень плохо! — серьезно сказал Хэнк.
Поль вскарабкался на многоножку и сразу прекратил расспросы. Через мгновение он уже оголил мне живот и ткнул большим пальцем между пупком и грудной клеткой.
— Тут больно?
Я слишком ослабел, чтобы врезать ему. Он дал мне какую-то пилюлю.
Дальнейшие события развивались без моего участия, но впоследствии я узнал, что по настоянию Поля капитан Хэтти прождала пару часов, а затем заявила, что ей пора трогать. У нее по расписанию рейс к «Крытому фургону», и она не намерена заставлять ждать восемь тысяч пассажиров из-за двух оболтусов. Мы с Хэнком можем играть в краснокожих сколько влезет, но расписание
