– А вы сами поедете? – с неожиданным интересом спросила Эми.
– Только не в воскресенье, – поморщилась миссис Форстер. – Там будет не протолкнуться. Если желаете взглянуть на ярмарку, мы могли бы съездить туда в понедельник.
– Давайте все-таки завтра, – попросила Эми. – Прошу вас, миссис Форстер. Я так давно не была на шумных ярмарках. Мне они очень нравятся. Все принаряжены, женщины ленты покупают. Кстати, самые лучшие всегда бывают в первый день.
– Не знаю, – засомневалась миссис Форстер. – Простонародье вести себя не умеет. Кричат, пихаются, ленты готовы из рук вырвать.
– В самом деле, съезди завтра, – посоветовал ей муж. – Немножко шума и суеты тебе не повредят. Леди Дадли будет приятно. Новых лент себе прикупишь, раз в первый день продают самые лучшие.
– В какое время мы туда отправимся? – спросила Лиззи Оддингселл.
– Можно выехать где-то около полудня, – предложила миссис Форстер. – Потом мы и пообедали бы в Абингдоне. Там есть довольно приличный постоялый двор. Конечно, если вы не возражаете.
– Я бы с удовольствием, – поддержала ее Эми.
– Как я рада улучшению вашего здоровья! Уж если вы заговорили о ярмарке, то дело явно идет на лад, – вполне искренне сказала ей миссис Форстер.
Воскресным утром Эми сошла к завтраку бледная. Вид у нее был весьма болезненный.
– Я почти не спала ночью, – пожаловалась она. – Встала вся разбитая. Боюсь, я никуда не смогу поехать.
– Как жаль, – огорчилась миссис Форстер. – Может, сделать вам успокоительный настой?
– Думаю, мне просто не стоило вчера пить вино. Оно-то и лишило меня сна. Если я не высплюсь, то бываю совсем больная. Когда вы уедете, я прилягу, а к вечеру встану полной сил. Вы как раз вернетесь и все мне расскажете.
– Наши слуги уже поехали на ярмарку, так что вас никто не потревожит. Спите. А я все-таки сделаю вам ячменный отвар. Он хорошо подкрепляет силы.
– Не надо задерживаться из-за меня, – возразила Эми. – Мне на голодный желудок лучше спится.
– Раз такое дело, то я, пожалуй, останусь, – вдруг сказала миссис Форстер. – Ярмарка от меня никуда не уйдет.
– Миссис Форстер, дорогая, не надо таких жертв. Вы же решили ехать и мужу сказали об этом. Самые лучшие и красивые ленты на ярмарках раскупают в первый день. Зачем же вам оставаться без обновок?
– Дались тебе эти ленты, – упрекнула ее Лиззи. – Поедем завтра, когда ты поправишься.
– Не мучайте меня спорами, – сказала им Эми, сжимая ладонями виски. – У меня голова болит, не могу спорить с вами. Я не ребенок, которого нельзя оставить одного. Поезжайте!
– А если вы проголодаетесь? – не могла успокоиться миссис Форстер.
– Тогда пообедаю вместе с миссис Оуэн. Но я же говорю вам, что лягу и буду отдыхать. Мне сейчас сон нужнее еды. Я хочу выспаться, чтобы к вашему возвращению быть бодрой и послушать ваши рассказы.
– Не будем огорчать Эми, – сказала Лиззи, выразительно поглядев на миссис Форстер. – Ты поспишь, а мы съездим, все посмотрим и вечером тебе подробнейшим образом расскажем. Только обязательно хорошенько выспись, чтобы не клевать носом, слушая нас.
Раздражение чудесным образом оставило Эми, и она улыбнулась.
– Спасибо, Лиззи. Я сейчас пойду и лягу. Мне будет приятно, что вы весело проводите время. Не надо спешить обратно из-за меня. Жду вас к вечеру.
– Раньше и не получится, – сказала Лиззи. – Если я присмотрю голубые ленты к твоей дорожной шляпе, то обязательно их куплю.
Воскресным утром королева навестила часовню Виндзорского замка, а затем вышла в сад. За нею с притворной скромностью следовала Летиция Ноллис с шалью и книжкой благочестивых стихов на случай, если ее величеству захочется посидеть и почитать.
Пройдя еще немного, Елизавета остановилась и принялась разглядывать юркие лодочки, сновавшие взад-вперед по Темзе.
– Доброе утро, – поздоровался подошедший Дадли. – Не утомилась вчера от торжеств?
– Нет. Я никогда не устаю танцевать.
– Я думал, ты все-таки придешь ко мне, невзирая на свои женские недомогания. Я не мог спать без тебя.
Елизавета протянула ему руку.
– Увы, все это продлится еще день или два. Надеюсь, ты потерпишь.
Он взял ее ладонь в свои.
– Конечно, любовь моя. Ты же знаешь, я ни к чему тебя не принуждаю. Когда мы объявим о своем браке и будем спать в одной постели, я и тогда не буду заставлять. Ты же не моя игрушка. Так что не бойся.
Елизавета, считавшая, что это ей дано от рождения право разрешать и принуждать других, удивилась его словам, но виду не показала.
– Спасибо тебе, любовь моя, – ласково улыбнулась она.
– Желаешь погулять? – предложил он.
– Нет. Лучше присяду где-нибудь и почитаю.
– Тогда я должен тебя на время покинуть, – сказал Роберт. – Нужно кое-что сделать. К обеду обязательно вернусь.
– Куда ты собрался?
– В Оскфордшир, взглянуть на лошадей, – ответил он, не особо вдаваясь в подробности. – Вряд ли их стоит покупать, но я обещал съездить и посмотреть.
– Мирские дела в воскресенье? – покачала головой она.
– Только поглядеть. Не думаю, что осмотр лошадей в воскресенье считается таким уж грехом. Или ты хочешь быть строже Папы Римского?
– Я желаю стать настоящей верховной правительницей церкви. – Елизавета улыбнулась.
Роберт наклонился к ее уху и прошептал:
– Тогда дай мне развод.
Эми сидела в притихшем доме и ждала появления Роберта, как было обещано в письме. Престарелая миссис Оуэн спала у себя в комнате. Эми вышла в сад, затем вспомнила, что ей было велено ждать в комнате, и вернулась к себе.
Сейчас она радовалась тому, что окно выходило в нужную сторону. Эми могла заранее увидеть мужа и его свиту. Однако пока дорога оставалась пустой.
– Наверное, они с королевой поссорились, – шепотом рассуждала Эми. – Может, она от него устала или все-таки решила выйти за эрцгерцога и объявила Роберту, что должна расстаться с ним.
Эми задумалась.
«Какой бы ни была причина, я обязана принять его без малейшего упрека. Таков мой долг жены».
У нее заколотилось сердце, потом вспомнились обидные слова, не раз бросаемые ей Робертом.
«Какой бы ни была причина, я обязана принять его без малейшего упрека, – повторила она себе. – Он мой муж, моя любовь, единственная в жизни. Если супруг возвращается ко мне…»
Неужели такое возможно? Эми замерла, боясь одной неверной мыслью разрушить это чудо.
«Боже, какое было бы счастье, если бы он вернулся ко мне».
Со стороны дороги послышался цокот копыт. Эми выглянула в окно. Лошадь, двигавшаяся к Камнор-Плейсу, была не из горделивых чистопородных, на которых всегда ездил сэр Роберт. К поместью приближался не лорд Дадли, а кто-то другой. Всадник скакал, пригнувшись к шее коня. Низко надвинутая шляпа скрывала его лицо.
