И вот теперь в раздельном произнесении имени Кер’О уже не звучала былая ирония — в отношении ко мне чувствовалось почти такое же уважение, как и к старейшинам. Это рождало некоторую неловкость с моей стороны, однако внимание прямодушных горцев не было ни назойливым, ни лукавым, в отличие от жителей столицы Лунного Света, и поэтому совершенно не раздражало.
Однажды, когда я возвращался с очередной тренировки, в поселении царило необычное оживление. У скромного дома старейшины Кер’Шора стояла знакомая фигура в темно-синем плаще с капюшоном. Фигура была худая, хрупкая на вид, с огромным мешком, на котором была изображена символика Королевства Лунного Света.
— Линфей? — Я приземлился рядом, убирая демонические крылья в небытие одним движением воли.
Глава 69
Только сейчас я почувствовал ауру скрытой ярости и усталости, окружавшую её фигуру. На фоне горцев, распространявших вокруг себя ощущение тяжеловесной пустоты, её аура казалась узлом давно сплетенных нервов — прикоснись к нему, и он взорвется. Услышав мой голос, она обернулась, и мне показалось, что время остановилось.
Её глаза. Боже мой, её глаза… Всё те же карие глаза казались пустыми, выжженными, как пепелище после пожара, где едва тлеют угольки жизни. Её взгляд упёрся в меня, не веря, не узнавая.
Неверие сначала сменилось шоком, а потом — чем-то таким хрупким, что моё сердце словно схватили стальные тиски. Она не произнесла ни звука, просто стояла. Но я видел, как дрогнула тонкая линия губ, как пальцы бессознательно сжались в кулаки, потом разжались, снова сжались.
— Линфей, это я, — снова обратился я к ней, и мой собственный голос показался мне чужим, говорящим что-то глупое.
Она вздрогнула. Её губы вновь шевельнулись, словно она хотела что-то сказать, но не решилась. Потом выдохнула, и этот выдох словно пробил ледяную скорлупу её отстранённости.
— Ты… — Её голос сорвался. Она сглотнула и попыталась продолжить фразу: — Жив?
Мне даже стало не по себе. Она не начала меня расспрашивать, где я пропадал и что делал, ни в чем не обвиняла, и спросила лишь одно слово: «Жив?» И как много я увидел в этом слове — сколько там было боли, сомнений, отчаянной надежды, которую она, видимо, давно похоронила.
Я видел, как по её щеке скатилась единственная слеза. Она не заплакала, просто слеза. Быстро, яростно, словно стыдясь этой секундной слабости, она смахнула её тыльной стороной руки, оставив влажную полосу на коже.
— Да, жив, — ответил я просто, не найдя других слов. И это простое «жив» казалось, сняло с её плеч невидимую гору. Её фигура, всегда находящаяся в напряжении хищника, готового броситься в бой, вдруг расслабилась. Она не пошатнулась, нет, Линфей не из тех. Но вся её поза, вся её аура непоколебимости на мгновение рухнула, обнажив невероятную, изматывающую усталость. Она оперлась спиной о грубую каменную стену дома старейшины, будто ища опоры.
— Три года… — прошептала она, глядя куда-то сквозь меня. — Хаггард… твердил. А я не верила. Думала… — Она замолчала, сжав губы. В глазах снова проявилась сталь, но теперь это было не то безнадежное отчаяние, которое я видел пару минут назад, а что-то другое.
— Я думала, что озеро тебя перемололо или демоны утащили. Искала… — Она махнула рукой в сторону бескрайних враждебных земель бывшей империи за горами.
Она говорила, и её слова падали тяжеловесно и неотвратимо, как камни, катящиеся с горы. — Кларк… — Она произнесла имя старого товарища с горечью, рассказывая о том, что её волновало. Кларк погиб от рук демонов в одной из стычек, во время похода Айрона вглубь империи.
Имя принца она произносила с такой леденящей ненавистью, что мне на секунду стало зябко.
— Столько сожгла… Стольких уничтожила. А внутри всё равно — пустота. Я думала, что демоны забрали у меня абсолютно всех, кто был дорог… Но ты жив. — Она посмотрела прямо на меня. Взгляд скользнул по моим длинным, собранным в хвост чёрным волосам, по шантарской безрукавке, обнажавшей мускулы на руках и груди, которых раньше не было. Её взгляд задержался на месте, где скрывались два ядра. Интересно, она их как-то почувствовала? Видимо, да. — Пришла за ресурсами, а нашла наш вечный источник проблем.
