Аббат вновь кивнул самому себе, словно подтверждая сказанное.
— Боги возникают из хаоса. И мы бессильны управлять этим; мы лишь знаем, как вызвать их.
Внезапно он ощутил, как пересохло горло от захватившего все его существо ужаса, чувствуя нарастание напряжения в воздухе. Бог должен явиться из этого страха, но не только из него.
— Поднимитесь, испытайте чувство благоговейного страха перед нашим созданием! — выкрикнул он. — Приготовьтесь к поклонению и повиновению.
— Поклонению и повиновению, — забормотали ученики.
Ужас, исходящий от них, стал почти осязаем.
«О, да! Неведомы возможности, неведом риск, неизведан путь, на который мы ступили, — мелькнула мысль у Аббата. — Ткань всей нашей Вселенной сплетается в эти мгновения…»
— Мы вызываем прообраз формы, предвестника бога, которого мы сотворяем. — Гальмирах вскинул руки, разбивая потоки энергии, струящиеся из стен, закручивая их в вихрь.
Связь времени и пространства оборвалась, и он увидел собственного брата Ага Эмолирдо, длинноносого, похожего на птицу, горько, без видимой причины, рыдающего на далеком Мараке. Видение растаяло, превратившись в руку человека, нажимающую на кнопку прибора зеленого цвета. Словно со стороны, увидел он себя с воздетыми руками.
Внезапно ученики ахнули, похолодев от ужаса. Бесконечно медленно Аббат опускал руки и так же медленно обернулся. За его спиной, в стене пси-машины возникло чудовище Шриггар — гигантская ящерица — убийца с планеты Каргон. Припадая брюхом к полу, царапая его страшными скрюченными когтями, она вползла вовнутрь. Ее дыхание наполнило комнату зловонием болота. Клювообразная пасть открылась, и раздался низкий, не принадлежащий ей, не совпадающий с движениями ее языка, голос:
— Бог, которого вы сотворяете, умрет не родившись. Всему свое время и место. Я жду. Наступит время игры в войну и стеклянного города. Придет час политиков и священников, когда убоятся они результатов своей дерзости. Все это случится во имя неведомой цели…
Шриггар медленно начала распадаться — сначала голова, затем желтое чешуйчатое туловище. Теплая коричневатая лужа растекалась по полу, заливая липкой грязью ноги Аббата и сидящих вокруг него учеников.
Все замерли, не смея пошевельнуться, ожидая пока исчезнет неведомая сила, пока угаснут мерцающие потоки Пси-энергии.
Глава 3
«Впервые ощутив дрожь от электризованного осознания присутствия неведомого, человек навсегда запомнит знакомство с Энергией Пси».
Гальмирах, Аббат Амеля «Энергия Пси и Религия» Предисловие Стиснув зубы, Льюис Орн пристально смотрел на выкатывающееся из-за гор огромное желтое солнце. День обещал быть жарким.
Звук пера, царапающего за спиной, действовал на нервы, напоминая о спец-агенте службы Расследования и Урегулирования, который заканчивал переписывать донесение на ожидающий его корабль.
«Даже если я действительно ошибся, нажав на сигнальную кнопку, — думал Орн, — все равно это не дает никакого права этому умнику издеваться надо мной! В конце концов, это — мое первое задание. Они и не могли ждать безупречно выполненной работы».
Морщинки избороздили квадратный лоб Орна. Он оперся левой рукой о грубо сработанную деревянную раму, проведя правой по коротко остриженным рыжим волосам. Свободный покрой белой формы агента Службы Исследования и Обучения лишь подчеркивал его массивную фигуру. Кровь прилила к лицу. Желание дать выход гневу сменилось необычайной жалостью к себе.
«Если я ошибся, они вышибут меня со службы, — думал он. — И так достаточно трений между И-О и Р-У. Этот шутник из Расследования запрыгает от счастья, если сумеет выставить нас дураками. Боже мой! Запрыгали бы они, если бы я оказался прав в отношении Гамаля! — Орн покачал головой. — Если бы!»
