Второй королевский пир, на который был приглашен Санти, был не столь многолюден, как первый, но зато проходил много веселее. Хотя формальная причина его считалась печальной — смерть сирхара, но Ди Гон не был тем, о ком хотелось скорбеть. Тела его так и не нашли. А что касается жертв, то Нил заявил, что за последние два дня их более чем достаточно. Что ж, предшественник Ди Гона, сирхар, тоже не умер своей смертью.
И этот пир был даже не пир, а, скорее, государственный совет.
На сей раз Королева заняла свое собственное место, а самозваный Хаор сидел отдельно вместе с Санти и Биорком. Эак был еще слишком слаб, чтобы пировать.
Самое почетное место отдали Ронзангтондамени. Именно ее мужчины уничтожили взбесившихся зверей. Никто не стал выяснять, почему полухогра воинов в полном вооружении вдруг оказалась на площади во время праздника. Победитель прав! И многие из Женщин селений были на площади и понимали, что воины Женщины Гнона, может быть, спасли их от страшной смерти.
Почти все Женщины селений были сейчас в пиршественном зале. Без мужей. А из Приближенных Королевы за столом сидели лишь двое. Зато были все двенадцать старших хогранов.
Поданные кушанья были не столь обильны, как в предыдущее пиршество, но еще более изысканны. А присутствующие были несколько умереннее в еде и питье.
Королева подняла руку. Стало тихо. Санти почувствовал, как взгляды присутствующих сошлись на Властительнице Тонгора, и это вдохнуло в нее дополнительную силу.
Королева начала говорить. Нил переводил друзьям ее речь с тонгриа на астрон.
Королева сказала о том, как погиб растерзанный зверьми Ди Гон. О короткой арбалетной стреле не знал никто, кроме северян и Ронзангтондамени. Упомянула Королева и дракона, назвав его Божественным Вестником. Вспомнила и о погибших в подземелье и на площади, об искалеченных и задавленных. Точное число пострадавших неизвестно, но их очень много, а было бы еще больше, и, может быть, погибли бы не только мужчины, если б не присутствующие здесь (кивок в сторону Нила и Ронзангтондамени). Королева описала гибель зверей, одного из которых Нил убил собственноручно. Это никого не удивило — Хаор есть Хаор. То, что он не вмешался сразу, а позволил хищникам погубить столько народу, тоже было воспринято как должное: Добрый Бог любит кровь!
Детальный рассказ Королевы был данью завоевавшим славу и необходимостью потому, что многие из присутствовавших на пиру не были на площади. Часть Женщин селений приехали только что, вызванные вестниками.
— Погиб наш сирхар и Верховный Жрец! — громко возвестила Королева. — Погиб по воле своего господина, я полагаю?
Нил величественно кивнул.
— Тогда я, Королева Тонгора, Власть его Земли и Сила его Женщин (тут она поднялась, а с ней и все присутствующие, кроме Нила), прошу тебя, Великий и Добрый Хаор, тебя, воплощенный собственной волей, чтобы мы, народ твой, увидели тебя воочью — займи место раба! Мы понимаем — ничтожно оно для тебя, Великого и Могущественного, но высшего нет у нас. Займи его сам к нашей великой радости или укажи достойного! Просим тебя!
— Просим тебя! — эхом откликнулись тонгорцы.
Нил встал. Его беловолосая голова медленно повернулась, пока он с высоты своего роста оглядывал присутствующих. Потом взгляд его остановился на Королеве.
— Люблю мой народ! — прогремел его мощный голос. — Люблю соблюдающих мой закон! Но не один лишь Тонгор в руке моей! И есть земли, где закон мой нарушен! Я восстановлю его! И все вы будете жить в спокойствии. Я сотворю необходимое и приду к вам, а пока, вместо ничтожного и неблагодарного раба моего, Ди Гона, о котором забудьте, я оставляю вам моего собственного слугу! Он не от мира сего, но он — великий воин и великий мудрец! Вот он! — И, подхватив Биорка, поднял его над головой.
Для туора это было полной неожиданностью. Но пришлось смириться. Что ему еще оставалось?
— Тебе зачтется! — процедил он на языке Малого Народа.
Но Нил только крепче сжал лапами его сапоги.
— Приветствуйте своего сирхара! — закричал он так громко, что дрогнуло пламя светильников.
И зал взорвался криками.
Великан опустил туора наземь, и тот, скрепя сердце, проследовал к трону сирхара.
«Это необходимо?» — спросил Санти мысленно. Теперь он вполне прилично слышал мысли Нила.
— Вероятно, — тихо сказал великан на астроне. «Это было не мое решение. Уж отца-то я предупредил бы заранее!»
Королева сделала знак, и в зал вошли музыканты.
Официальная часть «программы» завершилась.
Этайа очнулась от того, что рядом с ее изголовьем кто-то стоял. Фэйра не удивилась. Она ждала этого стройного, хорошо сложенного мужчину в черном колете и коротком плаще.
— Благодарю тебя, Тай! — маг поклонился. — Ты спасла его!
— Не я, — ответила фэйра.
— Не важно! — вправленный в серебряный обруч камень вспыхнул сиреневым светом. — Я знаю, кто поет гимн, а кто стучит в барабан, Тай!
— Где ты был?
— В горах.
— Сегейр?
— Да, Хранящая Жизнь!
— Уговори его. Пусть подождет, пока Дар вернется к нему!
— Ты говоришь? Нет! Он — Неуязвимый! Есть у него Дар или его нет! Он пойдет, Тай! Даже боги не заставят его ждать!
— Я прошу за него, Сегейр! Не дай ему погибнуть!
— Ты говоришь как человек, Тай!
— Многое связано с его жизнью. Для меня она важнее, чем поверженный демон.
— Потрясатель не угрожает твоей стране!
— Да. Магия, даже магия Других, бессильна на земле фэйров.
— Но ты не вступилась за Биоркита сама?
— Я могу действовать только из тени, Сегейр! Тебе ли не знать?
— Тебе ли не знать, фэйра, что и я связан тем же?
— Ты можешь.
— Да. Потому я здесь! — маг улыбнулся, и его хмурое лицо чудесно преобразилось: стало молодым и светлым, как у юноши.
— Я пришел, чтобы сделать, Тай! Я оставляю дракона и мальчика. Ты направишь дракона?
— Да, Сегейр.
— И еще я оставляю вот это! — Маг положил рядом с изголовьем Этайи обернутый в кожу предмет.
— Что это?
— Можешь взглянуть. Пусть Нил отдаст его демону. Вот и все. Ради Жизни, Тай!
— Ради Жизни, Сегейр!
Глава восьмая. Ортономо
«Не дай мне Бог, чтобы ты исчезВ объятьях ночи слепой.Ты входишь в безмолвный лес,Я — вслед за тобой.Там, в сумрачном сне лесном,Лишь ветер и тьма.Там, во тьме, затерялся Дом,Дом на склоне холма.
Не дай мне Бог, чтобы ты исчез,Ушел, как поутру сон.Ты — есть. И я тоже есть.Мир будет спасен!Два сердца — и мир спасен:Развеется ТьмаВ день, когда мы отыщем Дом,Дом на склоне холма.
Не дай мне Бог, чтобы ты исчез,Угас, как в бурю — маяк.Вот, кровь моя на холсте!Кровь только моя!Я оптом плачу за все,Чтоб развеялась ТьмаВ день, когда мы отыщем Дом,Дом на склоне холма!»
ПЕСНЯ ТЭЛЛЫ
