Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

Впрочем, путешествия по воздуху — тоже сближают… Трудно просчитать, как воспринимают Проект те кто на земле. Сухие протоколы опросов картины не дают… Лично пробовать — не тянет (и Фриц не позволит). А тут — хоть баллады записывай… Или античные трагедии. Латынь (на мой взгляд) плохо передает эмоции. И это хорошо. Я бы не выдержала таких разговоров на нормальном языке. Тут надо или рыдать, или стреляться.

До чего интересно было планировать этапы «операции», не соприкасаясь с живыми людьми. Как жутко слушать рассказы «из первых рук». О далеких раскатах Гражданской войны… Про смутные слухи о каких-то грозных пророчествах. Об удивительных картинах, которые показывали после проповеди в соборе самым доверенным людям (ну вот, а иезуиты уверяли, что их пропаганда будет всеохватывающей). О страхе и недоверии… О злобе и предательстве самых близких… Про то, как ещё вчера раболепное «bydłо» обратилось в стаю диких зверей… Как горело имение… Как братья до последнего рубились с невесть откуда взявшими оружие холопами… Как медленно и страшно убивали фактора с семьей… Как молили о пощаде старики… Как жестокие люди гнали уцелевших куда-то без дороги босиком… Как вымещали на них лютую ненависть к чистым, к сытым, к грамотным и гордым.

Про гордость верно подмечено… Ответный социальный расизм «снизу» — штука такая же отвратительная как привычный панам социальный расизм «сверху». Черт побери, в данной ситуации язык не поворачивается читать случайно уцелевшим мораль про фактические предпосылки кровавой бойни. Это за пределами добра и зла… Насмотрелась я душераздирающих фотографий, начиталась таких же выносящих мозг отчетов. Грустно…

Приходится спрашивать о деле (если такой термин допустим в сложившейся обстановке). Как выглядит наша активность с точки зрения жертв социальной катастрофы? Чуть было не ляпнула — «огласите жалобы и предложения». Глупо. Sacrum Imperium Romanum (версия «бис») — ни разу не не благотворительное заведение. Всем управляет жесткий расчет… Можно было спасти семью любой из сидящих здесь панночек? Да легко! А всех сразу? Немыслимо. Тем более, что эти спасенные — капля в море погибших, изуродованных, замученных.

И ведь они не жалуются! Они искренне благодарны… Даже (стыд-то какой!) почти счастливы. Что-то светлое впереди забрезжило… Зловещие черные птицы, с неподвижными крыльями, действительно летают не просто так… Они уносят уцелевших в новую жизнь. Фантастическая Drude с гравюры, мельком увиденной в церкви — живая, понимает человеческий язык и кажется, совсем не людоедка. Редкие монастыри, настоятелей которых добрые католики сходу прокляли за сотрудничество с воинствующими безбожниками — обернулись «оазисами мира». Пусть, окруженными минными полями и оскверненные кольями с человеческими черепами, обозначающими проходы (увечные ветераны по достоинству оценили нашу манеру метить опасные участки местности). Пусть увенчанные богопротивным колдовским артефактом — «пулемет на колокольне»… Пусть, озаряемые по ночам вспышками регулярно пускаемых сигнальных ракет. Фейерверк позволяет контролировать доступ к стенам, но для спасенных, взмывающие в небо ослепительные огни — путеводные маяки во тьме, видимые за десятки верст. Они уверены, что назначение этих магниевых всполохов — освещать дорогу таящимся в ночи беглецам.

А ещё полячки говорили о мужчинах. О наших ребятах и бывших ланскнехтах. Поэмы белыми стихами. Жаль, не запаслась выносным микрофоном. Подключила бы к телефонной линии и залила запись прямиком в архив. Теперь придется восстанавливать по памяти. Некоторые воспоминания тянут на настоящие шедевры, в литературном смысле слова… Цепляют за душу. Я так заслушалась, что появление Барона тупо прозевала.

Лист сорок пятый. Польская гавенда

(синевато-серый лист рисовой бумаги, «с серпом и молотом под короной» и монограммой «N» сверху)

В присутствии иезуитов концентрация латыни в окружающем воздухе обычно сразу же зашкаливает за все предельно допустимые нормы. Проще говоря — народ спонтанно начинает общаться на привычном языке, нахально попирая латинский же принцип «Qualis rex, talis grex» (Каков властитель, такое у него и окружение). С другой стороны — резко (натурально со звоном) исчезло висевшее в атмосфере напряжение. Церковники тут хорошо всех вышколили. Без их «святости» ни одно дело не обходится. Тоже мне, «добрый дедушка Гендальф»… Едва явился, как сразу — Те deum laudamus! («Тебя, боже, хвалим» — начальные слова католического гимна) А толпа — дружно перекрестилась… на рефлексе… и вздохнула облегченно. Кроме меня, разумеется… Легкая неловкость, правда, повисла. Как я на этот факт среагирую? А никак. Мне по фиг! Мы кушаем… Покосилась на попа… И ему по фиг! Приложился к ручке, вроде поклонился (я сижу) и как к равной рядом пристроился. К язычнице-колдунье-атеистке! Представитель Папы! Выглядим с ним, на общем фоне, как две белые вороны.

