их подведём! Я тебя прикрою! – прокричал Роман. – Буров, Ганич – ответьте!
Но призыв сгинул в неясном шуме, наполнившем эфир сразу после атаки. Сердце майора колотилось бешено, пульс больно отдавался в виски. Вот, твою мать, и контакт первой степени! Напали без предупреждения! Ну, твари! Узнаете, почём нынче фунт лиха!!
«Из-за о-острова… на.. стре-е-ежень! – затянул фальшиво Нечаев, мерно клацая спусковым крючком крупнокалиберной винтовки. – На просто-ор речной волны-ы…»
«Я советую учесть сто пятый параграф Устава» – внезапно встрял Ординатор.
«Плевать!..» – мысленно отмахнулся Роман, тихо стервенея. – Выплыва-ают расписны-ые Стеньки Ра-азина челны!..»
Его швырнуло в сторону, «Оса» четырёхсоткилограммовой махиной впечаталась в ближайший ствол. Панель перед лицом тревожно моргнула, стоны сопротивления механизмов слились в краткий заупокойный хор. Чтобы укрыться вновь, потребовалось значительно больше сил – текучий песок, казалось, был с чужаками заодно.
Датчик движения заверещал: Бёрд менял позицию, чужаки клюнули и последовали за ним. Но маркеров было пять! Неожиданно нарисовавшиеся ещё две цели быстро приближались с той же стороны, что и первая пара белотелых. Роман выругался.
– Это они… С-саранча!.. Они уже здесь!
Канал был общим, и голос принадлежал Ганичу. Он хрипел, с трудом наполняя лёгкие воздухом, и тянул слова, как после инсульта – тяжёлое ранение…
– Леонид Львович! Молчи, береги силы…
В ответ донёсся странный булькающий смех.
Очередной выстрел рассёк полумрак идеально ровной чернотой, донёсся хлопок и глухой стук. Но уже в следующую секунду винтовка Бёрда гулко огрызнулась – чужак не попал. Роман залёг, наблюдая за смещением неприятеля и ожидая появления второй пары. Он всё же надеялся, что это свои…
Ганич уже в голос рыдал.
– Я скажу!.. – хрипло прокричал он. – Я не хочу так, я.. Слушайте!.. Слушайте!.. Я… я не тот, за кого себя выдавал последние девятнадцать лет!..
Это были не свои. Две белые фигуры – долговязые, тонкие, глянцевые, будто шахматные ферзи из слоновой кости – бежали по направлению к ним, рассекая песок и нередко теряясь на его фоне. Эфемерные, почти радужные шлейфы пара тянулись за ними, долго не рассеиваясь даже в полумраке.
– Матвей Михайлов моё имя!.. Я – майор Михайлов!.. – заорал в исступлении Ганич и зашёлся булькающим не то кашлем, не то смехом.
Михайлов?! Бредит. Плохо дело…
Роман приподнялся. Пришельцы действовали строго парами: один перемещается, второй прикрывает. Бёрд уже достаточно далеко увёл первых, но те умело маневрировали меж стволами, и подвести их под перекрёстный огонь никак не получалось. Почему-то.
Один из «Сапфиров» медленно брёл ко взгорку, Роман разглядел волочащийся по песку обрывок кабеля. Судя по всему, это был Буров. Ганич лежал около перевёрнутой платформы среди контейнеров.
– Я виноват во всём, друзья!.. Я! Я не опустил в купель Слово!.. – кричал Леонид Львович, заглушая звук выстрелов. – И теперь они придут! Войны ради прогресса, миллионы жертв – всё не зря! Теперь они найдут Слово тут, на Ясной, и после Земля тоже опустеет! Я… не хотел. Ясная… Ясная прекрасна, друзья! Она должна была получить свой шанс, и я… его дал...
Ганич смолк. Оборвался на полуслове, захлебнувшись кашлем, и больше не говорил.
