Когда мы приехали снимать в Дубну, директор картины, зная, какие мы неразлучные друзья с Михаилом Ильичом, не придумал ничего лучшего, как поселить нас в одном номере. Это был двухкомнатный люкс в гостинице для приезжих физиков. В одну комнату вытащили мою кровать. В маленькой комнате — кровать Михаила Ильича и письменный стол. И вот, после очередной размолвки, настал чей-то день рождения, кажется, Баталова. Во всяком случае, решили в этот вечер собраться у Баталова и устроить застолье. Естественно, пригласили Михаила Ильича. Но из-за меня, из-за нашей размолвки он отказался: «Не пойду. К Баталову в номер не пойду». — «Ну, что делать, Михаил Ильич, а я пойду». — «Идите», — сказал он многозначительно.
Номер Баталова был отделен тонкой стенкой от нашего. Принесли патефон (тогда магнитофоны еще не получили широкого распространения). В общем, веселились мы великолепно. Когда все разошлись, я задержался у Баталова — все-таки у меня скребли кошки на душе, и я решил во что бы то ни стало как-то Баталова встряхнуть.
— «Ты что спишь на ходу, Леша? Давай поговорим с тобой всерьез о Гусеве.
Баталов уже очень устал и лег в постель, а я, расхаживая возле его кровати, старался вложить ему в мозги все, что мог, — хотел поправить положение, хотел, чтобы Михаил Ильич был доволен и чтобы завтра я мог сказать: «Вот что я сделал!» Было, наверное, около двух часов ночи. Я попрощался с Баталовым, снял башмаки, чтобы не будить Михаила Ильича, осторожненько открыл дверь, на цыпочках сделал три шага и услышал: «Я не сплю». Я вошел в комнату к Михаилу Ильичу: «Что с вами, Михаил Ильич?»
— «Я не могу спать, когда знаю, что кто-то должен еще прийти, я очень чутко сплю, вы мне мешаете, — сказал Михаил Ильич.
Таким я его никогда не слышал… и не видел.
— «Михаил Ильич, извините, я там задержался, чтобы поговорить с Баталовым. Я очень серьезно с ним поговорил по всему образу, я просто дал ему «прикурить»!
— «А собственно, кто вы такой, чтобы дать прикурить исполнителю центральной роли?
Я говорю:
— «Режиссер…
— «Второй! — отрезал Михаил Ильич.
В общем, уже не помню всех подробностей этого разговора. Ромм был резок, краток, афористичен. А был уже четвертый час, ужасно хотелось спать. Михаил Ильич, по-моему, даже не ответил на мое «спокойной ночи». Я пошел к себе в комнату и уснул богатырским сном…
В конце концов М. Ромм все-таки смирился с тем, что роль Гусева досталась Алексею Баталову, и перестал воспринимать его на съемочной площадке как что-то инородное. На этой почве прекратились его конфликты и с Д. Храбровицким.
Фильм «Девять дней одного года» вышел на экраны страны в 1962 году и по опросу читателей журнала «Советский экран» был назван лучшим фильмом года (в прокате его посмотрели 23,9 млн. зрителей). По этому же опросу лучшим актером года в Советском Союзе был назван Алексей Баталов. В 1966 году картине будет присуждена Государственная премия РСФСР.
Огромный успех эта картина имела и за пределами СССР. Например, в Польше он был признан лучшим иностранным фильмом. В 1962 году он получил почетные призы на фестивалях в Сан-Франциско и Карловых Варах.
Между тем в начале 60-х окончательно устроилась и личная жизнь нашего героя: в 1963 году Алексей Баталов и Г. Леонтенко поженились. На свадьбу, которая состоялась в комнатке, снимаемой молодоженами на улице Горького, пришло много гостей: актеры, художники… Не проигнорировали это событие и родители молодых.
В этом браке у них родилась дочка, которой дали красивое имя Мария. В роддоме все любовались новорожденной, такой она была хорошенькой. Однако врачи почему-то отводили глаза. Оказалось, что у девочки неизлечимая болезнь…
В 60-е годы предложений сниматься Баталову поступало много, однако от большинства этих предложений актер отказывался — он был слишком разборчив в выборе ролей. Исключение составляли режиссеры, которым Алексей Баталов по-настоящему доверял. Среди них были: И. Хейфиц (фильм «День счастья», 1963), И. Пырьев («Свет далекой звезды», 1964), А. Герман («Седьмой спутник», 1967), В. Венгеров («Живой труп», 1969).
В 1965 году Баталов экранизировал детскую сказку Ю. Олеши «Три толстяка», причем сам сыграл в ней одну из главных ролей — Тибула. Стоит отметить, что эта роль потребовала от актера большого труда: так как Баталов всегда старался обходиться на съемочной площадке без дублеров, ему и в этот раз пришлось делать все самому. Например, в одном из эпизодов его герою нужно было пройти по проволоке, протянутой между домами. На то, чтобы выполнить трюк самому, нашему герою потребовалось учиться этому год и два месяца!
Фильм «Три толстяка» имел большой успех у публики (в детстве это был один из любимых фильмов автора этих строк) и в прокате собрал 23 млн. зрителей.
В 1967 году Алексею Баталову была присуждена премия Ленинского комсомола.
В 70-е годы творческая занятость Баталова была такой же минимальной, как и в предыдущее десятилетие (в 1971 году он был избран в секретариат правления Союза кинематографистов СССР). При своем огромном таланте этот актер тогда записал в свой актив только семь ролей. Вот эти фильмы: «Бег» (1971), «Возврата нет» (1974), «Чисто английское убийство» (т/ф, 1974), «Звезда пленительного счастья» (1975), «Рикки-Тикки-Тави» (1976), «Поздняя встреча» и «Сгореть, чтобы светить».
Почему же был столь короток список работ этого талантливого актера в те годы? М. Кваснецкая в журнале «Советский экран» (№»22 за 1977 год) так отвечает на этот вопрос: «Для Алексея Баталова поиски сегодняшнего места в искусстве происходят мучительно трудно. Процесс внутреннего, духовного накопления, как мне кажется, не запрограммирован разумом, а идет скорее стихийно. Зная свойство его характера — совестливость, вечную неудовлетворенность собой, можно понять, почему многие возможности так и остаются пока неиспользованными. Не предлагают новых интересных ролей — на это обстоятельство часто ссылается Баталов… Можно, конечно, сняться в этой роли или в той, но зачем? На этот вопрос существует два прямо противоположных ответа. Одни актеры считают, что нужно сниматься постоянно в любой роли, чтобы тебя не забыли зрители, чтобы не потерять навыки профессии. Другие ждут только хороших ролей. А годы идут. И актер уже никогда не сыграет сегодня то, что мог играть вчера. Это понимает Баталов, но согласиться на очередную «проходную» роль ему крайне трудно…
Между тем свой актерский простой Баталов довольно успешно компенсировал другим занятием — режиссурой. В 1971 году он экранизировал «Игрока» Ф. Достоевского. Однако полного удовлетворения от этой работы он не испытал. Позднее Баталов скажет: «Я зарекся снимать экранизации. Ни одна экранная версия не может подняться до оригинала. Как правило, в экранизации беллетристика выигрывает, а высокая проза теряет. Всегда есть опасность, что твои счеты с автором окажутся мелкими. У каждого зрителя есть свои представления о книге, о герое, которые редко совпадают с представлениями постановщика. Нужно найти возможность более широкого, вольного толкования классика. Как Никита Михалков в «Неоконченной пьесе для механического пианино»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
