Такова природа желания. Желания всегда впереди вас. Желания — всегда в будущем. Желание — это надежда. Желания не могут быть реализованы, потому что по своей природе они должны оставаться неудовлетворенными и проецироваться на будущее. Они всегда где-то на горизонте.
Вы можете стремиться к этому горизонту, вы можете бежать к нему, но вы никогда не достигнете его: едва лишь вы оказываетесь там, где он был, как тут же обнаруживаете, что он — позади вас. И расстояние между вами и горизонтом остается прежним. Если у вас есть 10 тысяч рупий, вы хотите иметь 20 тысяч; если у вас есть 20 тысяч, вы хотите иметь 40 тысяч рупий. Дистанция всегда одна и та же, математические соотношения одни и те же.
Что бы вы ни имели, желание всегда простирается дальше.
Будда говорит: «Откажитесь от надежды, откажитесь от желания. Отрекшись от надежды, отрекшись от желания, вы вмиг окажетесь внутри настоящего момента. Вы будете удовлетворены без желания. Это желание вводит вас в заблуждение».
Итак, когда Будда сказал, что эти так называемые религиозные люди, все без исключения, являются материалистами, индуисты, конечно же, очень разозлились, очень; они никогда и ни на кого так не злились. Они попытались искоренить в Индии религию Будды, и у них это получилось. Буддизм родился в Индии, но его нет в Индии — оттого что индуизм — одна из самых материалистичных религий мира.
Взгляните на Веды: во всех молитвах, на всех службах просят лишь всё большего и большего, от богов и от Бога,— всё приносится в жертву еще большему. Всё служение ориентировано на желание: «Дай нам больше! Дай нам изобилие! Лучшего урожая, лучшего дождя, больше денег, больше здоровья, больше жизни, больше долголетия — дай нам всего больше!» Вся Веда — это всего лишь одно большое желание, выписанное на огромном количестве страниц. И проявляющееся иногда в довольно уродливой форме. В Веде не только так называемые риши молятся: «Дай нам больше!» — они также молятся: «Не давай нашим врагам! Дай больше молока моей корове, но сделай так, чтобы у коровы врага исчезло всё молоко!»
Что же это за религия? Даже называть ее религией абсурдно. Если это религия, то что же тогда материализм? А так называемые аскеты, отрекшиеся от мира... их было много во времена Будды. Он приходил к многим из них, когда был в поисках, но отовсюду уходил с пустыми руками — потому что не встретил никого, кто действительно познал бы природу желания. У них у всех были желания; конечно же, их желания были спроецированы на дальнее будущее, на другую жизнь, но объект желания был тем же самым, желающий ум был тем же самым. Оставался только вопрос времени.
Некоторые люди желают чего-то до смерти, некоторые люди желают чего-то после смерти, но в чем, собственно, различие? Различия просто-напросто нет. Они желают одного и того же — они желают! Желание — одно и то же.
Будда приходил ко многим учителям и был поражен. Нигде он не мог увидеть цветущую религию — все они были материалистичными людьми. Они были великолепными аскетами: один мог месяцами голодать, другой мог месяцами стоять, еще один годами не спал — их тела напоминали скелеты. Вы не смогли бы назвать их нерелигиозными и материалистичными людьми, если бы взглянули на их тела; но взгляните пристальнее на их ум, спросите их: «Почему вы голодаете? Почему вы так изнуряете себя? Для чего?» — и тут же они поведают о своем желании достичь небес или рая, испытывать вечное удовлетворение после жизни.
Прислушайтесь к их логике, они скажут: «Все вещи здесь преходящи. Эта жизнь временна. Даже если вы и достигнете чего-то, всё это распадется в прах, когда вы умрете, и в чем же смысл? Эта жизнь не будет длиться вечно. Мы в поисках того, что могло бы остаться навсегда, мы — за бессмертие, мы — за абсолютное удовлетворение. Люди, жаждущие всего сейчас, в этой жизни, просто глупцы, потому что смерть отберет всё, что было нажито. Вы в поте лица собираете богатства, и вдруг приходит смерть, и вы не можете взять с собой ничего. Мы же ищем такие сокровища, которые можно взять с собой, такие, которые нельзя потерять, которые не могут быть украдены, которые не облагаются правительственными налогами, — и никто не сможет отобрать их, даже смерть».
