наставника на подходе к аллее. И, поравнявшись с ним, искоса на него взглянула. Змей казался напряженным, чем-то обеспокоенным и озадаченным. Честно признаться, после бала я сама ощущала себя не совсем в своей тарелке. Внутри поднималось волна за волной необычное чувство – смятение вместе с неким предвкушением. Сродни тому, когда ждешь незабываемого подарка или грандиозного события. Даже смешно…
Стараясь подавить столь абсурдное чувство, я поинтересовалась у Змея, в чем дело, надеясь получить однозначный ответ. Может, он волновался из-за своей дерзости к королю Райгу?
– Ни в чем, – коротко ответил наставник вопреки моим ожиданиям.
Я поникла, понимая, что большего Змей не скажет. Слишком хорошо выучила этот его тон и выражение лица. Но когда я уже не надеялась на продолжение разговора, он все же прервал молчание и задал вопрос:
– С Форсом разговаривала?
– Угу, – кивнула я. – Он знает про Мору.
– Мора, – криво улыбнулся наставник. – Не думал, что она доберется до правителя. Да и вообще выживет.
– Что Клаврис с ней сделал?
Задав вопрос, я крепко стиснула зубы. Сердцем понимала: ответ Змея мне не понравится, но все равно надеялась услышать от него, что Клаврис Мору пощадил.
– Не знаю, – отозвался Змей. – Никто ничего не рассказал, а я не стал интересоваться, и тебе не советую.
– Пытаешься скрыть от меня правду?
– Нет, – ответил он. – Гибель Моры и ее ребенка – хороший урок для нас всех. Смысл его скрывать?
Я не знала, то ли наставник оговорился, то ли проболтался, но он только что признал смерть Моры. Я не стала придираться к его словам. Мне тоже хватило одного вида, как Клаврис уводил женщину из тронного зала и говорил ужасно красивые слова для того, кто скорбел. Именно так. До ужаса красивые.
– На балу Райг дал хороший совет, – заметил наставник. – Смириться с чувством вины и с его помощью стать лучше. Только тебе это не подходит.
Я удивленно оглянулась на Змея. Заметив мое смятение, он криво улыбнулся, а его глаза потемнели от мыслей, ведомых лишь ему.
– Когда-то я пытался мириться со многим. С несправедливостью, смертью – и не всегда плохих людей – или банальной жестокостью. Из-за этого я казался себе беспомощным, пока не понял: в мире нет истинных спасителей. Даже обычная вода, без которой нам не жить, тоже убивала и будет убивать.
Он прошелся ладонью по распущенным волосам, зачесывая их назад, и взглянул на верхушку храма, видневшуюся из любой точки Обители.
– Даже Древний король не для всех спаситель, – тихо произнес наставник. – Он подарил нам силу, которая делает нас идеальными убийцами. И каждый, Рей, – каждый! – асигнатор, каким бы хорошим ни хотел остаться, когда-нибудь переступал свои принципы и делал зло во имя спасения. Ведь не всегда добрый поступок верный. Взять, к примеру, Мору.
Я напряглась, догадываясь, к чему Змей подводил весь разговор.
– Ты вынудила ее покинуть поселение, зная, что ей известна тайна о разрушителях, которую мы, асигнаторы, тщательно скрываем. Почему ты так поступила?
– Хотела спасти, – хрипло ответила я.
– И ты ее спасла, – согласился Змей. – Только какой ценой? Погиб ребенок, судьба Моры неизвестна, но мы оба о ней догадываемся. Ты днями и ночами винишь себя за их смерть. На празднике у короля состоялся скандал, который оставил у людей не лучшее впечатление. И по стране ходят скверные слухи о разрушителях. Ты слышала о них?
Я сглотнула, желая избавиться от кома в горле. Конечно, слышала, о чем незамедлительно сказала.
– Этого всего бы не случилось, оставь мы Мору в поселении.
– Я… – захотела я хоть как-то оправдаться, но только виновато закусила губу.
Внутри стало жечь. И чтобы сдержать рвущееся из груди пламя, я сжала свое левое предплечье, впиваясь в него пальцами, и до отказа наполнила легкие воздухом.
– Ты виновата, Рей, – озвучил наставник те слова, которые я боялась и желала услышать.
Из меня точно дух вышибли. Я судорожно выдохнула и будто бы сжалась, вмиг иссохнув. Нахлынула небывалая опустошенность, и когда Змей снова заговорил – его голос казался глухим и отдаленным:
– Ты виновата. Виновата в том, что позволила себе считать себя таковой.
Не поверив своим ушам, я остановилась:
– Что?
– В мире нет правильных и неправильных решений, пока не наступят последствия, – встал напротив меня Змей и сложил за спиной руки. – А когда они наступают, уже нет времени копаться в прошлом, ища для себя оправдания и гадая: а что было бы, если? Этого «если» нет и не будет, поэтому не нужно на нем замыкаться. Лучше отпустить былое и подумать над тем, что происходит сейчас.
Я с замиранием сердца слушала Змея. Ощущала, как по крупице становилось легче на душе, а в голове возник вопрос: «Это ли помогало ему справляться с чувством вины?»
Каково же было мое удивление, когда я произнесла свои мысли вслух. Слова вылетели невольно, и я испугалась, что разозлила Змея, но он только улыбнулся с толикой горечи, грусти и понимания. В уголках его глаз появились добрые и столь редкие в повседневной жизни лучики тонких морщинок. Ведь Змей почти не улыбался искренне.
– Раньше только эти мысли и помогали, – признался он.
– Раньше? Сейчас есть что-то еще?
– Есть, – загадочно ухмыльнулся он. – Но тебе об этом знать не нужно. Пошли, а то мы и так долго расслаблялись. Пора начинать тренировку!
Не дожидаясь, когда с меня спадет оцепенение, Змей отправился первым, а я засеменила следом, переваривая все им сказанное.
Он был прав: не стоило зацикливаться на прошлом, ведь сделанного не вернуть, как не все ошибки можно исправить. Так что я больше не стану опускать руки и непременно стану лучше. Но не с помощью чувства вины, о котором говорил король Райг, а своими стараниями, чтобы больше никогда не чувствовать себя виноватой.
Глава 18
– Рука!
Я послушно замахнулась.
– Теперь нога!
Хлоп! Послышался глухой удар о выставленный блок наставника.
– Снова рука, колено и… Быстрее! Побитые тапком мухи шевелятся шустрее тебя! – прикрикнул Змей, легко от меня отмахиваясь. – Повтори комбинацию.
Я незамедлительно выполнила его требование, стараясь двигаться быстрее.
– Во-о-от, – довольно произнес он. – Другое дело. А теперь – свободно!
Мои губы растянулись в радостной ухмылке. Получив команду к вольным действиям, я мгновенно приготовилась к серьезной битве. Змей тоже хитро улыбнулся, потому что знал: я не любила выполнять его скучные однообразные упражнения, которые порой повторяла сотню раз за день. Хотя я понимала их неоспоримую полезность. Поэтому наставник позволял мне расслабиться и показать, насколько сильнее я стала за последнее время.
Я не сдерживалась. Нападала быстро и с желанием достать Змея. Однако его изворотливость была просто
