в спортивных мотоциклетных одеяниях и полностью закрытых щитками шлемах. Разноцветные вставки в кожаной одежде и выступающие щитки специальной защиты делали мотоциклистов, какими-то пестрыми и нескладными, но стволы они держали уверенно. Чувствовался немалый опыт. У четверых были пистолеты, а у пятого – помповое ружье, в высшей степени опасное на близкой дистанции. И как только полицейский с автоматом дернулся было за своё оружие, человек с ружьем мгновенно отреагировал.
– Но-но, – повел стволом он на охранника. – Медленно опустил автомат на землю, – приказал мотоциклист ему, – поднял руки и отошел в сторону. Это всех касается насчет рук. – Охраннику ничего другого не оставалось, как подчиниться. А капитан и оператор застыли истуканами с поднятыми вверх руками.
– Шило, проверь их на предмет оружия и сотовые собери, – приказал главарь с ружьем своему соседу. И пока тот обыскивал членов следственной группы, продолжил задавать вопросы:
– Вы кто такие и чего здесь делаете? – вновь переспросил он.
– Чисто, – доложил Шило, – а сотовые у меня..
– Мужики, – взвился Семёнов. – Вы понимаете, на кого наставили стволы? Я капитан полиции…
– Да хоть генерал, – заржали парни. – Документики предъявите? Но медленно и осторожно. – Семёнов с разгневанным видом достал удостоверение и протянул его главарю.
– Так, так… капитан Семёнов Андрей Павлович – следователь… ага. Понято. Ну, так скажи нам капитан, куда пропали наши баксы?
– Какие баксы? – изумился тот.
– А те самые, которые вместе с пистолетом были заныканы под этим камнем. Сто тонн бакинских.
– Не было здесь никаких денег! – фальцетом выкрикнул Семёнов.
– Ага, не было, – усмехнулся главарь. А чего же вы сюда приехали с камерой, охраной… вон и тряпочка из-под оружия, – указал он на ткань. – Кстати, Шыло, – повернулся он опять к соседу. – По-моему, оператор нас скрытно снимает, а ну-ка изыми у него вещдок. – Шило направился к побледневшему видеографу и, отобрав камеру – вытащил из нее карту памяти. Сломав пальцами пластиковую оболочку, он положил обломки в один из карманов кожаной куртки и вернулся на место.
– Итак, вернемся к нашей беседе. – Где наши бабки? И чего вы здесь снимаете?
– Мы проводим следственный эксперимент, – побледнел капитан. – Вот этот подозреваемый нашел здесь пистолет и…
– Ах, так это ты, сучонок, прикарманил наши бабки? – повернулся главарь к изумленному Димке.
– Да я, э-ээ ничего… – не успел вымолвить ни слова Серебряков.
– Разбор полетов окончен, – властно заявил авторитет. – Этого с нами, – указал он на Димку, а вас, – повернулся он к остолбеневшим полицейским, – я попрошу остаться. И будьте добры, прилягте на землю и очень попрошу вас не вставать, пока мы не уедем. А ваш автомат, – кивнул он одному из мотоциклистов, мы оставим внизу, чтобы вы не наделали глупостей. – Товарищ главаря, прихватив оружие охранника, стал спускаться вниз к дороге. Шило потащил Димку за руки, а старшой, наклонившись к следователю через забрало шлема произнес:
– Значит так, Семёнов Андрей Павлович. Если этот парень нам не скажет, куда он дел деньги, или наоборот, вдруг мы узнаем, что это вы их прикарманили, я знаю, где тебя найти и спрос уже будет с тебя, Да и наш ствол – за тобой. Понял? – После чего вернул тому удостоверение и быстрым шагом пошел за своими товарищами.
– Быстрее, быстрее – ворчал Серебрякову Шило, помогая не упасть на каменистой дороге. – Пока эти не очухались. – Во время спуска он умудрился снять с затекших Димкиных рук наручники и выкинул их в кусты. Подбежав к байкам, парни с ходу их завели и резко стартовали с места. Димку Шило посадил позади себя, приказал крепко держаться за него, и так же резво стартовал в путь. Главарь замыкал их группу.
Спортивные мотоциклы, развив бешеную скорость, стали удаляться от места разборок. Буквально через пять минут, свернув куда-то в лес, они узкими тропками, перепрыгивая через канавы, припустили в лесную чащу. А когда лесная растительность закончилась и кустарники перешли в бескрайние поля, они, помахав друг другу руками и разделившись, ушли каждый в свою сторону. Лишь Шило продолжал везти Серебрякова в неизвестность. Минут через тридцать поле вывело их на очередную трассу. Подъехав к одиноко стоящему у дороги Жигуленку универсалу, с полностью тонированными стеклами, Шило наконец-то остановился. Сняв шлем, он с улыбкой поглядел на непонимающего Серебрякова. Лицо мотоциклиста было сильно загорелым, с выцветшими от моря и солнца волосами. Улыбка его с белоснежными зубами вызывала симпатию.
– Ну что Робин Гуд! – С освобождением тебя!
– Спасибо, парни! – растрогался Димка.
– Сейчас сядешь в Жигуленок, там свежая одежда, переодевайся, а то воняет от тебя…
– Так не на курорте был, – улыбнулся Серебряков в ответ.
– Да знаю, самому приходилось чалиться… В общем, там водила старичок – Петрович, отвезет тебя в одну почти заброшенную рыбацкую деревеньку. Тебе придется там отсидеться некоторое время, пока обстановка не нормализируется. Продукты в доме есть, вода и электричество имеется, но нет телевизора, зато есть что почитать, в общем, он всё покажет. Вот чистый телефон держи, – протянул он старенькую мобилку с зарядником Серебрякову. – По нему и связь будем держать. Сейчас можешь позвонить матери – предупредить, что у тебя всё в порядке, но симку тут же сломай и выбрось в море, там под крышкой лежит другая – по ней и будем с тобой держать связь. Если что-то срочное – мой экстренный номер там забит. Давай братан – держись! Они крепко пожали друг другу руки и Шило, надев шлем и залихватски развернувшись на месте, укатил куда-то по своим делам.
Петрович, как будто сам себе, рассказывал всю дорогу, как им хорошо жилось при Советском Союзе. Да и когда Крым вернули России, все думали, что вернутся прежние счастливые времена, однако пока лично он никаких улучшений не замечает. Димка сначала поддакивал, но потом понял, что Петровичу важен сам процесс разговора, а не мнение собеседника. Поэтому он достал мобилу и, набрав мамин номер – поговорил о том, о сём. На вопрос – когда он намерен вернуться, Димка честно сказал, что не знает. Но преподнес это всё, как появившийся заказ здесь на месте. Мол, он будет жить в коттедже, и рисовать на компе заказчика. – А домик, – приукрасил он, – стоит на берегу моря. И я буду каждое утро купаться в заливе. Мама порадовалась за сына и просила не забывать, хоть смс-ками сообщать, что у него всё в порядке. Он опять предупредил маму, что звонит с чужого телефона, так как свой не удалось восстановить – морская вода повредил все микросхемы безвозвратно. Но вот он как раз заработает и купит себе крутую модель. И тут одна здравая
