В его заявлении не было ни заносчивости, ни героического пафоса, ни даже смутных сожалений — обычная констатация факта.
«Думаю, что так, — согласился я. — А почему, в таком случае?..» — Я нерешительно запнулся, поскольку, признаться, мне очень не хотелось, чтобы он передумал.
«Почему я не остался принять участие в состязаниях? — переспросил он. — Есть несколько причин, Макс. Во-первых, я действительно счел нужным подчиниться приказу своего начальника. Что бы ты об этом ни думал, но это не дурацкая причуда ретивого служаки, а всего лишь дань дисциплине, которая помогает мне сохранять рассудок в любых обстоятельствах. Безумцем я уже был, довольно долго, и пока, знаешь ли, не готов добровольно вернуться в этот ад… Во-вторых, совершенно ясно, что сражаться мне пришлось бы с тобой и с Джуффином. А перед вами обоими у меня есть своего рода обязательства, которые не позволяют мне рассматривать вас в качестве соперников. Каждый из вас в свое время спас мне жизнь; к тому же вы оба помогли мне соприкоснуться с настоящими чудесами, без которых человеческое существование кажется мне пустым и бессмысленным…»
Сэр Шурф замолчал, но, когда я уже решил, что все сказано, он вдруг добавил:
«Впрочем, даже не это главное, Макс. Просто меня больше не интересуют вещи, за обладание которыми надо сражаться с другими людьми. Этого добра в моей прежней жизни было более чем достаточно. Возможно, древние хроники рассказывают правду и Пустое Сердце действительно способно открыть своему избраннику невероятные вещи. Но я не нуждаюсь в его дарах. На них свет клином не сошелся, знаешь ли!»
«Ты меня окончательно напугал», — пожаловался я.
«Боюсь, что недостаточно, — возразил он. — Ты ведь не собираешься последовать моему совету?»
«То есть смыться? Я еще не знаю, Шурф. Я подумаю».
«Смотри, — предупредил он. — Потом будет поздно. Впрочем, это твоя жизнь. Поступай как знаешь…»
Мы распрощались довольно сдержанно. Мне показалось, что сэр Лонли-Локли решил махнуть на меня рукой. В конце концов, свое мнение он уже высказал и понял, что уговаривать меня — напрасный труд. Оно и правильно: я был настолько оглушен, что вообще с трудом понимал, на каком свете нахожусь.
Я положил голову на руки, закрыл глаза и некоторое время старался вообще ни о чем не думать.
страница сгорела— Ты спишь тут, что ли, Макс? — удивленно спросил Джуффин, выглядывая из кабинета. Теперь он выглядел приветливым и веселым, совсем как прежде. — Ну ты даешь! А я-то, старый дурак, терпеливо жду тебя в кабинете в полной уверенности, что ты пошел жрать… Заходи уж, горе мое!
Я поднял отяжелевшую голову, потом оторвал от кресла не менее отяжелевшую задницу и вошел в кабинет. Джуффин аккуратно закрыл за мной дверь и занял свое место.
— Что, хреново тебе? — с неожиданным сочувствием спросил он. — Ничего, сэр Макс, это только начало! Дальше будет еще хуже.
— Спасибо, утешили, — огрызнулся я. — Кстати, я только что разговаривал с Шурфом. Послал ему зов, чтобы возмущенно спросить: «На кого ты нас оставил?» И выяснил…
— Что я сам отправил его в отставку, — невозмутимо кивнул Джуффин. — Так оно и есть. Скажу тебе больше: за это утро я сказал так мало правды, что сам удивляюсь такому достижению. Признаться, я-то опасался, что давно потерял форму…
— Вы не потеряли форму, — вздохнул я. — Настолько не потеряли, что мне не по себе делается!
— Так и должно быть, — отрезал Джуффин. Некоторое время изучающе меня разглядывал, потом понимающе кивнул: — Сэр Шурф не поленился поделиться с тобой информацией, извлеченной из старых книжек? Что ж, тем лучше: он избавил меня от необходимости вести тебя в библиотеку. Я, знаешь ли, не мастер шпарить наизусть длинные цитаты!
— Угадайте, о чем я сейчас вас спрошу, — буркнул я.
— Можешь мне поверить: уже угадал! — обезоруживающе улыбнулся Джуффин. — Я готов ответить на твой вопрос, Макс, даже если ты так и не решишься его сформулировать. Можешь мне поверить: от тебя я ничего скрывать не собираюсь! Собственно говоря, на тебя вся моя надежда, — он на мгновение умолк, потом нетерпеливо махнул рукой: — Да что там долго говорить! Ситуация такова, сэр Макс: я не собираюсь упустить этот шанс. Такой подарок: величайшая из тайн этого Мира к моим услугам!
— Вы имеете в виду Пустое Сердце? — спросил я, не в силах скрыть охвативший меня почти панический ужас.
— Ну, уж по крайней мере, не ужин у мадам Жижинды! — неожиданно расхохотался шеф. — Слушай, сэр Макс, давай сразу договоримся: все, что ты думаешь по этому поводу… Думай себе на здоровье, а мне пересказывать не трудись: я и сам знаю, что сейчас творится в твоей бедной голове! И, честно говоря, плевать хотел на твои душевные муки. Мне нужно получить Пустое Сердце, и я его получу. А ты мне поможешь.
— Каким образом я-то вам помогу? Насколько я понимаю, я могу или унести отсюда ноги, пока не поздно, или переждать это дивное событие в собственном подвале, под глубоким наркозом, или же путаться у вас под ногами, с энтузиазмом бряцая каким-нибудь дурацким оружием. Вы ведь сами говорили, что зов этого вашего ботанического чуда распространяется на всех без исключения!
— На людей, сэр Макс. Только на людей, — с иезуитской улыбкой сказал Джуффин. — А не на Вершителей, да еще и рожденных в ином Мире. Ты будешь в полном порядке, мальчик, можешь мне поверить. Именно поэтому мне и нужна твоя помощь. Как ты думаешь, зачем я вообще затащил тебя в этот Мир, почему возился с твоей персоной, чуть ли не пылинки с тебя сдувал? Потому что мне понравились твои прекрасные глаза? Ну так можешь мне поверить: без них я бы как-нибудь обошелся!
Я молча смотрел на шефа, совершенно ошеломленный его откровенностью. Он ехидно прищурился и обрушил на меня очередную порцию слов:
— Только не вздумай жаловаться, что тебя с самого начала собирались использовать, и молоть всякую чушь в таком духе! Кто-кто, а уж ты от моей затеи выиграл больше всех. Что бы ты сейчас делал, если бы я не затащил тебя в Ехо? Стонал бы жалобно, просыпаясь по утрам, сожалея, что очередное чудесное видение оказалось пустым сном и теперь тебе надо возвращаться к опостылевшему существованию? Чем ты его скрашивал, когда становилось совсем уж тошно? Банкой пива, поисками «великой любви» и размышлениями о том, как тебя однажды оценят по достоинству? Ну вот, я и оценил. И в качестве аванса предложил тебе куда более увлекательный способ проводить время! Несколько лет ты был совершенно счастлив. Может быть, сейчас тебе кажется, что это не слишком долгий срок, но можешь мне поверить: счастье не является нормальным состоянием для человеческого существа… А уж для такого, как ты, — тем более. Ребята вроде тебя рождаются, чтобы неотрывно смотреть во тьму — помнишь, когда-то давно тебя испугали эти слова, сказанные одной старой ведьмой? Потому ты и испугался, что в глубине души знал: так оно и есть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
