class="p1">
«Жорж» — Да она святая. — Изумилась Ляля нашему рассказу о недавних приключениях. — Принимать такой недостаток в любимом человеке это невероятно сложно. Я бы не хотела оказаться на ее месте.
— Видела бы ты её. — Кажется, я слегка переиграл с закатившимися под лоб глазами. — Вообще не понимаю этого Алекса, зачем искать других, когда рядом с тобой такая женщина.
Ляля косо на меня посмотрела, но сдержалась.
— А где Антош? Обычно он любит после подвигов немного посидеть дома, помедитировать с рюмкой. — Спросила она, переведя стрелки разговора на другую тему.
Признаваться в том, где находится наш друг, я не стал, потому что это был сюрприз. Змей наводил мост между домом моих родителей и нашим домом в Транзабаре. Я мало что понял в его специфических терминах, из его речи я уловил только то, что существует способ создания тоннелей сквозь миры, что-то наподобие стеклянного тоннеля, сквозь который любоваться можно, но покидать нельзя. Для этого требовалось наше транзабарское поместье окружить таким.
— Отчитывается, наверное, перед Археорисом. Я думаю, когда пернатый начальник решит, что вырос из этой должности, его место займет наш Антош.
— Какой он умный. — Ляля обрадовалась успехам нашего друга. — Какими мы кажемся ему туповатыми.
— Я бы не обобщал. — Пошутил я в своей манере.
Ляля уже прицелилась напасть на меня, как в той части дома, где находились двери, ведущие в родительские миры послышался шум.
— Ё-моё, а вот и лампа моя, которую я обыскался. — Раздался отцовский голос.
Ляля замерла. Ее и без того немаленькие глаза увеличились еще больше. Она посмотрела на меня. Я не сдержался и расплылся в улыбке.
— Жорж…, ты почему мне ничего не сказал, у нас же беспорядок в доме. — Она выскочила навстречу моим родителям.
— Ляля, дочка. — Услышал я материнский голос.
Честно признаться, я не ждал такого от нее. Ну, принять со скрипом, что раздолбай сынок подженился на странной женщине-кошке она могла, но чтобы назвать ее дочкой. Я тоже выскочил
навстречу родителям. Мать и Ляля стояли обнявшись, беззвучно пуская слезы. Отец и Антош не знали при этом куда деваться. Увидев меня, им стало легче.
— Игорек, ты чего про лампу-то не сказал. — Упрекнул он меня. — Держи. — Он протянул мне два полных пакета. — Гостинцы.
— Па, срочно понадобилось для ночника, забыл предупредить. Идемте на кухню, не будем лишними свидетелями этого «мокрого дела». — Я провел отца на кухню и усадил за стол. — Мы не готовились к вашему приходу, я не стал говорить Ляле, чтобы сюрприз получился.
— Богато у вас. — Отец осмотрел помещение. — Что за стиль?
— Я не думаю, что этот дом имеет какой-то стиль. Жорж и Ляля просили меня что-то сделать, я и делал, как мог себе вообразить. Что получилось, то получилось. — Скромно признался Антош.
— Да ты на все руки мастер. — Похвалил змея отец, потом спохватился. — Я в смысле, архитектор из тебя хороший.
— А где же мой внучек? — Мимо дверей проскочила мать с Лялей.
Супруга повела ее в спальню, где спал наш сынок, у которого до сих пор не было имени.
— Он спит? — Спросил меня отец.
— Да.
— Сейчас бабка напугает его своей немолодой физиономией. — Забеспокоился он.
— Не должен. Мы же вытащили его из логова дракона.
— А, ну тогда ладно. — Он поднялся. — Тогда и мне можно.
Я тоже пошел следом. Когда мы вошли в спальню, заспанный малыш лежал в руках моей матери и тер спросонья глазки.
— Дед, ты посмотри какой он хорошенький. — Мать подошла к отцу.
— Хм, не хотел никого смущать, но у меня такое чувство, что это действительно ваш ребенок. — Отец внимательно посмотрел на малыша. — Как такое могло случиться?
Дед коснулся пальцем ручек малыша, а тот ловко ухватил его за указательный палец, заагукал и принялся пускать ртом пузыри. Ляля прижалась ко мне, глядя на эту семейную сцену с невероятным умилением. Я погладил ее и поцеловал.
— Антош, спасибо… — Я обернулся, чтобы поблагодарить его, но змея в спальне не было.
Он ушел от нас и обосновался поближе к центру города. Ляля была права, Археорис искал себе смену. Друзьями мы быть не перестали, так же встречались регулярно. Я часто засиживался с ним в кабаках. Он приходил к нам в гости, каждый раз с подарками.
— Это дом твоей семьи, Жорж. Я там лишний, но компания у нас прежняя, я, ты, Ляля и…
— Никак не придумаем, представляешь.
Даже дед с бабкой, которые стали бывать у нас один-два раза в неделю не могли придумать подходящее имя.
«Вий»
Я многого не понимал о мирах, как работает принцип перехода, что этому мешает, какие условности надо в себе преодолеть. Эрла пыталась устроить нам ликбез, но мы с Глебом не сильно в этом преуспели. Благодатные всходы дали знания, посеянные в Бориса. Он вникал быстро и в тот же день, в который мы освободили Алекса, совершил свой первый самостоятельный переход в другой мир.
Что это был за мир, лучше не вспоминать. Эрла едва успела нас оттуда вытащить.
— Хотите вы того или нет, ребята, но прежней жизни у вас больше не будет. Простите меня, что заманила вас обманом, я же сделала вас красавчиками, как обещала. — Она грустно рассмеялась. — Я отправлю вас туда, откуда вы пришли. Найдите друг друга и отправляйтесь в свое путешествие по мирам. Не делайте наших ошибок, не ищите удовольствий на свою задницу. За все придется платить. Ну, давайте прощаться.
Эрла распахнула объятья передо мной. Я обнял ее и прижал к себе немного сильнее, чем того требовал момент. Я захотел поцеловать ее в губы, подумав, что другого такого момента никогда больше не будет, но промахнулся и поцеловал ее почти в самое ухо.
— Вий, ты хочешь оставить на память о себе оглохшую на одно ухо Эрлу? — Спросила она со смехом, засунув палец себе в ухо.
— Вообще-то нет, но оставить на память о себе чего-нибудь хотелось.
— Надо было фотографию сделать, «Вий до» и «Вий после». — Пошутил Глеб. — Собирать себе портфолио для следующих испытаний.
— Не, я с этим навсегда завязала. Больше никогда. Знали бы вы, какой позор я пережила, когда увидела Жоржа с компанией у вас. Бррр.
— Думаешь, твой Алекс навсегда завязал с этим? — Спросил я.
— Хочу в это верить. Мы через столько всего прошли.
— Это ты прошла, Эрла, ты жертвовала собой, нами, а он…
— Это уже не ваше дело, ребята. До новых встреч и не поминайте лихом.
Я не заметил, как оказался на автобусной остановке. Кажется, никто, кроме малыша, уставившегося на меня, не заметил моего