И эти люди называются религиозными? Похоже, они еще более нерелигиозны, чем даже сами так называемые нерелигиозные люди. Они — большие материалисты, чем просто материалисты. Конечно же, их материализм хорошо замаскирован; их материализм имеет привкус духовности, но он — обманчив. Это как если бы вы оросили навозную кучу прекрасными духами. Навозная куча — это навозная куча; духи же могут одурачить лишь глупцов.
Будда не был одурачен, он мог видеть всё насквозь. И он всегда мог увидеть во всем этом желание. Если есть желание — вы материалистичны, вы нерелигиозны.
Итак, он не проповедует о каком-либо рае, он не верит ни в какой рай. Не то чтобы он не верит в великое блаженство, совсем нет. Он верит в блаженство, но это не вера: когда утерян всякий рай, когда отброшены все желания, время блаженства приходит внезапно для самой вашей сущности . Для этого не требуется ничего — никаких добродетелей, никакого аскетизма, никакой жертвы. Достаточно лишь понимания.
Путь Будды — это путь понимания.
И третье — перед тем как мы приступим к сутрам: Будда не верит в существование души — Бога нет, рая нет, души нет, всё это может показаться очень сложным.
Мы готовы принять, что Бога нет, возможно, это всего лишь наша проекция — кто Его видел? Мы готовы принять, что и нет рая, возможно, это наши нереализованные желания вызывают мечту о рае. Но если нет души? Тогда вы теряете почву под ногами. Нет души? Тогда какой во всей этой жизни смысл? Если у человека нет души, если в человеке нет ничего бессмертного, то для чего делать столько усилий? Зачем медитировать? Для чего?
Будда сказал, что идея «Я» — это недоразумение. Есть вы, но вы не «Я». Вы ’ есть, но вы не отделены от Вселенной. Разделение и есть первоначальная идея в концепции «Я»: если я отделен от вас, тогда есть «Я»; если вы отделены от меня, тогда у вас есть «Я».
Но Будда сказал: сущее едино. Границ нет. Никто не отделен от кого-то другого. Мы живем в океане сознания. Мы и есть единое сознание — мы, введенные в заблуждение границами тела, введенные в заблуждение границами ума. И из-за тела и ума, из-за идентификации с телом и умом мы думаем, что разделены, мы думаем, что существуем сами по себе. Так мы создаем себе эго.
Это подобно тому, как вы видите на карте Индию, но на самой планете Земля Индии нет — она есть только на политических картах. На картах вы можете видеть Америку и Африку как раздельные континенты, но глубоко внизу, под океанами, Земля — едина. Все континенты в сущности едины, все они — это одна Земля.
Мы разделены только на поверхности. Чем глубже мы двигаемся, тем быстрее исчезает разделение. Когда мы подходим к сути нашего существа, она внезапно оказывается всеобщей, в ней нет самости, нет души.
Будда не верит в Бога, в душу, в мокшу. В чем тогда его учение? Его учение — в образе жизни, а не в образе веры. Его учение очень научно, очень эмпирично, очень практично. Он не философ, не метафизик. Он — человек, крепко стоящий на ногах.
Будда говорит: «Вы можете изменить свою жизнь, для этого нет нужды в вере. На деле все верования — это барьеры для настоящего изменения. Начни с отсутствия веры, начни с отсутствия метафизики, начни с отсутствия догмы. Начни абсолютно голым и безоружным, без теологии, без идеологии. Начни без всего! Это — единственный путь к истине».
Я прочел такой анекдот.
Один торговец, путешествуя по делам, открыл Библию от «Гидеона» в комнате мотеля, где он остановился. На первой странице он прочел: «Если ты болен, читай псалом 18; если у тебя проблемы с семьей, читай псалом 45; если ты одинок, читай псалом 92».
Он был одинок, поэтому открыл 92-й псалом и стал читать его. Дойдя до конца, он вдруг заметил сделанную от руки приписку внизу страницы: «Если ты всё еще одинок, позвони 888-3468 и спроси Миртл».
