показным высокомерием и назидательностью, раздавая советы по любому поводу. Лялю это злило, особенно на фоне простоты и гостеприимства моих родителей.
— Как вкусно пахнет. — Супруга, зайдя на кухню, по-кошачьи облизнулась.
— Я же говорил. — Батя намекнул матери на какой-то их разговор, относительно меню.
— Иди уже, говорил он. — Отмахнулась мать. — Лялечка, тебе пюрешечки положить?
— Конечно. — Она в нетерпении поскребла коготками по краю стола.
Мурка, наблюдающая за большой кошкой издалека, выглядела обиженной. Ей не разрешались подобные вольности. Я протянул руку, чтобы взять ее на руки, но кошка фыркнула и убежала в спальню. Двум кошкам сложно было ужиться в тесной квартире.
Я подсел к Дарику, наблюдая, как он ловко двигал виртуальными отрядами по экрану монитора. Честно признаться, его реакция была намного лучше моей. Курсор терялся из виду, так быстро сын перемещал его, цепляя войска и выбирая действия. За игрой он выглядел как дирижер, самозабвенно управляющий большим оркестром.
— Пап, паап, а можно нам домой компьютер? — Спросил сын, не отвлекаясь от происходящего на поле боя.
— Нет, сынок, я же тебе говорил, в Транзабаре нет электричества, и он там работать не будет. Игры такая заразная вещь, они крадут твое время, которое можно потратить с большей пользой. Пусть он будет привилегией твоих дедушки и бабушки.
— М-мм, жаль. — Вздохнул Дарик. — Мне очень нравится играть на нем.
— Послушай, ударник компьютерного фронта, забудешь про деда с бабкой, если дома поставите компьютер. У нас другого внука нет, мы будем скучать. — Попытался дед вразумить внука.
— Переезжайте к нам. — Посоветовал Дарик. — У вас тут все равно по улицам нельзя бегать.
— Ты же знаешь, что жизнь в Транзабаре привилегия, которую надо заслужить. Не всем могут туда переехать. — Напомнил я ему.
— Надоел мне ваш Транзабар. — Неожиданно заявил сын. — Там скучно.
— Да пусть поживет у нас. — С готовностью предложил дед. — Мы с ним на дачку сгоняем, на рыбалку, по вечерам по городу кататься будем.
— И на компьютере играть. — Напомнил внук.
— Вот игроман. Молчи лучше, а то не отпустят. — Пожурил его дед.
— Игорь, Ляль, оставьте его на недельку, пусть поживет. И нам веселее, и вам свободнее и Дарику разнообразие. Я его хоть откормлю домашней едой. — Предложила мать, закончив завтрак.
Я не ожидал от них такой настойчивости. До сих пор был уверен, что они не до конца приняли мой выбор в виде необычной супруги и сына. Мне было лестно от того, как искренне они хотели оставить его у себя, не говоря про Лялю, которая расцвела от их предложения.
— Что скажешь, Жорж? — Спросила она, оставляя последнее слово за мной.
— Я не против, пусть поживет. Только осторожнее, засветите внука, потом вопросов не оберетесь. С рыбалкой, я считаю, идея не очень. Обязательно найдутся рыбаки, лезущие с вопросами про клёв, про подкормку и всякое такое. Тебе, что, каждый раз прятать внука?
— Ладно, на рыбалку не поедем. Вечерком прокатимся по городу, я ему покажу самые интересные места, мороженое куплю, шаурму, да и вообще всё, что захочет. Ребенок должен видеть, что каждый мир, в котором живут люди, прекрасен по-своему. — Пообещал дед. — Масочку по самые зенки напялим, кепочку, и наш Дромедар вполне сойдет за обычного ребенка.
— Бать, дромедар это верблюд. — Мне не понравилось, как он назвал внука.
— Сам ты верблюд, Жорик-Мажорик. — Отец никогда не интересовался моим мнением. — Всё будет в лучшем виде. Хорошего человека под постоянной родительской опекой не воспитаешь. Ему свобода нужна полными легкими, а не эта надзираловка, туда не ходи, сюда не смотри, отсюда не ешь. Вспомните себя, такого вам в детстве хотелось?
— Мне много чего хотелось, но ты же сам постоянно меня ограничивал. — Напомнил я ему.
— Вот, а я о чем. Поэтому ты в деревню-то и рвался, к деду с бабкой.
— Мы принесем сменное белье Дарику. — Засуетилась Ляля.
— Не надо. — Отмахнулась мать. — У нас тут есть, что ему надеть дома ходить. А если изгваздается, я постираю. Вы тоже отдохните от родительских забот. Наверняка, вам есть чем заняться.
Предложение матери смутило Лялю. Она почувствовала в этом некий пошлый намек, неудивительный для ее пуританского воспитания. Ляля подошла к сыну и положила руку на его плечо.
— Дарик, обещай маме, что не будешь себя плохо вести.
— Обещаю. — Автоматически ответил сын, продолжая самозабвенно гонять полки по карте.
— Главное пообещать, а там как пойдет. — Ухмыльнулся дед. — Такое чувство, что он мой внук больше, чем ваш сын.
— Как в песне, что внучат любят больше детей. — Напомнил я ему.
— Точно. Ну, что, решили? — Отец въедливо уставился на нас.
— Да, на неделю.
— Давайте на пять дней. — Засуетилась Ляля. — Я никогда надолго не расставалась с сыном, не знаю, как смогу перенести расставание.
— Ох уж эти сантименты. Давайте на пять в первый раз. — Согласился батя. — Пойду, распишу график, чем будем заниматься с внуком в свободное от отдыха время. Кстати, есть такая еда, которую ему категорически нельзя? И как он относится к собакам, а собаки к нему? На всякий случай интересуюсь, чтобы не возникло потом вопросов.
— Дарик не переносит овощи, типа перца и баклажанов, а фрукты спокойно ест. Насчет собак ничего не скажу, у нас в Транзабаре все дружны. Я даже с мышами нахожу общий язык. Но они разумные иномирцы. На всякий случай, держитесь от собак подальше. — Посоветовала Ляля.
— Я от них сбегу в другой мир. — Не отлипая от экрана, произнес сын.
— Мы с мамой пока не разрешаем тебе этого делать. — Напомнил я ему. — Ты еще недостаточно готов к этому. В прошлый раз ты сильно испугался, когда застрял, помнишь? — Это случилось год назад, вызвав у нас с Лялей предынфарктное состояние.
— Дарик, мы с папой переживаем за тебя и хотим быть уверены, что в наше отсутствие ты будешь вести себя ответственно, как взрослый парень. — Ляля прижалась к сыну и чмокнула его в голову.
— Ладно, не буду никуда сбегать. Я и собак-то не боюсь, тем более рядом с дедом.
Дед расцвел от неожиданного комплимента.
— Собаки нас могут напугать только в гастрономическом смысле. — Пошутил он. — Кстати, как внук реагирует на собачатину?
— Вася! — С укором прикрикнула на отца мать. — Не заносись.
— Как будет на корейском «молчу». — Спросил отец.
Шутку понял только я.
Мы пробыли у родителей до вечера. Поиграли в домино, в лотерею, в карты на щелбаны. Когда я проиграл отцу, оставшись с ним один на один, он вместо того, чтобы зарядить своим каменным пальцем мне в покрасневший от проигрышей лоб, изрек:
— Игорь, ты же все равно ходишь по мирам
