— Долго ли ты пробудешь дома? — спросил я его после обмена любезностями.
— Столько, сколько понадобится, — тотчас ответил Гарри.
— Не очень долго, я думаю, — с не меньшей быстротой сказал ван Рийн. — Ровно столько, сколько потребует лечение, и ни днем больше. Он молод и силен, и поэтому нечего бездельничать!
— Прошу прощения, синьор, — сказал Мануэль мягко и равнодушно, но в то же время в его голосе послышался звон сталкивающихся звезд. — Я не хотел бы противоречить начальникам… но долг обязывает меня знать, в каком состоянии находится мой капитан. Доктора так невежественны. Я надеюсь, синьор, что накануне Рождества вы не откажете ему в небольших каникулах?
Ван Рийн поднял руки.
— Все считают меня каким-то апокалипсическим зверем! — простонал он. — Я же всего лишь бедный одинокий старик, пытающийся удержаться на поверхности в море горестей. Я отыскал многообещающего парня, я следил за ним, когда он еще ходил в мокрых штанишках, поскольку издавна знал его семью. Я дал ему дорогостоящее образование в надежде, что он потом поможет мне. А он хочет запереться в своем домашнем изоляторе, и в результате несколько моих новых планов станут добычей волков — конкурентов.
— Да поможет Бог этим волкам, — улыбнулся Пер.
— Не беспокойтесь, сэр. Я буду готов, как только потребуется.
— Эй, эй! Я ничего не требую. Я слишком стар и толст. Мне очень жаль, что у нас случились неприятности, но подождите, вы тоже состаритесь и превратитесь в бедных старых вонючек вроде меты. Тогда вам станут недоступны удовольствия! Абдал! Абдал! Ты, существо с желеобразными ногами, неси выпивку. Ты дождешься, что мы высохнем от жажды! Мой стакан давно пуст!
— Неужели ты снова хочешь увидеть Каин? — спросил Гарри, взглянув на ван Рийна.
— Конечно, — ответил ’за него Пер. — И он ищет настоящего человека! Ведь это целый мир, отец! Разве ты не помнишь?
Гарри взглянул на экран и кивнул. Я поспешил прервать наступившее молчание:
— В каких районах ты побывал на этой планете, Пер?
— Почти нигде, — ответил он. — Эта планета совершенно не исследована. Мы успели нанести на каргу только несколько участков.
— Как? И вы не делали съемки с орбиты?
— Нет, нас больше интересовали мхи и травы, — сказал Пер.
Не говоря ни слова, Мануэль извлек из кармана маленькую коробочку и, открыв ее, протянул мне. В ней лежало несколько зеленовато-синих листочков. Я попробовал один. Удивительный вкус оказался у этого растения, не передаваемый словами и пробудивший во мне глубочайшие воспоминания. Очевидно, оно возбуждало самые потаенные участки коры головного мозга.
— Химический состав мы установить не сумели, поэтому и не удается синтезировать алкалоид искусственно, — сказал ван Рийн, закуривая сигару. — Ба! Мои химики ничего не делают целыми днями, только развлекаются в лаборатории и злоупотребляют алкоголем. А что касается шкур, то Лу Песку из компании «Петри» согласен покупать их у меня. Этот параноик повсюду разослал своих шпионов и за месяц истратил пятнадцать тысяч только на то, чтобы узнать, где находится эта планета.
— Огкуда вы знаете, сколько он потратил? — спросил Гарри. Ван Рийн постарался придать лицу самодовольное выражение, но в то же время он явно скромничал.
Пер с беспокойством сказал:
— Я никогда и нигде не называл ее координаты. Она находится в созвездии Пегаса. Карликовая звезда типа «Ж-9», светимость — в половину солнечной, имеет восемь планет, одна из которых — с природными условиями, близкими к земным. Открыл ее Брандер. Он решил, что это любопытная планета, и опустился на поверхность, чтобы изучить ее детальнее. У него было мало времени, поэтому он успел лишь ознакомиться с языком туземцев той местности, где высадился, и провести некоторые исследования в области биохимии и планетографии. Именно он привез сведения о встречающихся там мхах и травах. Поэтому меня направили для организации постоянного торгового пункта.
— Это был его первый рейс в качестве капитана, — сказал Гарри, хотя это было известно всем присутствующим.
— Возникли неприятности с туземцами? — спросил я.
— Неприятности — не то слово, — ответил ван Рийн. И добавил слово, не предназначенное для деликатных ушей. Он буквально нырнул в пивную кружку и вскоре вынырнул, отфыркиваясь, как морж. — После всего, что я для них сделал, святые ввергли меня в такую разорительную историю!
— Но нам казалось, что вы будете довольны, — сказал Пер.
— Ах, вам так казалось? — ван Рийн ткнул в него волосатым пальцем. — Нет, мы всегда должны быть твердо уверенными, парень, иначе нам придется слишком часто терять дорогостоящие корабли.
— А также настоящих людей, — прошептал Мануэль так тихо, что его с трудом расслышали.
— Я читал доклады людей Брандера, — сказал ван Рийн, — а также изучил ваш отчет. Мне кажется, что я понял, в чем дело. Когда побываешь на стольких планетах, на скольких побывал я, капитан, легко отыскиваются аналоги для новых явлений. Однако я не уверен… Я иной раз думаю, что Бог шутит с нами. Хорошо, это только невинные шутки. С нами, смертными. Поэтому я не дам своего заключения до тех пор, пока не услышу из ваших уст рассказа о том, как все происходило. Доклады, даже по видеоэкрану, не дают ощущения реальности. С вами я снова переживу все события, все схватки, все, что теперь недоступно бедному старику.
И это говорил человек, без посторонней помощи освоивший Берту, Диомед и Т'Кел!
— Что ж, — Пер покраснел и принялся медленно вертеть в руках стакан. — Я могу рассказать сравнительно немного. Вы все видели достаточно, так что я… Это же всего лишь пустяковый эпизод.
— Ничего себе пустяк, — сказал ван Рийн.
Пер сжал губы.
— Прошу прощения. Вы правы. Ведь там погибли люди.
Я поинтересовался.
— К какому типу относится эта планета? «Земные условия» — это что, шутка? Так обычно говорят чиновники в земных офисах, если обнаружится, что на планете можно хотя бы дышать без скафандра.
— И если удастся выдержать местную гравитацию в течение получаса, — добавил ван Рийн.
— Что ж, Каин не так уж плох в низких широтах, — сказал Пер. Лицо его расслабилось, стремительные жесты, которые он делал, напомнили мне о его матери. — Планета размером с Землю, средний радиус орбиты несколько больше астрономической единицы. Атмосфера плотнее на пятнадцать процентов, что создает сильный парниковый эффект. Период обращения составляет двенадцать часов, спутников нет. Угол наклона — тридцать два градуса, — и это делает сложной картину смены времени года. Мы высадились на сорок пятом градусе северной широты среди холмов. Стояло лето. Ближайший пруд по утрам замерзал, на склонах лежали снежные сугробы, но в целом было не так уж плохо для планеты звезды типа «Ж-9».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
