Морхауз чуть склонил голову, так, что со стороны стал немного похож на быка, готового атаковать тореадора. Полковник машинально провел костяшками пальцев по лацкану пиджака. Ему определенно было неуютно в штатском, без привычной темно-синей формы, но офицер отлично держался.
— Давайте я обрисую ситуацию, как она мне представляется, — кардинал уверенно вел беседу, словно резковатый, но опытный лоцман. — Почетная гвардия весьма хороша. Была хороша, и стала еще лучше под вашим руководством. Я внимательно ознакомился с вопросом и, пожалуй, могу сказать, что ваш приход вдохнул новые силы в сие почтенное подразделение. Вы сумели вернуть гвардии старые традиции и приумножили ее боевые навыки. Однако…
Морхауз развел руками перед глазами собеседника, словно разворачивая невидимый шлейф.
— И, тем не менее, перед вами стена. Она невидима, однако непреодолима, как если бы оказалась выкована из стали. Стена традиций и опоздания. Ваши предшественники имели неосторожность и глупость не успеть к обеду, так что теперь их последователи вынуждены ловить кости, которые бросают через стену пресытившиеся хозяева пира.
Полковник смолчал, лишь едва дрогнувший ус выдал душевный настрой, весьма далекий от благостного. Кардинал с удовлетворением отметил, что старая рана уязвленного самолюбия гвардейцев по-прежнему болит и соответственно можно вложить в нее персты еще дальше.
— Гвардейский батальон — единственная часть в армии Престола, которая боеспособна, по-настоящему боеспособна… — продолжил Морхауз. — Более того, принимала участие в настоящих боевых действиях за последние полвека. Однако почти все охранные задачи у вас перехватила Cohors pedestris Helvetiorum a sacra custodia Pontificis, то есть швейцарцы. А представительские и эскортные функции отошли разряженным конным павлинам из Guardia Nobile, конной Дворянской гвардии, все достоинство которых заключено в длинных родословных. Настолько длинных, что я сомневаюсь — если свернуть их в трубочку, пройдут ли эти свитки в заслуженные места, уготованные им естественным ходом вещей?
Полковник Джани снова дернул усом, краешек его губы пополз вверх, скрывая невольную усмешку. Кардинал снова попал в точку, и уязвив, и насмешив одновременно.
— Вы командуете единственной частью, которая достойна своего имени, — Морхауз решил, что лести в таких случаях много не бывает, и пирог следует полить еще одной ложкой меда. — Но остаетесь чужаками. Мимо вас проходят почести, слава… — Александр сделал многозначительную паузу. — И деньги. А равно прочие возможности, которые так приятно разнообразят жизнь военного на службе Святого Престола.
— Вы можете это изменить? — у Джани были прямые не только усы, но и вопросы.
— Да. А вы, как я смею надеяться, готовы рискнуть, иначе я не видел бы вас перед собой в этот полуночный час.
— Вы мне не командир. Напомню, что батальон подчиняется камерленго и маршалу конклава. Что вы можете сделать для гвардии, кардинал-вице-канцлер? — полковник отчетливо выделил слово «вы».
— Я — ничего. Все, что вы получите, будет даровано из щедрых рук нового понтифика.
Джани замолчал, провел рукой по шее, как будто галстук душил его.
— Полковник, не будьте глупцом, — резко оборвал его мысли кардинал. — Вы определенно в курсе событий и знаете, что Гильермо Боскэ в бегах, скрывается от убийц. Однако он и не убит. Сейчас все зависит от того, кто найдет его первым. Если «авиньонцы» — Боскэ исчезнет навсегда. Если я — он взойдет на Престол, и никакая сила не сможет этому помешать. Весь вопрос в том…
Морхауз склонился к полковнику.
— Весь вопрос в том, правильно ли я оценил ваше честолюбие и ваши амбиции.
— Что именно вы хотите? — Джани старался контролировать голос и у него почти получалось. «Почти» — однако не для кардинала. Морхауз читал смятение собеседника, будто раскрытую книгу.
И наступил момент истины.
— Мне нужна армия. Опытные и тренированные люди с оружием, готовые ко всему. Сейчас идет гонка со временем, мы ищем Гильермо, наши … оппоненты тоже. И в силу обстоятельств Боскэ может обнаружиться где угодно. Тогда понадобится отряд, готовый немедленно отправиться в любую точку света и выхватить будущего понтифика из любой обстановки.
