Никто ничего не сказал, когда Вальтер отругал их и сказал Теону, что это его наказание за неудачу.
Никто ничего не сделал, когда Эвиана достала кинжал и провела им по животу женщины.
И только когда Эвиана направила лозу, которую держала в руке, вверх по телу Пен к ее горлу, крепко обвивая, а шипы росли и впивались с каждым движением, кто-то, наконец, пошевелился.
Аксель сорвался с места.
Или, скорее, это сделала его тьма.
Он прорычал:
— Ради всего святого, хватит.
Крик Тессы был заглушен рукой Луки, когда тьма Акселя обхватила голову Пен и скрутил. Звук треска эхом разнесся по комнате, прежде чем он шагнул вперед, схватил кинжал, упавший на пол, и вонзил его в сердце Пен.
А Вальтер улыбался.
Улыбаясь от уха до уха, как будто он гордился своим сыном.
— Может быть, ты все-таки не такой уж и никчемный, — сказал Вальтер. Тени поднялись у него за спиной, Эвиана подошла к нему, и он отступил назад, в текучую темноту, исчезая.
— Блядь! — Аксель взревел, и из него вырвалось еще больше тьмы.
Щит из драконьего пламени Луки окружил ее, защищая, когда он толкнул ее на пол. Тьма Акселя не просто взорвалась, она уничтожала. Мебель разлетелась в стороны, столики и стулья разлетелись в щепки, ударившись о стены. Зеркала и лампы разлетелись вдребезги, осколки стекла расплавились, столкнувшись со щитом Луки.
Она никогда не видела, чтобы Аксель терял контроль. Никогда бы не подумала, что он может оказаться на грани потери самообладания. Даже сейчас это произошло из ниоткуда. У Теона есть свои признаки, когда он был на грани, но Аксель?
Это было ужасно.
Лежа на полу, она обнаружила, что смотрит на безжизненное тело Пен, лежащее напротив нее. Черты ее лица все еще были искажены болью, а тусклые голубые глаза смотрели в никуда. Она только и делала, что преданно служила дому Ариуса на протяжении десятилетий. Сначала на кухне, а потом стала личной служанкой Теона и Акселя.
И он убил ее. Без причины.
Нет.
Не просто так.
Из-за нее.
— Сожги тело и собери пепел, Лука, — сказал Теон странно монотонным голосом. — Мы отвезем его к озеру Синвонс для прощания после церемонии Проявления. Развеем его там, где мы похоронили прах Керис.
Он не смотрел на нее. Никто из них не смотрел. Лука встал, его огонь вспыхнул, когда он подхватил безжизненное тело Пен. Тесса не знала, куда он направляется. Аксель уже исчез. Она даже не заметила, что он ушел.
Теон повернулся и направился вверх по лестнице, а она не была уверена, что ей следует делать. Вот уже несколько недель каждый ее шаг решали за нее. Глубоко вздохнув, она последовала за ним.
Когда она поднялась на третий этаж, то обнаружила, что Теон уже переоделся. На нем были спортивные шорты и футболка с длинными рукавами. В той же одежде он ходил на пробежку. Он зашнуровывал кроссовки, когда она вошла, и даже не остановился, не говоря уже о том, чтобы взглянуть на нее.
Стиснув руки, она слегка откашлялась, прежде чем спросить:
— Ты собираешься на пробежку?
— Да.
— А ты…хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Нет.
И, блядь, она не знала, что ей следовало делать.
— Прости меня, Теон, — прошептала она. — Я знаю, что Пен была… дорога тебе.
— Это случилось не в первый раз. И не в последний, — коротко ответил он, поднимаясь на ноги.
Он сунул телефон в карман, прежде чем взять наушники. Два его кольца пропали, осталось только одно с ониксом, такое же, как у Акселя.
— Теон, мне нужно, чтобы ты сказал мне, что делать, — тихо сказала она.
— Почему? — усмехнулся он. Изумрудные глаза остановились на ней, тени в них были такими густыми, что они казались скорее черными, чем зелеными. — Зачем тебе нужно, чтобы я говорил тебе, что делать? Ты постоянно делаешь прямо противоположное тому, о чем я тебя прошу.
— Я…
Но она замолчала, когда он медленно шагнул к ней, и отступала с каждым его шагом, пока не уперлась спиной в стену. Она ошибалась. Непредсказуемая ярость Акселя была ужасающей. Но холодная, непреклонная ярость Теона…
Это ошеломляло.