Спасибо Марте… Тетка сориентировалась первой, немедля высунулась с последней тарелкой мяса (куда складывали самые горелые или твердые на вид куски). Отведайте, святой отец! Ох, блин… Но, на безрыбье… Барон иронично приподнял бровь и не удержался, откомментировал — Tarde venientibus ossa. (Опоздавшим (к трапезе) — кости). Однако, кивнул и элегантно принялся за еду. С аппетитом (похоже, изрядно набегался за день). Обстановка разрядилась окончательно. Разве что, среди панночек подозрительно срочно возникла нужда в одеялах. Голые ноги прикрывать… До появления иезуита — сверкали коленками только так, а тут — застеснялись… Снова покосилась на попа (свои-то ноги я никуда не дену, увы — сарафанчик довольно короткий)… Встретила понимающий взгляд… Снизошел — Quae fuerant vitia, mores sunt (Что было пороками, то теперь — нравы)! Из Сенеки, кажется… Вот и ладненько. Как, сюда ещё гости намечаются? А мясо осталось?

Занятно… Группка венбольных, кажется, успела ощутить себя некоей единой общностью. Общая беда сближает. Девки жмутся друг к дружке и к парням, будто цыплята вокруг наседки. И совершенно очевидно стараются держаться от Барона подальше. Смех… Как представитель католической церкви, легализовавший наши посиделки своим присутствием — он хорош… А как живое напоминание о «грешности и пороке», собравшим их здесь — неприятен. Хитрые шутки играет с людьми подсознание. Впрочем, сама не лучше. Вспомни, как поразил тебя цветной жупан Конецпольского. Новое и необычное всегда ценят выше привычного. Ну, запали девчонки на скромных и деловитых парней в фельдграу. Логично, что болтливые и ярко наряженные паны рядом с ними сразу померкли. Каждому своё… Даже гордые римлянки, при желании, приспосабливались к совместной жизни с варварами.

Вот тут меня и торкнуло. Так не может быть! Картина посиделок — глубоко, в корне неправильная. Можно понять смирение античной пленницы, вынужденной выбирать между смертью и сожительством с грубым дикарем… Можно понять отчаянную смелость начитавшейся романов купеческой дочки, убегающей в неизвестность с душкой-военным (в истории Земли-1, обычно — с красавцем гусаром). Харизма и так далее… Особи «альфа» традиционно купаются в женском внимании. Но, среди ребят таких нет! Даже Фриц, по тестам и обиходному поведению — чистая «бета». Здоровенный, сильный, серый и надежный, как слон. Иногда — упрямый, как слон, но совершенно ровный в отношении к людям. Не герой, не трибун… Или я не знаю что-то важное про Польшу XVII века, или, как минимум две трети барышень засланные. В прямом смысле этого слова. Просто в силу аномального интереса к «не шляхетскому» мужскому типу. С другой стороны — сущий бред. Хотя я вроде бы свинину ела, а не грибы…

P. S. Это сейчас мне стыдно. В тот момент подозрения разбухали внутри, как грозовая туча… Меньше фильмов про Джеймса Бонда смотреть надо, лучше относиться к людям. И не лопать жирного на ночь глядя…

(ярко голубой лист рисовой бумаги, «с серпом и молотом под короной» и монограммой «N» сверху)

Когда я научусь лицом владеть? Наверное — никогда… Раньше — я на Барона косилась, а теперь он мне в душу заглянул. Натурально… Как трехсотлетний ворон из маминой сказки… Уколол взглядом, что-то понял и самоуправно перехватил руководство сборищем. Да-с… Если у вас возникли сомнения, обращайтесь к святой и вечной Католической Церкви. Она их развеет… Но, доколе я буду ошибаться в людях?! От иезуита морали ждали, а он, совершенно непринужденно, сходу выдал пару солдатских баек. Вписался в коллектив… А когда отсмеялись (совсем не думала, что на латыни, тем более на поминках, возможно рассказывать анекдоты так смешно), попросил продолжать начатый разговор, будто его нет. Прямо так и сказал — нет его. Типа забудьте. И безошибочно дал знак девице, которую прервал своим появлением. Другого бы она вряд ли послушалась…

Всем рекомендую, если хотите залезть человеку в душу — учитесь у попов. Искреннее внимание настежь раскрывает сердца. А тактичные наводящие вопросы делают беседу емкой, как исповедь. Вроде бы, всё уже повторено несколько раз, но их беседу мы наблюдали разинув рты (когда поймала себя на этом — немедленно подперла подбородок руками, кажется, никто не успел заметить). По собственной инициативе человек часто не говорит самого главного, словно внутренний тормоз срабатывает. Приходится помогать. Барон помог. Как мне теперь кажется, ему самому надо было кое-что уточнить (ну, а заодно провести со мною психотерапию). Ведь одно дело — дуться на людей по причине пустых подозрений, и совсем другое — знать, как оно «в реале»…