можем отправиться туда. Подумай, это же обитель отца императорской супруги Сюань. Вообрази, в каком положении ты окажешься, если появишься там сегодня вечером, — с отчаянием в голосе промолвил Цзи Руфэн.
— Что ж, хорошо, — Сяо Чухэ почесал затылок. — Я лишь хотел сказать…
Перед величественным особняком, принадлежавшим великому министру, Бай Хэхуай с глубоким вздохом обратила свой взор на пылающую пагоду.
«Он сделал это!» — с нескрываемым восхищением произнесла она.
Му Юмо, улыбаясь, подтвердила её слова: «Я же говорила тебе, что Мую и Чанхэ всегда добиваются успеха, когда работают вместе».
Внезапно Бай Хэхуай нахмурилась, услышав шум приближающейся кареты. Вскоре она медленно остановилась перед особняком герцога, и из неё вышел высокий мужчина в роскошных пурпурных одеждах, украшенных изображениями драконов, что придавало ему величественный вид. В его чертах угадывалось что-то женственное, но в то же время и нечто безжалостное.
Он слегка обернулся, и Бай Хэхуай, скрытая в тени, ощутила, как по её спине пробежал холодок. Хотя она старалась оставаться незамеченной, она отчётливо почувствовала, что мужчина пристально смотрит на неё. Но он быстро отвёл взгляд, когда из кареты выскочил юноша в пурпурной одежде и последовал за ним в особняк.
Бай Хэхуай обернулась, чтобы задать вопрос Му Юмо о происшедшем, но увидела, что её лицо побледнело, а руки дрожат. Она поспешно взяла Му Юмо за ледяные ладони: «Что случилось?»
Губы Му Юмо задрожали: «Этот человек, он внушает ужас!»
Бай Хэхуай спросила: «Он напал на тебя?»
Му Юмо покачала головой: «Я пыталась послать за ним своих Пауков-Душеловов, но...»
Она взмахнула длинным рукавом, указывая на мёртвых пауков, которые были разбросаны перед ними: «Мои пауки — все они погибли в тот момент!»
Снаружи пагоды Десяти тысяч свитков.
Су Чанхэ, глава Секты Теней, вложил кинжал в ножны и стёр кровь с уголка губ. «Как и следовало ожидать от главы вашей секты — вы едва не убили меня», — произнёс он с улыбкой.
Йи Бу, его оппонент, лежал в луже крови, его меч был переломан надвое. Он смотрел на пагоду, объятую пламенем, и в его глазах читались сожаление и смирение перед судьбой. Наконец, он лишь вздохнул: «Наконец-то всё заканчивается».
Он вспомнил тот день много лет назад на главной улице города Тяньци, когда они с его любимым учеником скрестили мечи.
— Циньян, я крайне разочарован в тебе, — произнёс Йи Бу, наблюдая, как его ученик, которого он лично обучал, заносит меч для удара.
— Учитель, я тоже разочарован в вас, — ответил Ло Циньян, который впоследствии стал известен как несравненный мастер фехтования, Бессмертный Одиночка. Тогда он был лишь начинающим юношей, который после недолгого размышления ответил своему наставнику таким образом.
Они сражались, и Йи Бу одержал верх, но слова Ло Циньяна остались с ним на всю жизнь.
«Я всегда задавался вопросом, наступит ли день, когда я подниму свой меч против Учителя, — размышлял он. — Я думал, что когда этот день настанет, я больше не буду испытывать страха перед ним. Я смогу смело заниматься тем, что действительно люблю!»
Но что же такое настоящая любовь? Йи Бу понял, что никогда не знал ответа на этот вопрос.
С самого рождения отец внушал ему, что его удел — восстановить Секту Теней. Эта цель глубоко укоренилась в его сердце, подобно семени, и он жил, не ведая ничего иного, кроме как трудиться ради её достижения.
В детстве он с нетерпением ждал наступления сумерек, когда можно было укрыться под одеялом, освободившись от наставлений и обязанностей отца. В те мгновения он был всего лишь ребёнком, не подозревая, что станет надеждой на возрождение Секты Теней.
Когда его отец покинул этот мир, он унаследовал его меч и стал самым юным лидером секты в истории Секты Теней. Он всегда надеялся, что его сын продолжит дело отца, но в итоге у него осталась лишь дочь, И Вэньцзюнь, которую он продал, следуя своей стратегии по возрождению Секты Теней.
Затем он встретил Ло Цинъяна, легендарного мечника, который получил свой город, но всё же расстался с ним.
Существование Йи Бу оказалось чередой неудач. Он не только не смог восстановить Секту Теней, но и, будучи её лидером, допустил её полное исчезновение. Он потерял свою дочь и любимого ученика.
«Говорят, что когда человек умирает, вся его жизнь проносится перед глазами. Вы долго размышляли, анализируя свою жизнь? — спросил Су Чанхэ, наступая на руку Йи Бу, всё ещё сжимавшую сломанный меч. — Не стоит думать об этом. Посмотрите на меня».
Йи Бу вернулся к реальности и обратил свой взор на Су Чанхэ.
— Сделай это, — произнёс он.
— Скажи мне, кто ещё в городе Тяньци осведомлён о связи Тёмной Реки с Сектой Теней? — Су Чанхэ склонился, чтобы задать вопрос.
Йи Бу усмехнулся: «Ты что, собираешься убить их всех?»
— А что, если так? — Су Чанхэ улыбнулся. — Ты думал, что я не смогу тебя убить, и всё же мы здесь.
— Не беспокойся. Если бы люди узнали, что печально известная организация наёмных убийц контролируется императорским двором, это вызвало бы панику по всей империи. Лишь немногие знают о существовании Тёмной реки, — ответил Йи Бу.
— Горстка людей — это ещё кто-то. Назови их. Я оставлю твой труп нетронутым, — Су Чанхэ усилил давление ногой.
— Чанхэ, — раздался голос Су Мую сзади.
Су Чанхэ слегка повернулся: «Как всё прошло? Ты нашёл то, что искал?»
Су Мую кивнул: «Я так и сделал».
— Что нам делать с этим стариком? — спросил Су Чанхэ и тут же осёкся: — Впрочем, зачем я вообще задаю тебе этот вопрос? Ведь я же Патриарх Тёмной Реки. Предлагаю для начала лишить его конечностей — иначе он не раскроет нам, кто ещё в городе Тяньци присматривает за нашей Тёмной рекой.
— Даже если ты лишишь его конечностей, он не произнесёт ни слова, — Су Мую с презрением взглянул на Йи Бу, распростёртого на земле. — Ведь ты лишил жизни многих людей — ты должен был видеть этот взгляд в его глазах.
Су Чанхэ, нахмурившись, покачал головой:
— С тобой неинтересно. Я лишь хотел немного его помучить.
— Идём, — сказал Су Мую, проходя мимо Йи Бу.
— Есть ли у тебя последние слова? — спросил Су Чанхэ, глядя на Йи Бу свысока. — Если в тебе осталась хотя бы капля совести, я
