Войска альянса стали теснить хозяев с их позиций. И когда над первой цитаделью у восточного мыса поднялось знамя перемен, союзники задавили отчаянное сопротивление имперцев, заставив остатки вражеского войска отступить к внутренней крепости.
К ночи бой окончательно стих. На крепости у восточных границ города и над взятыми фортами реяло знамя перемен. Союзные войска выстраивали свои силы перед стенами внутренней цитадели, готовясь к утреннему штурму.
Взошедшая на небосклон Талла осветила уже неспящий город, неприступные башни крепости, вооруженных людей, выстроившихся в боевые отряды, готовых начать атаку по первому знаку своего главнокомандующего, корабли, стоящие вдоль берега с заряженными орудиями. Удивляло и даже немного пугало то обстоятельство, что на самих стенах ничего не происходило. Не слышны были голоса людей, топот ног, бряцанья оружия. Союзники уже попавшие в подобную ловушку в первые мены морского боя настороженно смотрели на возвышающуюся цитадель.
Стройные ряды воинов начали заранее спланированную перестановку. На первые линии встали полные сил шакты, обвешанные защитой и готовыми плетениями.
Воздух плавился от напряженного ожидания. Не хватало любой мелочи: незначительного кивка, короткого звука, одиночного щелчка тетивы, чтобы вся эта смертоносная машина пришла в движение, неумолимо забирая в Бездну сотни, тысячи жизней.
Луч Таллы высветил ворота крепости. И через еще одну бесконечную мену ожидания над ними поднялся белый флаг. Волна облегчения захлестнула осаждающих. На стену поднялись люди. В центре стоял седовласый мужчина, держащий в руках еще один символ перемирия. Благородный разворот плеч, дорогая одежда, возраст все это отличало парламентера от окружающий его воинов.
- Мы не хотим войны! – зычно произнес градоначальник Нэрнсты. – Мы готовы открыть ворота, если девэра пообещает нам свое покровительство.
Из первых рядов осаждающих отделился один воин. Он сделал несколько шагов вперед, так чтобы его было хорошо видно.
- Мы даем защиту всем, кто встает под знамена перемен, - голосом человека, не сомневающегося в своих словах и поступках ответил он.
- Тогда приглашаю вас за стол переговоров, девэра.
Димостэнис кивнул и пошел к открывающимся воротам.
Представление было отыграно. Красиво, по написанным нотам. Градоначальник показал себя истинным защитником города, радеющим за свой народ, Освободительная армия – рыцарями без страха и упрека, пришедшая дать людям новую жизнь, при этом не утопив их в собственной же крови. Бесстрашный и настолько проникнутый сознанием своей силы и правоты девэра, что, не колеблясь, в одиночестве пошел в неприятельский город…
На самом же деле основные переговоры были проведены за несколько дней до начала битвы. Роли расписаны, плюсы-минусы оговорены, выгода для каждой из сторон распределена.
Освободительная армия получает место базирования для союзного флота и еще одно свободное государство в альянс, тем самым ослабляя империю и ее правителя. Жители новообразовавшегося княжества - освобождение от тирании, упразднение законов Астрэйелля, касающиеся неодаренной части населения, послабление налогов, наложенных императором после объявления войны соседнему княжеству.
Морская квота и близлежащие земли уже давно были слабым звеном в целостности территории Астрэйелля. Этой частью империи многие десятки аров управляли три финансовых клана. Судовладельцы и владельцы большей части сберегательных домов они всегда находились в тени, напрямую не вмешиваясь ни в какие конфликты и не претендуя на власть, тем не менее имея большой политический и финансовый вес в жизни всего государства. Даже его величество Аурино Эллетери не решился открыто тронуть эти семьи несмотря на все свои деяния прошедших аров. Однако недовольство дельцов все же вызвал. Первое – тем, что превратил торговый порт в чисто военную базу, лишив тем самым многих судовладельцев компаний части капитала, а кого и вовсе разорив. Второе – что списал взятые у финансистов займы на военные цели и обложил повышенными налогами и сборами на общие нужды государства.
Узнав от Эардоре, что императорский флот потерпел крушение у Холодных Островов и морские границы Астрэйелля остались открытыми, Димостэнис воспринял это за очередной знак судьбы. Уже вечером следующего дня он был в Нэрнсте, где нашел своего старого знакомого Ласа, который без лишних вопросов (тот всегда был парнем смекалистым и проворным) организовал ему встречу с главами трех семей.
- Мы обеспечим вам защиту с моря и суши, - перечислял Димостэнис все достоинства их союза. – Впрочем, вряд ли у его величества будет возможность выставить против вас какие-то серьезные силы. По всей стране вспыхивают пожары мятежей и волнений. Людям не нравится, что их столько аров использовали вслепую. Их кровь, наследие, детей. Вы не первые, кто захотел выйти из-под власти короны, но явно не последние. Я уверен, вы станете ярким примером для остальных.
- Что с этого будете иметь вы? – спросил глава семьи Орконтте, самый старший из присутствующих переговорщиков.
- Союзников, - искренне ответил Дим, - наша цель ослабить империю и дать возможность спокойно существовать вместе разным государствам без войны и тирании. Еще нам нужно место, где сможет базироваться союзный флот. Однако мы не перекроем выходы к морю торговым судам. К тому же, как вы понимаете, вступив в альянс вы будете иметь возможность завязать открытые торгово-деловые отношения не только с Мюрдженом, но и с Фельсевером.
Это был один из самый сильных аргументов. И видя, как загорелись глаза дельцов, на ходу подсчитывающих прибыль от будущих отношений, Димостэнис понимал, переговоры идут в нужном направлении.
- Однако не могу не оговорить основные условия, на которых будет строиться наше взаимное сотрудничество.
- Мы понимаем вас, - лица троих собеседников приобрели сосредоточенное выражение. Явно приготовились торговаться. Дим подавил язвительную усмешку.
- В новом обществе, которое мы строим, не должно быть деления людей на одаренных и неодаренных.
Димостэнис перевел взгляд на Бредена Крастону, главу могущественной династии, одного из самых богатейших и влиятельнейших людей государства. Он был неодаренным. Как и вся его семья. Избранница, дети, тетушки, дядюшки, племянники, племянницы и так далее. Они были очень законопослушными жителями своего государства и никогда не нарушали основного закона. Не рисковали своими деньгами и положением. Как их далекому прадеду удалось сколотить свой первый капитал, а его потомкам многократно его преумножить одному Зелосу известно и скорее об этом можно сочинить отдельную историю, но факт оставался фактом уже многие десятки аров.
Семья Крастона вела активную общественную и политическую жизнь, принимала решения наравне со своими коллегами Орконтте и Мортанами. Власть, скрипя зубами, принявшая и проглотившая подобное положение дел, не раз пользовалась богатствами и возможностями неодаренных меценатов. Однако ни разу те не были удостоены чести личной встречи или приглашения во дворец, они жили только в местах, отведенных для неодаренных,