— В мире хватает наемников, — полковник машинально облизнул губы. — А вы не настолько стеснены в средствах, чтобы не позволить себе лучших из лучших.
— Совершенно верно, — позволил себе усмешку Морхауз. — И я основательно поразмыслил над этим. А затем подумал — к чему мне платить ландскнехтам, которые будут действовать всего лишь за плату, если совсем неподалеку от меня есть люди, готовые сражаться за Веру… славу и возможности, которые нельзя купить? Наемникам я могу предложить только франки. Вам — возвращение старых договоров, верховенство над швейцарцами и кавалерией. Участие в некоторых… фондах. То, чего вы не получите больше никогда и ни от кого.
Полковник помолчал, глядя сквозь и поверх кардинала большими темными глазами. Он справился с собственными руками и сложил их на край стола, ладонь на ладонь.
— Это рискованно, — нейтрально заметил Джани.
— Безусловно. Но стремительные взлеты происходят только так. Вы ставите на кон все… или возвращаетесь к прежнему существованию, пока, наконец, палатинцев не распустят за ненадобностью.
— Гарантии? — осторожно осведомился итальянец.
— Вы полагаете, Папа забудет людей, которые спасут его из хищных рук ассириян? — усмехнулся кардинал. — Боскэ не такой человек.
— Не сомневаюсь, — без улыбки качнул головой Джани. — Я пока не имел чести лично лицезреть почтенного Гильермо Боскэ, однако наслышан о его благочестивости, а равно иных достоинствах. Но я договариваюсь не с ним, а с вами, кардинал-вице-канцлер.
— Ну что же, — Морхауз вдохнул и выдохнул, понимая, что договор заключен. — Давайте детализируем наше… соглашение.
Глава 23
Гильермо никогда не видел моря и всегда полагал, что если такое случится, впечатления окажутся незабываемыми. Правильно говорят — бойся, человече, твои желания могут сбыться. Леон увидел море, вернее его маленький кусочек, в предрассветной полумгле, когда небольшой сухогруз принимал неофициальных пассажиров. И последующие впечатления действительно оказались незабываемы. К сожалению, отнюдь не с хорошей стороны, впрочем, к ударам судьбы неудачливый понтифик уже начал привыкать.
Человек, не сведущий в корабельных делах, всегда теряется при необходимости внятно рассказать о том, что видит в стальной утробе. Так и Гильермо смог бы описать свое новое место жительства лишь как «между большим железным ящиком от пола до низкого ржавого потолка и другим ящиком, который пониже, но с тремя трубами». Пассажирам на этом кораблике не полагалось ничего, кроме вечно холодного титана с горькой водой и бесплатного выкидывания за борт в случае смерти или болезни. Так что каждый обустраивался, как мог, в соответствии с запасами.
Было сыро. И холодно — отопление вряд ли работало, даже если бы кто-то и поднял заслонки теплоотводов от старенького дизеля. Боскэ закутался в широкую, болотного цвета, куртку, спрятал кулаки глубоко в рукавах, а затем вообще продел руки внутрь, сложив их на груди. От такого положения пальцы быстро немели и затекали, зато казалось, что так получается немного теплее. Странное дело, в разбитом на секции полупассажирском трюме помещалось не менее сотни человек, которые должны были производить сами собой много тепла, однако его словно высасывали без остатка ржавые борта.
Кот подергал во сне ногами, словно то самое животное, в честь которого получил прозвище. Скорчил смешную физиономию и, не просыпаясь, на время расслабился. Пулеметчику снилось что-то тревожное и долгое. От неосторожного движения снова закровило простреленное ухо, крошечные красные капли по одной сочились на грязную палубу, мешаясь с одноцветной ржавчиной.
Спиной к пулеметчику без пулемета прижался маленький китаец с умным лицом и очень печальными глазами. Боскэ ни разу не смог угадать в точности, спит Чжу Чжиминь или нет. На китайце плохо сказались недавние приключения, он окончательно замкнулся в себе и как будто мучительно переваривал некие страхи и соображения. Кроме того маленького радиста мучила затягивающаяся рана в заду, поэтому грязное желтое лицо неизменно морщилось в страдальческой гримасе, делая владельца похожим на грустную злую обезьянку.