Чем больше он рассуждал, тем больше чувствовал себя дураком, вызвавшим агента Службы Расследований. Гамаль не агрессивен. И вряд ли сохраняется опасность в том, что Служба Исследования и Обучения передает техническую информацию гамалитянам. Хотя…
Орн вздохнул. Смутная, словно сон, тревога не давала покоя. Кто-то, тяжело топая, сбежал вниз по деревянной лестнице на противоположном крыле здания. Пол старой правительственной гостиницы задрожал под ногами. В комнате витал кислый неуничтожимый запах многочисленных предшественников-постояльцев и редкой — от случая к случаю — уборки.
Окна выходили на выложенную булыжником торговую площадь Питцибена. Широкая лента дороги, начинаясь у площади, тянулась вверх в горы и дальше на равнины Рогга. По дороге, поднимая золотисто-янтарную пыль, спешили поспеть к торговому дню в Питцибен крестьяне и охотники.
Тяжело ступая, раскачиваясь в такт движению, толкали свои низкие двухколесные повозки, груженные с верхом желто-зелеными овощами, крестьяне, одетые в длинные зеленые плащи и желтые штаны с отворотами, потемневшие от дорожной пыли. Сдвинутые одинаково на левое ухо желтые береты дополняли картину, выполненную в пастельных тонах.
Словно воины, обеспечивающие прикрытие с флангов, высоко держа головы, ступали одетые в коричневые одежды охотники. Каждый из них нес охотничье ружье, оканчивающееся широким раструбом, лихо переломленное пополам на локте, и спрятанную в кожаный чехол подзорную трубу на левом плече. За ними бежали их ученики-оруженосцы, толкая перед собой трехколесные охотничьи тележки, доверху груженные крошечными болотными оленями, утками и порхосами — длиннохвостыми грызунами — местным деликатесом.
Далеко в долине смутно угадывались очертания темно-красной иглы корабля Службы Расследования и Урегулирования, приземлившегося на заре по сигналу тревоги Орна. Окутанный голубоватым дымком, тянущимся из крестьянских очагов, он возвышался над домами, явно выпадая из общей картины.
Один из охотников остановился, отошел в сторону и, расчехлив подзорную трубу, принялся разглядывать корабль Службы Расследования и Урегулирования, проявляя при этом вполне естественное любопытство.
Дымок, жаркое желтое солнце создавали мягкую летнюю картину деревенской жизни. Эта мирная сцена вызывала у Орна чувство сильной досады.
«Проклятье! Мне наплевать на то, что скажет агент службы Р-У. Я оказался прав, вызвав их. Эти гамалитяне явно что-то затевают. Ошибка допущена здесь гораздо раньше — тем дурнем разведчиком во время Первого Контакта, когда он разглагольствовал о важности своей миссии!»
Внезапно Орн осознал, что давно не слышит царапания пера по бумаге. Человек из службы Р-У кашлянул. Орн отвернулся от окна и взглянул на агента, восседавшего за грубым столом рядом с его, Льюиса, незастеленной кроватью.
Разбросанные по столу папки и бумаги явно не создавали ощущения порядка. На стеллаже громоздилось записывающее устройство. На деревянном стуле, ссутулившись, сидел агент Службы Р-У.
— Умбо Стетсон, — представился он при знакомстве. — Начальник отдела Службы Р-У.
«Начальник отдела… — думал Орн. — Почему они прислали старшего спецагента?»
Стетсон заметил взгляд Орна и нарушил молчание.
— Мне кажется, в целом мы закончили, но давай-ка пройдемся еще разок. Итак, ты приземлился здесь десять недель назад, верно?
— Да, я спустился в посадочной шлюпке транспортного корабля Службы И-О, идущего на Арнеб.
— Это твое первое задание?
— Я уже говорил. Я окончил университет Уни-Галакты с дипломом класса 07, стажировку проходил на Тимурлане.
Стетсон нахмурился.
— И оттуда они направили тебя прямо в это болото?
— Так точно.
— Понятно. А ты, полный сил и энергии, решил поразить человечество?
Орн вспыхнул. Стетсон кивнул.
— Я вижу, они по-прежнему читают «культурный ренессанс» и подобную чушь в старой доброй Уни-Галакте.
Он приложил руку к груди и, подражая манере преподавателей университета, вдохновенным голосом произнес:
— Наша цель — объединить разрозненные планеты, центры культуры и промышленности, и продолжить блестящее, победоносное шествие человечества вперед, приостановленное жестокими Римскими Войнами.