Один из чужаков первой пары ринулся бежать. И как-то уж очень опрометчиво: космопроходцы открыли огонь одновременно. Он метнулся в сторону, как делал раньше, уходя с траектории полёта пуль, но тут же нарвался на поперечную; белое тело изломало, завернуло точно сорвавшуюся с нитей куклу, он упал и забился, взметая вверх снопы тяжёлого песка.
Движение слева, среди стволов, Роман уловил, но перекатиться не успел. Чёрная полоса пронзила пространство, щёлкнул прошитый насквозь ствол, песок взметнулся, точно там притаилась мина, и панель перед лицом командира потухла.
Он не мог пошевелиться. Боли не было, разве что саднило правое колено да и дыхание основательно спёрло. Но ведь он не попал!.. Как же так, мать твою?!. Почему песок взорвался, точно гексоген какой?!
Бёрд, видимо не дозвавшись командира, перебежками возвращался обратно. Роман хорошо видел его. Американец великолепно действовал в «Осе»: ловко лавировал меж чешуйчатых гигантов, используя инерцию движения – на ходу хватался целой рукой за дерево, чтобы круто сменить курс.
Панель моргнула. ИИ «Осы» боролся за «жизнь», перенаправляя токи в обход повреждённого участка. Спустя минуту уже вновь мигали красным маркеры датчика движения. Система сублимации работала исправно, но вентиляция, похоже, нарушилась – с каждой секундой становилось теплее и влажнее. Со лба скатились первые крупные капельки пота.
Романа никто не видел – туман плыл поверху, над белёсой поверхностью показывалась лишь половина хищной маски. Он лежал на спине, у дерева, всем сердцем болея за попытки заокеанского экзотела вернуть себе подвижность. И не сразу осознал, что маркеров – движущихся целей, не считая Бёрда – почему-то по-прежнему было пять…
Чёрный смертоносный стержень нанизал густой полумрак леса; винтовка Бёрда клацнула беззубо и упала в песок. Не было видно жив ли он, но последний выстрел белотелых прервал бег Майкла чересчур резко: послышался удар, сорванная чешуя коры перемешалась с песком…
Роман попробовал пошевелиться, но получил сигнал от ИИ: повреждение, неполадки устраняются, оператор частично отключён от нейроинтерфейса во избежание непредвиденных последствий.
Чужаки вышли из-за укрытий победно, не таясь. Их было трое. Лишившийся пары отличался от остальных – двигался резко, порывисто, дёргано. Точёные фигуры поплыли по колено в тумане, неотвратимо приближаясь к месту, где рухнул подстреленный Бёрд.
Но одна осталась стоять на месте. Часовой то поднимал, то вновь опускал оружие, очень походившее на стародавнее человеческое ружьё, цельно белое, с выгравированным по всей протяжённости витиеватым рисунком. И он то и дело оборачивался туда, где туман проглотил его собрата…
Датчик движения настаивал: цель «пять» приближается. Роман сглотнул. Карина…
Он вышел из-за дерева и быстро направился к стоящему спиной часовому. Выжженная краска в полумраке леса придавала нереальности его облику, ощущения нарисованности...
Часовой даже не обернулся. Занесённая над вытянутой головой четырёхпалая ладонь «Осы» опустилась; пришелец успел только дёрнуться, в очередной раз вскидывая «ружьё», после чего сник, обмяк и тряпичным человечком сложился у её ног.
Двое уже приблизились вплотную к Бёрду, когда Фрэнки вырос позади одного из них. Роман не верил глазам, но готов был отдать что угодно: эта «Оса» – тот самый синтетик, что выломал коммуникационный блок в их челноке и «ласково» помял Бурова!
По лесу разнёсся короткий не то писк, не то всхлип. Чужак вытянулся струной, точно нерадивый солдат, столкнувшийся в самоволке с генералом, и повалился ниц, задев головой напарника. Тот резко обернулся, проворно
