мысль пришла в его голову.
– Мам, а скажи ты, случайно не помнишь, какие татуировки были у моего отца?
– Ой, сынок, это так давно было, – всплакнула мать. – Помню, что узоры такие странные у него были на руках и ногах. На груди тоже что-то похожее на щит, а вот на спине не помню… Какой-то рисунок вроде с крылышками.
– С крылышками, говоришь, – задумался Дима.
– Да точно! – вскликнула мама. – Точно были крылья, а вот что там еще было нарисовано, уже не помню. А что тебя это так заинтересовало?
– Да нашел здесь молодого паренька, с необычными рисунками, захотел у тебя поинтересоваться.
– Ну… – усмехнулась мать, – это вряд ли твой отец. Ему сейчас должно быть лет шестьдесят минимум. Так что обращай внимание на более зрелых мужчин…
– Ну ладно, мам, пока, пошел мыться и кушать. Да и телефон нужно отдавать уже.
– Хорошо сынок, не пропадай.
Дорога заняла около двух часов. Петрович привез Диму в полуразрушенный поселок, стоящий особняком на высоком берегу моря.
– Когда-то здеся была большущая рыболовная артель, – пояснял водитель, ведя парня к одному из более-менее целых домов. Гоношили рыбку, коптили, солили, да и свежую везли на рынки ближайших городов. А щас вишь? – обвел он руками пустые полуразрушенные дома. – Никого не осталось. Все разъехались хто куды. Старики померли, я и сам здеся когда-то жил, а таперича перебрался в другой хутор. Но свет, видимо, забыли отрезать, так что он тута на халяву. Во дворе дома колодец есть, вода там вкусная, родниковая. В саду можно фрукты пошукать, они, конечно, ужо почти дикие, и мелкие, но витамины… – Заведя Диму в дом, он по-хозяйски стал раскрывать шкафчики в скромной кухне.
– Здеся крупа всякая, тут макароны, сахар, соль, перец, чай, картопля в погребе есть и соленья, – указал он рукой на виднеющийся в полу люк с металлическим кольцом. – Хлеба нет, но вот здеся, – достал он из-под стола бумажную коробку, – сухарей полно. – В старом холодильнике нашлось сливочное и растительное масло, замороженный минтай с куриными окорочками, большой кусок копченого сала и палка сырокопченой колбасы, несколько бутылок водки и куча охлажденного баночного пива. – Лук и чеснок нарвешь в саду, – махнул он руками на окно. – В тумбочке есть посуда и столовые приборы. В комнате в шкафу – есть чистое бельё и мужская одежда. Я не знаю, чего туда мужики понатаскали – сам потом разберёсся. Во дворе есть небольшая банька, она правда топится «по-черному» – сдюжишь? – Дима согласно кивнул – банька была весьма к месту. – Дрова во дворе, – продолжал пояснять Петрович. – Топор в сенях найдешь. Спички там, где и соль. Ну, чего ишо я забыл тебе рассказать? А, там во дворе рыбка висит вяленная – под пивко в самый раз. Ну, кажись все… Али чего не понятно? – прищурился дед.
– Да вроде мне всё понятно, и так после камеры – как на курорте.
– Ну, тады я вертаюсь назад. Через пять дён навещу, привезу ишо продуктов. – Петрович, бормоча себе что-то под нос, ушел к Жигуленку, а Димка, скинув пропахшую тюрьмой одежду, натаскал воды в баню и растопил печку. Пока банька готовилась, он успел с удовольствием умять большой шмат сала с вкусными сухарями и выпить под него сто грамм для снятия стресса. В жилой комнате дома, обставленной по-деревенски – с большой железной кроватью, уложенной периной и грудой подушек, шкафом, комодом и потертым диванчиком – Димка разглядел на стенах выцветшие старые фотографии прежних жильцов. Многие уже пожелтели так, что лица было трудно разглядеть, но даты, написанные чернилами поверх фото – вызывали уважение своей стариной. Самая ранняя датировалась 1879 годом. Самая свежая был уже 1982 года.
– Сколько же народу тут прежде жило? – Думал парень, с удовольствием разглядывая старинные фото. – А в комоде, интересно, что лежит? – Он потянул верхний ящик, оказавшийся неожиданно тяжелым, в котором лежала целая кипа старых журналов «Роман-газета». Димка с удивлением рассматривал эту находку. Самое ранее издание было от 1932 года! – Да здесь целое букинистическое сокровище! – обрадовался он. Серебряков любил читать. Чаще всего это были фантастические произведения, но и популярными авторами и историческими книгами он также интересовался. Особенно ему нравилось читать про путешествия. Где главному герою приходилось преодолевать бури и штормы, засухи и тропические дожди. Он с удовольствием перелистывал пожелтевшие страницы журнала, предвкушая занимательное чтиво. Но оказалось, что и другие ящики комода содержат целые сокровища старых книг, как Советских, так и зарубежных авторов. Видимо прежние жильцы так же, как и Дима, любили читать. Особенно он обрадовался находке любимой фантастики известных мастеров этого жанра – Братьев Стругацких, Кира Булычева, Ивана Ефремова и даже Жюля Верна. Серебряков даже зачитался одной из книг, не отходя от комода, но вспомнив, что необходимо подкинуть ещё дров, бережно положил книги и пошел в баню…
Распаренный, отмытый, переодевшись в чистое бельё – он пожарил себе картошки и под рюмочку-другую, закусывая ароматным салом и сорванными перьями зеленого лука, с удовольствием поужинал. Димка радовался солнцу, воздуху, морю и свободе. В дом заходить не хотелось, поэтому он вытащил во двор железную кровать и установил её прямо среди бурьяна под яблоневым деревом. Солнце ещё только клонилось к закату, как Серебряков уже крепко спал с младенческой улыбкой на лице.
На следующее утро Димка проснулся полностью счастливым. Ночью его не беспокоили кошмары, да и непонятного «родственника» он не ощущал. Позавтракав, парень схватил полотенце и легкой пробежкой стал спускаться по узенькой тропке к морю. Дорога привела его на заброшенный пляж, с полуразвалившимися рыболовными баркасами, намекающими о ранее бурной жизни на этом берегу. Дима медленно обходил разрушенные остовы и проржавевшие стапеля. Везде валялись обломки досок и обрывки старых сетей. Остатки утвари, и расколотые бочки со смолой. Лишь на одном из скромных стапелей, уходящих рельсами в воду, лежала кверху днищем небольшая лодка, рассчитанная как раз на два-три рыбака. Её, видимо, давно приготовили для заделки швов, но так и бросили, не закончив работы. Димка хозяйским взглядом осмотрел днище. Некоторые щели были толщиной в мизинец, доски рассохлись и вызывали сомнение своей прочностью.
– Но если забить щели ветошью, да просмолить, – думал Серебряков, – то для рыбалки недалеко от берега вполне сойдет. Из обрывков сетей, можно соорудить что-то приличное. – По соседству в ржавом длинном ящике обнаружились и старые весла. – Можно будет выбрать парочку, – прикинул он. – Делать мне всё равно нечего, так будет хоть полезно-созидательный труд. А пока – море зовёт!
Народу на пляже никого, поэтому Димка не стал стесняться, а раздевшись