Между нами повисла тишина, как бывает между друзьями после долгой разлуки, когда тем, которые можно обсудить, настолько много, что не знаешь, с какой начать. Она всё ещё опиралась о стену, но теперь дышала ровнее. Шантарцы молча расходились по своим делам, бросая на нас понимающие взгляды. Даже старый Кер’Шор лишь кивнул мне из дверей своего дома и скрылся внутри.
— Ты же хотела уйти с ними на Север, — напомнил я тихо, глядя на мешок с символикой королевства Лунного Света. — С Мико и Хельдой. Почему ты… здесь? Одна?
Линфей коротко хмыкнула.
— Там… тихо. Слишком тихо. А здесь… — Она кивнула в сторону гор, за которыми лежала империя, — Здесь есть, на кого направить это, — Она постучала кулаком в грудь, где билось её израненное сердце.
— Когда я узнала о смерти Кларка, поняла, что больше не могу там отсиживаться, в тепле и безопасности, — закончила она, выдыхая.
— У них всё в порядке? — спросил я, обнадёженный её словами про безопасность.
— Мико… — её лицо смягчилось на долю секунды, и в глазах мелькнуло что-то теплое, но тут же погасло, сменившись привычной суровостью. — С ней всё в порядке. Сильнее стала, гораздо. И Хельда присматривает за ней, даже подружились — лёд и пламя… Айрон хотел их навестить, но его гнали раз за разом, как шелудивого пса.
У меня словно камень свалился с души — с Мико всё в порядке. Хельда держит оборону, и не позволяет приближаться Айрону, как и обещала. Это… это было больше, чем я мог надеяться узнать. Значит, у меня действительно есть время. И мое решение не ломиться на Север, рискуя напороться на Кассиана, было оправданным. Однако, не слишком ли надолго я засиделся в «теплом гнездышке» шантарских гор? Линфей меня нашла, хоть и случайно, значит и Кассиан мог бы. Да, ци тут настолько бурная, что дальним сканированием невозможно найти не то что конкретного человека — даже все поселение. Но вот так, зайдя в горы, пообщавшись с жителями — мог бы. А подставлять моих новых друзей мне совсем не хотелось. А теперь еще и Линфей…
Я посмотрел на нее. На её худые плечи, на тень под глазами, на плащ, пропитанный пылью бесконечной охоты. Она выжила. Наводила ужас в тылу врага — теперь мне стало понятно, кого горцы называли «призрак-мститель», рассказы о котором я слышал. Идти обратно по земле… Это было самоубийство. Для неё. Кассиан знал её стиль, её приёмы и её ауру. Боюсь, её он точно почует издалека, и если встретит — решит допросить, вдруг она меня видела. Этого допустить я не мог.
— Я… планировал лететь на Север, — сказал я вслух, соображая на ходу. — В ближайшее время. Проверить, как они там, — Я махнул рукой, не договаривая. Она и так поняла, что речь про Мико. Я замолчал, обдумывая ситуацию. Интуиция нашептывала мне, что пора уходить. Убраться отсюда, подальше от глаз Кассиана. И увести её.
— … нам нужно уходить отсюда. Вместе, — закончил я фразу, внимательно глядя ей в глаза.
Линфей нахмурилась.
— Уходить? — Её взгляд скользнул по моей фигуре, будто ища ответ.
— Да, была у меня одна неприятность, загнавшая меня в горы, — И я без утайки рассказал всё, что происходило с момента выхода из озера: встреча с Кассианом, выслеживавшим меня, чтобы взять живым, его сокрушающая мощь и моё бегство, с последующим обретением нового дома здесь, у народа Шантар.
— Выжить после встречи с Кассианом, заранее подготовившим ловушку… — она покачала головой, глядя на меня со смесью восхищения и недоумения, словно увидела в первый раз. — Он убивал адептов своей же стадии, а это гораздо сложнее, чем просто победить.
Я сразу понял, о чём она говорит: при битве равных или с незначительной разнице в силе один всегда мог скрыться. Значит, Кассиан был гораздо сильнее среднего адепта начала пятой стадии…
