Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

С начала массового завоза в Кронах стирального порошка (прошлогодний хит сезона) профессия прачки здесь практически сошла на нет. Лично причастна к этому деянию и не жалею… Зверски вредное для здоровья ремесло. Старательных и совершенно небрезгливых теток, привычных разбираться в чужом грязном шмотье, постепенно переквалифицировали в санитарки, при разворачивающемся Госпитале… Совмещая им лечение с обучением. Как вспомню эти руки, покрытые омертвевшей от щелока и мыльной воды кожей… Ужас! Акция по трудоустройству лишившихся заработка сильно подняла мой авторитет среди женского населения города. Особенно, после осеннего аврала с консервацией остатков неудалой армии Максимилиана Баварского. Тогда многие местные дамы попутно хорошо подзаработали. Поэтому, появление двух почтенных пожилых Frau, в резиновых перчатках и таких же фартуках, с новеньким оцинкованным ведром, шлангом и швабрами меня не особо удивило. И напрасно! Похоже, их проинструктировали заранее. Пускай, не ожидая лишнего экстрима.

Идущая первой, поставила на каменный пол глухо звякнувшее дужкой ведро с горячим раствором карболки, деловито ухватила золотоволосую за ноги и потащила её… а вот и не угадали. В сторону веревочной ограды. Прямо к столпившимся за нею панночкам. Крик! Визг! Топот каблуков разбегающихся в стороны красоток… Не сбавляя шага, бывшая прачка левой рукой приподняла столбик ограждения и равнодушно продолжила движение в глубину «карантинной зоны», волоча за собою оставляющее кровавую дорожку тело… Критически осмотрела результат. Поправила задравшуюся на мертвых ногах юбку, подровняла разметавшиеся руки. Визг превратился в панический вой. Не снимая перчаток тетка закрыла покойнице глаза и так же молча двинулась в обратный путь. Поправила стойки ограждения… Щедрой струей обдала дезинфекцией замаранные плиты, так, что по сторонам полетели пахучие брызги и начала прилаживать на швабру тряпку. Вторая дама подхватила её пустое ведро и направилась к выходу, очевидно собираясь включить в шланг подачу горячей воды. Полы мы моем строго кипятком. Демонстративно не замечая рыдающих девиц, санитарки начисто затерли следы с внешней стороны ограждения и, волоча за собой шланг, покинули курящуюся паром залу. Следом за ними, по английски не прощаясь, двинулись я и Фриц… Аудиенция окончена! Сзади вспыхнула истерика.

Принцип «деления на чистых и нечистых» жителям Средневековья объяснять не надо. Символическая преграда на переносных столбиках разом превратилась для оставшихся наедине с трупом барышень в «барьер между жизнью и и смертью». Есть тут такая церемония. Прокаженных, например, перед заточением в лепрозорий отпевают заживо… Представляете аналогию? А поделом! Отчаянно хотелось обернуться и лишний разок посмотреть на зареванные физиономии с потекшей косметикой.

Увы, нехорошо мешать работе специалистов. Электорат созрел для краткого отеческого внушения. Ваш выход, Барон! Ликбез на латыни, про ужасы бесконтрольного феминизма и греховных мирских соблазнах в светском обществе, сейчас будет в самый раз… К сожалению, без энергичных подкрепляющих действий, проповеди на моральные темы малоубедительны, а любящие папаши с мамашами, способные розгами напомнить гулящим дочерям о ценностях семейной жизни, остались далеко… И неизвестно, живы ли они… А других воспитателей — нет… И телесных наказаний — нет. Потому, что бить людей непедагогично, вот!

В наушнике верещит сигнал экстренного вызова. Похоже, я засиделась. Пора на работу…

Лист сорок четвертый. Доктор сказал — в морг!

(обрывок ленты от радиотелетайпа)

Неделя пролетела — словно корова языком слизнула. Лето вошло в полную силу. Жаркое, яркое, душное. Сегодня пускали первую нитку водопровода, от насосной станции до центральной площади. Ради такого дела пришлось выползти на солнцепек в самый полдень. Думала, помру. Вообще-то я тепло люблю, но не до такой степени. Вышло весьма пристойно. С речами и микросалютом… Магниевая шутиха полыхнула над крышами, подобно атомной бомбе из старой кинохроники. Двойные тени вокруг легли. Хорошо, что были темные очки. Фонтан сделали нетипичный. Совмещенный с водоразборными трубками по периметру, что бы было удобно наполнять ведра, длинным каплеобразным выступом, для удобства зачерпывания в поилки и широкой чашей «для детишкам поплескаться»… Слив двойной, по уровню воды и «грязевой» — в самом глубоком месте. На скульптуры и украшения ресурсов нет, но вся арматура — медная, без дураков. И подающая труба — тоже… Литейка наконец-то заработала в полную силу. Можем себе позволить. Возить трубы авиацией — моветон…

