получается, уважаемый Бор, – произнёс Глаз не повышая голоса, – никакой вы не ополченец. По словам ваших ж спутников, прежде всего Госла Ноогича, вы весьма быстро, жестоко и профессионально расправились с гражданскими, что засели на промышленной базе фирмы «Аркон» в Олбаново.
Понятно, Егор усмехнулся, вот теперь много чего стало разом понятно. Вот почему его продержали в импровизированной одиночной камере почти час, местный час, в котором почти два с половиной земных часа. Всё это время Глаз допрашивал гражданских из их отряда, в первую очередь, конечно же, Госла Ноогича. А потому полицейский подполковник не мог не обратить внимание на столь выразительное обстоятельство.
– Хорошо, – Егор ничуть не смутился, – коль желаете знать правду, то вот она: к вам на Унтипал мы со Стрелой и самом деле прибыли как ополченцы. Однако до этого печального события мы сперва отслужили четыре года в армии нашей республики Анкуя, а потом ещё пять лет воевали в Силнецких горах. Мы помогали местным борцам за светлое капиталистическое будущее. Официально мы числились инструкторами, и даже на самом деле дрессировали местных обезьян, но по сути мы были наёмниками.
– Судя по вашему весьма пренебрежительному тону, вас обоих выперли из армии? – спросил Глаз.
– Так точно, – Егор кивнул. – Однажды мы очень хорошо выполнили устный приказ нашего командира старшего лейтенанта Издорина, очень хорошо порезвились в ауле Чинтам. Иначе говоря, мы оставили после себя лишку трупов. Далеко не все из них были мужские, далеко не все из них были взрослыми.
– На кой чёрт вам это потребовалось? Вы же помогали местным, – похоже, что столь циничное откровение всё же пробило невозмутимого начальника полиции.
– А-а-а…, – со знанием дела протянул Егор, – вы просто не в курсе. На самом деле среди всех этих борцов за светлое капиталистическое будущее Иншалии творился такой бардак. Каждый полевой командир вёл себя как хреново зависимый от короля феодал и усиленно тянул одеяло на себя. Проще говоря, полевые командиры творили всё, что хотели. Один из них, Хорь, вообще берега потерял. Наш отряд получил приказ как следует его проучить.
– И вы сравняли аул Чинтам с зёмлей?
– Не совсем. Как таковую задачу сравнять аул с землёй, чтобы и камня на камне не осталось, перед нами никто не ставил, – охотно пояснил Егор. – От нас потребовали хорошенько шугануть Хоря. А мы со Стрелой ещё и самого Хоря в его секретом логове накрыли. Пристрелили как бешенную собаку.
– Зачем? – Глаз то ли прикидывается дурачком, то ли в самом деле не догоняет.
– У Хоря под кроватью нашёлся сундучок с золотом. Этот дебил хотел себе жизнь купить, а на деле подписал сам себе смертный приговор. Вот мы, того, – Егор щёлкнул пальцами, – постарались этот самый сундучок прихватизировать. Но не прокатило, тяжёлый, зараза, оказался сундучок. Начальству наша самодеятельность очень не понравилась, не занесли кому надо, вот нас из армии и турнули.
– И чем вы занимались на гражданке?
Егор с трудом сдержал усмешку. Складывается такое впечатление, будто Глаза пугают его же собственные вопросы.
– Частный охранный бизнес. Очень специфический частный охранный бизнес, – нарочито охотно пояснил Егор. – Ведь мы со Стрелой ничего другого делать не умеем и уметь не хотим.
– Криминал? – Глаз нахмурился так, словно ему предложили лично открыть ворота Гидицана перед разнузданной толпой беженцев на разграбление.
– Да-и-ийй! – Егор выразительно махнул рукой. – Чего уж теперь шило в пустом мешке таить. Да, криминал. Но можете спать спокойно: заказными убийствами мы со Стрелой не промышляли. Не говоря уже о квартирных кражах, торговле наркотой или банальный гоп-стоп. Нас привлекали для непосредственной силовой поддержки, когда такая требовалась. Чаще всего это были различные криминальные встречи и сделки, чтобы у противной стороны не возник соблазн вытащить пистолет и перестрелять конкурентов, либо забрать весь товар бесплатно. Нередко это была физическая охрана какого-нибудь особо ценного груза или босса. В откровенный криминал мы со Стрелой никогда не лезли, с полицией из принципа не цапались. Звучит смешно, но именно на этом мы и погорели. Именно по этим причинам нам пришлось отправиться на сборы на полигон «Краб». Иначе мы могли привлечь к себе и к нашим делишкам на грани закона совершенно не нужное внимание полиции.
– Это радует, – произнёс глава местной полиции.
Глаз даже не пытался скрыть собственного облегчения. Его явно не обрадовала перспектива получить в свой город двух отпетых и особо опасных уголовников.
Столь откровенное признание, где правда очень искусно перемешана с ложью, произвело на Глаза сильное впечатление. Ещё неделю назад начальник местной полиции плюнул бы на все законы, тут же выхватил бы из кобуры штатный пистолет, дабы избавить благородное общество от столь опасного типа. Но весь юмор в том, Егор лукаво, словно чёрт на святого, глянул на местного вождя, что как раз такие люди здесь и сейчас позарез нужны местному вождю.
– Хорошо, с вашим прошлым худо-бедно разобрались, – после недолгого раздумья произнёс Глаз. – Легенда у вас хорошая. Мне даже не хочется разрушать её, чтобы даже камня на камне не осталось.
Егор неуютно заёрзал на стуле. Вот уж точно старый полицейский волк. Хотя, откровенно говоря, было бы наивно ожидать, будто их с Арамом ложь прокатит на все сто. Всё равно глупо, хотя по дороге в Гидицан они сочиняли и оттачивали легенду как могли. К счастью, Глаз гораздо умней, чем можно было подумать глядя на его полицейские погоны подполковника. И в самом деле, какой ему смысл устраивать следствие, суд и публичную казнь в осаждённом городе? Нет, у местного вождя на уме что-то другое. Что именно – скоро выяснится и так.
– Как мне рассказал Госл Ноогич, – между тем продолжил Глаз, – у вас с ним была договорённость: вы доставляете его и прочих беженцев к нам в Гидицан, а после забираете яхту «Гангалия» и отравляетесь к себе на Анкую. Вы всё ещё хотите вернуться домой?
– Ну-у-у…, – задумчиво протянул Егор. – Да, изначально такая договорённость у нас была. Только сейчас её исполнение зависит не от Госла Ноогича, а от вас. Вот вы нас отпустите, если мы со Стрелой надумаем вернуться домой? Причём вместе с яхтой «Гангалия».
Вопрос с подковыркой. Прежняя правовая система рухнула вместе с прежней цивилизацией. Теперь не получится подать на Глаза в суд и