Ярость Теона была расчетливой, как и у его отца. Когда он давал выход своему гневу, это было целенаправленно. Это причиняло боль там, где это имело значение. Точно так же, как то, что они были вынуждены наблюдать за пытками Пен, повлияло на них.
Теон обхватил ладонями ее голову, и его голос был низким и слишком спокойным.
— Я говорил тебе, что все, что ты делаешь, отражается на мне, Тесса. Это не должно было стать для тебя сюрпризом.
Она знала, что это ее вина. Но слышать, как Теон произносит это вслух, было невыносимо…
— Прости, — повторила она.
— Я уже говорил тебе, что не нуждаюсь в твоих извинениях и не хочу их. Чего я требую от тебя, Тесса?
— Послушание, — прошептала она.
— Разве я не ясно дал понять, что теперь последствия за неудачу будут более суровыми?
— Предельно ясно.
Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга, и тени в его глазах становились все темнее и темнее.
Пока темнота не окутала его предплечья и не окутала его темные волосы, словно ониксовый ореол.
— Ты должна была все исправить, — прошипел он. — Ты должна была сделать все лучше. Помочь нам выстоять против него. Вместо этого, с тех пор как ты вошла в мой мир, в нем не осталось ничего, кроме хаоса.
— Я не просила о том, чтобы быть в твоем мире! — воскликнула она, и что-то внутри нее встрепенулось.
— Ты не могла просто сделать так, как тебе говорили, не так ли? — продолжил он, не обращая внимания на ее вспышку. — Я говорил тебе оставаться с нами все время, а ты уходишь и требуешь, чтобы мы с Лукой спасли тебя. Я говорил тебе, что все, что делаю, я делаю, чтобы защитить тебя, а ты сопротивляешься мне на каждом шагу. Я говорил тебе, не позволяй никому прикасаться к тебе. А ты не только позволяешь другим делать это, но и делаешь это публично, на виду у всех. И теперь Пен мертва.
Тесса отшатнулась, еще сильнее вжимаясь в стену.
— Я знаю, что это моя вина, но…
— Это полностью твоя вина, — прорычал он, и его слова были остры, как кинжал, которым лишили жизни Пен. — Ее смерть напрямую связана с твоими действиями.
— Я пыталась найти для тебя информацию! У нас уже был этот спор, Теон. Ты защищал меня перед своим отцом…
— Конечно, я защищал тебя, Тесса! — крикнул он. — Я по-прежнему защищаю тебя, даже если для этого мне приходится постоянно разгребать гребанные проблемы, которые ты создаешь.
Эти слова попали в цель, намеренно или нет. И она мгновенно подавила все мысли и неуверенность.
Она мгновенно стала никем.
Так была близка к тому, чтобы стать кем-то.
Она молча кивнула, когда его слова глубоко проникли ей в душу. Он все еще осыпал ее словесными оскорблениями, но она их не слышала.
Слишком непокорная.
От нее слишком много проблем, с которыми нужно разбираться.
Она не стоит того, чтобы о ней беспокоиться.
Никто.
Сильная хватка за локоть вывела ее из задумчивости. Спускаясь по ступенькам, она сняла туфли на каблуках, но все равно спотыкалась, стараясь не отставать от его широких шагов.
— Теон, куда мы идем? — спросила она, снова споткнувшись на лестнице.
— Я собираюсь на пробежку, — ответил он.
— Я не в той обуви для бега.
— Забавно, ты пробежала весь путь до реки без обуви. Я не думал, что такие вещи имеют значение.
— Теон, я…
Но они уже спустились на первый этаж, и он не тянул ее к входной двери. Он тянул ее к кухне, и она не понимала, что происходит.
— Лука и Аксель правы. Это не работает, — пробормотал он. — Я пытаюсь быть разумным, а ты бросаешь мне все это в лицо. Я пытаюсь дать тебе свободу действий, но ты по-прежнему отказываешься уступить хотя бы немного. Я давлю, а ты давишь в ответ.
— Теон…
— Я больше не пытаюсь, Тесса, — отрезал он, и чем дольше он говорил, тем резче становились его слова. — Ты в одиночку разрушила планы, на разработку которых я потратил годы.
