и остановилась.
Вокруг нас поднялась пыль. Дальше ехать на ней с пробитым колесом было невозможно.
— Ты как? — Спросил я у супруги.
— Нормально, не ударилась.
— Антош, а ты как? — Спросил я у змея.
Он не ответил. Мы с Лялей испуганно переглянулись, отстегнулись, вылезли из машины и открыли задние дверцы. Антош лежал без сознания на спинке заднего дивана. Из рассеченной головы на теменной части, капала ярко-алая кровь.
— Твою мать! — В сердцах выругался я.
Ляля тихо заплакала и села на землю. Я полез искать в машине аптечку, надеясь, что требования к эксплуатации автомобилей в других мирах не сильно отличаются от земных и оказался прав. В багажнике нашел пластиковую коробочку с красным треугольником, в котором лежали бинты, пузырьки и разные таблетки. Поднес коробку супруге.
— Найди тут нашатырь, приведи змея в чувство, а потом перевяжи ему рану, а я пока поменяю колесо. — Попросил я ее.
Мне хотелось верить, что занятие отвлечет ее от тяжелых мыслей, так же, как и меня. В багажнике под полом лежало полноценное колесо с внедорожным протектором и весь инструмент, необходимый для его замены, домкрат и баллонный ключ. Ляля возилась со змеем, а я менял колесо. Помимо пробитой резины оказались повреждены еще и рычаги. Меня не волновало, что машина станет не такой управляемой. Хотелось скорее продолжить путь, чтобы скорее найти сына. У меня уже начало складываться ощущение, что погоня будет совсем непростой, как казалось с самого начала. Я уже привык к тому, что наши операции по выявлению и нейтрализации опасных иномирцев проходят достаточно быстро и всегда удачно, а тут все пошло не так.
Антош заохал и застонал, придя в себя.
— Жорж, Антош очнулся. — Выкрикнула из салона супруга.
— Я слышу. Скорее приводи его в чувство. Я через минуту закончу с колесом.
Змей выбрался из салона раньше, чем я закрутил последний болт.
— Жорж, а я что-то не помню, как мы тут очутились? И почему у меня так сильно болит голова? У тебя нет выпить?
Его несклонная к проявлению эмоций чешуйчатая физиономия, тем не менее, выражала сильное страдание.
— Выпить нет, прости. Ты возглавил погоню за нашим сыном, которого украли бродяги прямо из дома моих родителей. Помнишь?
Антош поводил глазами, затем уставился на меня.
— Нет.
— Ты хорошо приложился головой, наверное, у тебя отшибло память. — Я вздохнул и бросил на землю баллонный ключ. — В самый неподходящий момент.
— Как украли? Дарика украли? Кто? Зачем? — Кажется, Антош полностью выбыл из игры.
Все, что давало нам преимущество, бестолково хлопало глазами и задавало ненужные вопросы. Нам с Лялей оставалось теперь надеяться только на свои силы. Я тоже кое-что умел, но в свете открывшихся умений похитителей заметать следы, особо рассчитывать на себя не приходилось.
— Полезай в салон, Ляля тебя пристегнет. — Попросил я змея.
Он забрался и лег на диван. Супруга пристегнула его двумя ремнями. Я сел за руль и закрыл глаза, пытаясь вознестись над ситуацией, рассмотреть ее не как отец, переживающий за сына, а как сторонний наблюдатель, рассматривающий издалека. Это оказалось не так просто. Личные переживания, это тебе не переживания за судьбу многомиллионного Транзабара, они гораздо ближе. Сознание не хотело очищаться, возвращаясь к мыслям о сыне. Я представил себе циферблат часов с секундной стрелкой, и стал «тикать» вслед за ней. Тик-тик-тик. Примерно на тридцатой секунде мне удалось покинуть тело и увидеть мир со стороны.
Формой он был похож на колокол, но из мягкого податливого материала. Я осмотрел его внимательно в тех местах, где он опирался о землю и нашел едва заметную неровность, оставленную после себя похитителями. Еще пара минут, и она могла затянуться бесследно. Не открывая глаз, завел машину и поехал. Открыв глаза, я запросто мог потерять направление. Машина засвистела, заскрипела, сопротивляясь прямолинейному движению из-за поврежденных рычагов и как следствие вывернутого колеса. Мы снова оказались в мире уничтожаемом землетрясением и, не останавливаясь, направились к едва заметному выходу. Я не открывал глаза, чтобы не испугаться и не потерять настрой. По тому, как Ляля сжала мою руку, догадался, что дорога перед нами не очень.
Мы пролезли в сквозящую «дыру» вовремя. Она захлопнулась сразу после того, как ее миновали. Следующий мир оказался без подвохов, к тому же оставленные следы были свежее, чем в прежнем. Не задерживаясь лишней секунды, миновали его, потом следующий, и еще один. У меня неплохо получалось гнаться за похитителями. Одного я не мог понять, как быстро мы догоняем табор, или только увеличиваем разрыв. Антош умел видеть ситуацию гораздо шире и глубже, проницая ее на несколько миров сразу. Поэтому голова у него и оказалась слабым местом, повредившись от рядового удара.
— Осторожно! — Выкрикнула Ляля.
Я открыл глаза в тот момент, когда машина, не вписавшись в поворот, влетела в дерево. Скорость была невысокой, поэтому удар получился несильным. Нас только дернуло и прижало ремнями. Из-под капота засвистел пар. Обернулся посмотреть, как перенес удар змей и обнаружил его без чувств.
— Приплыли! — Произнес я с чувством и отстегнулся. — Дальше пешком. — Посмотрел на беспомощного змея и добавил. — Или ползком.
— Жорж, давай мы его оставим, а сами пойдем дальше. — Предложила Ляля. — Он придет в себя и вернется домой.
Она очень боялась, что мы навсегда потеряем след похитителей сына. Я тоже боялся этого, но верил, что кроме примитивного способа бежать по следу, как гончая собака, есть более умные способы найти бродяг. Чутье подсказывало, что они как раз специалисты в убегании от прямолинейной погони.
— Надо дождаться, когда Антош очнется и проверить, помнит он, как ходить по мирам или нет. Только представь себя на его месте, одна, ничего не помнишь, вокруг все чужое. Он тут же сойдет с ума, а на нас будет висеть это преступление.
— Но как же Дарик? — Ляля прижала ушки к голове.
Я не удержался, привлек ее к себе и поцеловал несколько раз.
— Мы найдем его. Мы никогда не остановим поиски. Нужно только собраться с мыслями. Похоже, бродяги опытные зайцы и могут нас самих заманить в ловушку, если будем тупо бежать по их следу.
— Они убьют Дарика, чтобы отомстить нам. — Не унималась Ляля.
— Зачем его убивать? Они увидят, что он их вида и решат воспитать под себя. Ты же знаешь, как бродяги любят красть чужих детей и выращивать из них попрошаек.
— Он забудет нас и перестанет считать родителями. Поймет, что один из них и должен жить вместе с ними и как они.
— Не придумывай. Дарик уже взрослый, чтобы понимать, кто
