Торжества в честь дня рождения ее величества начались с утренней охоты на оленя. Всех участников этого мероприятия Роберт нарядил в белое и зеленое – цвета Тюдоров, а весь двор оделся в белое, серебристое и золотистое. Крупного белого жеребца Елизаветы украшало новое седло из красной испанской кожи и поводья – подарок самого Дадли.
Де Квадра тщательно выбирал подходящий момент. Во время самой охоты, пока королева и ее любовник гонялись за несчастным оленем, он держался в стороне. Но вот животное лишили жизни, возбужденная, сияющая королева наступила на голову поверженного оленя и осушила бокал вина. Вся процессия повернула к дворцу. Воспользовавшись тем, что сэр Роберт уехал вперед, чтобы дать распоряжения по дальнейшему устройству торжеств, де Квадра приблизился к королеве и поздравил ее с днем рождения.
– Благодарю вас, сеньор посол, – ответила улыбающаяся Елизавета.
– В замке у меня остался небольшой подарок для вас. Мой повелитель просил передать. Но я не мог дожидаться, пока мы вернемся, и решил выразить вам свои добрые пожелания уже сейчас. Никогда прежде я не видел вас такой жизнерадостной, полной сил и счастливой.
Де Квадра не лукавил. Молодая королева действительно выглядела великолепно. Должно быть, дальнейшая жизнь сейчас виделась ей такой же радостной и безоблачной.
– А как замечательно смотрится сэр Роберт, – осторожно начал основную тему де Квадра. – Счастлив тот, к кому вы благоволите.
– Он это честно заслужил, – все с той же улыбкой сказала Елизавета. – И в мирное время, и когда нам приходилось воевать, сэр Роберт оставался моим самым верным и надежным советником. Когда мы устраиваем торжества, лучшего спутника мне вообще не найти!
– А как нежно он вас любит, – заметил де Квадра.
– Хотите, поделюсь с вами маленьким секретом? – Елизавета подъехала к испанцу почти вплотную.
– Конечно хочу.
– Сэр Роберт скоро овдовеет и сможет жениться, – почти шепотом сообщила она.
– Невероятно!
– Говорю вам!.. Его жена смертельно больна. Ей осталось жить считаные дни. Но вы не должны никому об этом рассказывать, пока мы не объявим сами.
– Обещаю хранить ваш секрет, – одеревеневшим языком произнес де Квадра. – Бедная леди Дадли. Она что, давно болеет?
– Сэр Роберт говорит, что да, – беззаботно ответила Елизавета. – Жаль ее, конечно, но ничего не поделаешь. Надеюсь увидеть вас вечером на торжествах. Вы будете, сеньор посол?
– Обязательно.
Де Квадра придержал поводья своей лошади, а Елизавета поскакала вперед.
Достигнув замка, де Квадра заметил Сесила, стоявшего на башенке ворот. Подъехав ближе, посол покачал головой. Внешнее веселье не могло скрыть кошмар, в который неотвратимо погружался английский двор. Надвигалось что-то ужасное, но что именно – никто толком не знал.
Празднование дня рождения королевы, начавшееся с артиллерийского салюта, заканчивалось цветными огнями фейерверков. Елизавета наблюдала за ними с борта барки, усыпанной лепестками поздних роз. С собою она пригласила самых близких друзей. Конечно же, рядом с нею неотлучно находился Роберт. Когда погасли всполохи фейерверков, барка медленно поплыла вверх, а затем вниз по реке, чтобы лондонцы, теснившиеся по обоим берегам Темзы, могли увидеть двадцатисемилетнюю королеву, выкрикнуть свои поздравления и пожелания.
– Ей надо поскорее выходить замуж, – шепнула матери Летиция. – Иначе это может затянуться надолго.
Екатерина оглянулась туда, где виднелся силуэт Елизаветы и второй, более темный, – Роберта Дадли.
– Не представляю, как она выйдет за другого. Это разобьет ей сердце, – вздохнула Екатерина. – А если за него, то потеря трона обеспечена. Елизавете не позавидуешь. Моли Бога, Летиция, чтобы никогда не полюбить безрассудно.
– По-моему, ты, мама, об этом уже позаботилась, – парировала бойкая на язык Летиция. – Помолвка без любви не превратится в замужество, наполненное чувством.
– Большинству женщин любовь лишь мешает заключить удачный брак, – заявила Екатерина, ничуть не тронутая словами дочери. – Она может прийти потом.
– Эми Дадли так ее и не дождалась, – сказала Летиция.
– Такой человек, как сэр Роберт, способен принести несчастье и любовнице, и жене.
Пока они говорили, барку слегка качнуло на волне. Елизавета тоже пошатнулась, и Дадли тут же подхватил ее, обняв за талию. Это видели люди, находящиеся на самой барке и на берегу, но Елизавета даже не пыталась снять его руку. Наоборот, она наклонилась к плечу Роберта, наслаждаясь теплом тела.
– Приходи ко мне ночью, – шепнул ей Дадли.
– Ты разобьешь мое сердце, – с улыбкой сказала она, поворачиваясь к нему. – Но сегодня я никак не могу. Женские дни настигли меня в самое неподобающее время. Радуйся, что у мужчин этого нет. Потерпи немного. На следующей неделе приду.
Он шумно вздохнул, выражая свое недовольство, и предупредил:
– Смотри не задерживайся. Иначе я сам явлюсь к тебе в спальню и разгоню твоих фрейлин.
– Ты решился бы на такое?
– Хочешь убедиться? – подзадорил ее Дадли. – Скоро увидишь, на что я способен.
Субботним вечером Эми обедала вместе с хозяевами и не жаловалась на отсутствие аппетита. Поскольку это был день рождения королевы, в доме Форстеров, как и всех лояльных подданных, выпили за здоровье ее величества. Даже не дрогнув, Эми поднесла к губам бокал.
– Вы сегодня замечательно выглядите, – сказал ей мистер Форстер. – Рад снова видеть вас в добром здравии.
Эми улыбнулась, и Энтони Форстера невольно тронуло ее обаяние. За столом сидела прежняя желанная гостья, а вовсе не обуза.
– Я очень благодарна вам за терпение, – сказала она. – Извините, что доставила столько хлопот. Не успела приехать, как сразу же слегла.
– На вас подействовал жаркий день и долгий путь в седле, – сказал мистер Форстер. – Я в тот день тоже ездил по делам и вернулся чуть живой.
– Теплу осталось недолго баловать нас, – напомнила миссис Форстер. – Не успеешь оглянуться, как подуют холодные ветры. Между прочим, завтра в Абингдоне ярмарка. Дорогой, ты поедешь с нами? – обратилась она к мужу.
– Завтра я отправлюсь в Дидкот, – ответил мистер Форстер. – У них там сложности со сбором церковной десятины. Я послушаю проповедь викария, потом встречусь с ним и церковным старостой. За обедом все и обсудим. Так что вернусь я лишь к вечеру.
– Тогда я отпущу слуг на ярмарку, – сказала миссис Форстер. – Когда в воскресенье бывает торг, мы даем им выходной.
– А вы сами поедете? – с неожиданным интересом спросила Эми.
– Только не в воскресенье, – поморщилась миссис Форстер. – Там будет не протолкнуться. Если желаете взглянуть на ярмарку, мы могли бы съездить туда в понедельник.
