понимаю, – вмешался Егор, – ваша дружина тут же существенно усилилась, ведь майор Рилинг привёз вам кучу оружия, боеприпасов, а то ещё и бронетехнику.
– Точнее, всего один БТР и четырнадцать грузовых машин. А в остальном вы правы, – Глаз кивнул. – Важно то, что ещё 13 сентября у нас начались серьёзные столкновения с беженцами. Уже тогда мы были вынуждены ограничить приём беженцев лишь родственниками горожан, а так же лицами, которые владеют ценными профессиями.
– А всех прочих без малейшей жалости вы принялись вышвыривать вон, – подсказал Егор.
– Верно, – Глаз не стал ни отрицать, ни приукрашивать очевидное. – Это было очень серьёзное и очень тяжёлое решение. Нам хоть и удалось организовать централизованный сбор продовольствия с ближайших ферм, магазинов и складов, но принять всех беженцев мы не могли физически. Как выразился один из моих подчинённых, в ход пошла старинная поговорка уголовников: ты сдохни сегодня, а я сдохну завтра.
К слову. Фермеры охотно передали в дар нашей общине все свои запасы, домашнюю живность и технику в обмен на возможность переселиться в Гидицан. По сути мы спасли их от смерти и разграбления, – с несколько отрешённым видом добавил Глаз.
Егор тихо прокашлялся. Ему уже приходилось слышать подобное изречение ещё на Земле. Жестокая истина, что не говори. Жители Гидицана целенаправленно и жестоко обрекают тысячи людей на смерь, чтобы выжить самим. Однако у них самих до сих пор нет полной уверенности в завтрашнем дне.
– Именно Долмат надоумил нас построить вокруг города самую настоящую крепостную стену, – между тем продолжил Глаз. – Конечно, от худо-бедно серьёзного противника эта куча шлакоблоков, кирпичей и бетонных плит нас не убережёт, но она и в самом деле оказалась весьма эффективным средством против массы отчаявшихся людей. Весь ужас в том, Бор, что весь этот кошмар под стенами, что вы видели с яхты, лишь начало.
– В смысле? – Егор удивлённо вытянулся на стуле.
– Вы не гражданин Республики Унтипал, а потому так и быть, объясню вам подробней. Как вы, наверное, и сами поняли, север нашего острова заселён гораздо плотнее юга.
Глава 17-13. Кровавый замес
– Нуора, столица, мегаполис, – произнёс Егор.
– Верно, – Глаз кивнул.
– Ещё до вторжения Вигрона власти объявили эвакуацию столичных жителей. В дальних пригородах в жуткой спешке были созданы лагеря для беженцев. Пусть они все до единого оказались переполненными, но далеко не все жители Нуоры согласились покинуть свои дома.
– Ну да, – Егор печально ухмыльнулся. – Те гражданские, которых мы со Стрелой привели, оказались такими.
– Ужас в том, что ещё 13 сентября какая бы ни была власть прекратила своё существование. Началась полная анархия.
– Я об этом уже знаю, – произнёс Егор.
– Но вы не знаете другого: – Глаз выразительно уставила на Егора, – была надежда, что правительство республики, или хотя бы его часть, всё же уцелеет и попытается навести хотя бы некое подобие порядка. Однако прошло уже почти пять суток, но никто, вообще никто, даже не объявил, что принимает на себя полномочия центрального правительства. Не нашлось ни одного министра, генерала или хотя бы депутата парламента. Вообще никого.
– Странно, – Егор задумчиво склонил голову на бок, – я сам видел, как ядерные бомбы падала на Нуору. Да, это ядерная война, но её никак нельзя назвать тотальной зачисткой. Кто, кто, а правительство должно было уцелеть. Но что бы вообще никто, простите, но в жизнь не поверю, – заявил Егор.
– Я с вами полностью согласен и тоже упорно не могу поверить в это, – Глаз печально улыбнулся. – Насколько мы здесь можем судить, уже погибли миллионы, однако ядерная война на Ксинэе и в самом деле развивается далеко не по самому худшему сценарию. Наш штатный выживальщик Долмат с важным видом заявил, что правительство должно было уцелеть. Но мы отвлеклись.
В общем, начался массовый исход населения с севера острова на юг. Первый удар пришёлся по Брикским горам. Если вы не в курсе, то это горный массив в центре нашего острова. Именно там, по достоверным слухам, понастроено больше всего всяких противоатомных убежишь, а так же прочих стратегических складов и объектов. Однако теперь вал беженцев движется всё дальше и дальше на юг. У нас имеются все основания полагать, что дальше будет только хуже, что количество лишних под стенами Гидицана будет только расти день ото дня.
– Откуда вы всё это знаете? – недоверчиво поинтересовался Егор.
– Как я уже говорил, пусть далеко не всех, но кое-кого мы, всё же, принимаем. Чаще всего это родственники горожан, либо владеющие ценными профессиями. Естественно, каждого я лично и тщательно расспрашиваю. Кстати, спасибо, что привезли стоматолога, он нам крайне пригодился. Уже сейчас он вместе со своей женой и дочерью трудится в поте лица. Мы отдали ему наш лучший, он же единственный, стоматологический кабинет.
– У вас так плохо с зубами? – усмехнулся Егор.
Однако вождь Гидицана остался серьёзным, как скала.
– С зубами у нас не хуже, чем у всех прочих, – терпеливо произнёс Глаз. – А вот боевые действия оказывают на здоровье полости рта крайне негативное влияние.
– Простите, – смущённо произнёс Егор.
Боевые ранения, это не только оторванные конечности и дырки на коже от пуль. Нередко страдают и зубы. Тут и в самом деле работа для стоматолога.
– Хорошо, общую обстановку я худо-бедно понял. Но к чему вы клоните? – спросил Егор.
– Перехожу к самому главному.
Шаркнул выдвижной ящик стола. На столешнице перед собой Глаз расстелил географическую карту. Егор глянул на неё – южная оконечность острова Унтипал.
– Лишь считанные единицы беженцев точно знают, куда им бежать, что ждёт их в конце пути и на что они могут рассчитывать. Подавляющая масса просто катит по дорогам куда глаза глядят. Благо до войны половина домохозяйств нашей республики владело личными автомобилями. Иначе говоря, куда дорога свернула, туда и поехали. Не повезло, свернули в другую сторону. И так до бесконечности, либо пока заряд в накопителях не закончится, либо не повезёт нарваться на пулю или нож.
Вот это, – палец Глаза ткнулся в карту, – трасса №77. Она идёт от устья Снежны, реки на юге острова, вдоль южного побережья и до города Ансир на западе. От этой трассы на Гидицан отходит дорога