Когда (если) подрастут деревья в разбитом вокруг фонтана скверике — получится уютное местечко. Пока — не особенно. Когда включили воду и везде ударили струи — народ кинулся поближе, а я чуть постояла — и в тень. Под арку… Спасаться от пекла. Там и пересеклась с молодым Конецпольским. Он, оказывается, рядом прогуливался (кто его знает, с умыслом или случайно). Раскланялся, как с доброй знакомой… Поговорили… Поразительно! Совсем другой человек, чем мне раньше представлялся… Галантный, остроумный, для своего времени изрядно начитанный. Развлек свежими сплетнями… Офигеть! Под впечатлением, решила дополнить «записки о грустном». Иначе, на скрижали истории попадет тот бред, что он пересказывал… А оно мне надо?

(светло-желтый лист рисовой бумаги, «с серпом и молотом под короной» и монограммой «N» сверху)

Никогда не верьте, что политика — это грязное дело. Она — сплошная вонючая грязь, типа векового дерьма, что выкачивали из цистерны под фундаментом центрального донжона. Будь моя воля, на некоторые сборища ходила бы исключительно в противогазе и полном костюме химзащиты. А нельзя… Приходится ковырять её (политику) ножом и вилкой, публично употреблять внутрь и улыбаться. Мать-мать-мать! По другому — никак. Если честно заявить, что власть, мягко говоря, невкусная и отойти в сторонку, то на свободное место сразу же ринутся сидящие на низком старте настоящие говноеды. Тогда небо покажется с овчинку. «Право на власть имеет тот, у кого она есть. Можешь подчинять других людей — пользуйся. Не умеешь — извини!» Это не мои слова, это я Барона перфразировала…

По настоящему хороших людей — всегда мало. Остальные только кажутся хорошими, пока это не требует слишком значительного напряжения сил. И где у каждого этот предел — фиг его знает. Приходится принимать в расчет «запас прочности», вносить коррективы в организацию… а там и до Оруэлла недалеко. Ну, помните: «Любая власть обязана заставлять людей страдать. Только тогда можно быть уверенным, что они выполняют волю руководства, а не свою собственную». Ох! С человеком (который звучит гордо) воленс-ноленс приходится обращаться, как с хищной обезьяной в зверинце. Провокация… Поощрение… Наказание… Закрепление образа доминанта…

Тогда, в приемном покое Медицинской Башни, предполагалось устроить совсем небольшой спектакль и внедрить в сознание у потерявших берега потаскушек образ «коллективного отца»… Попугать их, поругать и отпустить с миром во взрослую жизнь. А вышел натуральный шоковый импринтинг, грубый и ультимативный. Барон, после пробной проповеди, остался настолько доволен результатом, что буквально настоял на «продолжении банкета». То есть, очевидно, что полячки испугались. Но, никто не думал, что они перепугаются до такой степени. И кого? Меня с санитарками… Раз так — куй железо, пока горячо. Доводи процедуру перевоспитания до конца. Дословно иезуит выразился примерно так — «В бога эти курвы ещё верят, но гнева его уже не боятся». Вывод? Надо действовать! Быстро-быстро внушить им отвращение к беспорядочным половым связям на уровне подсознания, но уже по рациональным мотивам… Natalie! Debes, ergo potes (ты должна, значит — можешь)! И он прав, старый изверг…

Больше некому. Потому, что пока я на башне считала ворон, произошли паршивые события… Дневной «Гигант», вместо очередной партии малышни, привез в дырявом брюхе кучу раненых и убитых. Наших ребят. Лихая авантюра, предполагавшая атаку и захват целой перевалочной базы, где одновременно скопилось три каравана выжидавших удобной оказии компрчикосов, кончилась катастрофой. Профессиональные торговцы детьми — не трусоватые польские паны, и даже не татары с казаками. Те — любители, а компрачикосы — профи. Люди деньги зарабатывают! Драка, посреди сельской застройки, получилась долгая, кровавая и отчаянная…

На то, что бы убрать шкодливых панночек «куда угодно, но подальше» мне дали целых пятнадцать минут… Хоть к черту на рога! Что бы, когда в приемный покой хлынет поток «трехсотых», рядом их и духу не было. Парни — злые. История с массовым заражением их товарищей венерическими болячками получила огласку. Как бы не случилось беды… Одно хорошо — несколько свободных от дежурства ребят успели подтянуться на процедуры. Они мне хорошо подыграли. Заодно и подсказали, куда перебираться. Я второпях не сообразила… Поскольку труп золотоволосой пора тащить в анатомичку (свою роль она отыграла до конца), то что мешает устроить туда же экскурсию для всех? Великолепная мысль! В морге наверняка тихо, просторно… и очень, очень познавательно!