перестала быть своей. Ну а не своего и не жалко. Остаётся утешаться только тем, что не успели повернуть сибирские реки в Среднеазиатские такие невероятно братские республики.
Это внешнее падение является результатом падения внутреннего. Внешние разрушения поддаются реставрации и восстановлению. Здание собора можно построить заново, как храм Христа Спасителя в Москве. Храм, разрушенный в душе и сознании человека, восстановить намного труднее: внутреннее падение проявляет себя с запозданием, когда уже ничего изменить нельзя. Человеческие системы держатся «на плаву» душами людей. Умирают души — погибает система. Овеществлённые знаки подъёма, такие как Парфенон, могут остаться, как напоминание о славном прошлом, души исчезают бесследно, и восстановлению не поддаются.
Какой «дух» происходит от решительных действий конструкторов «нового человека», верно понял А. Солженицын: «Когда объявляют какого-нибудь Тухачевского, Ягоду или Аппельбаума-Зиновьева — изменниками, снюхавшимися с врагом, то народ только ахает и многоустно удивляется: «чего ему не хватало?!» Поскольку у него было жратвы от пуза, и двадцать костюмов, и две дачи, и автомобиль, и самолёт, и известность — чего ему не хватало?!! Миллионам наших соотечественников невместимо представить, чтобы человеком могло двигать что-нибудь, кроме корысти… Откуда это к нам пришло? Отступя лет триста назад, — разве в Руси старообрядческой могло быть такое?» Ясно, что уровень этих «миллионов наших соотечественников» существенно упал в сравнении с их уровнем триста лет назад. Но мы этого страшного итога строительства «светлого будущего» (пока?) не в состоянии осознать.
Из всех, выносимых человеком оценок наиболее проблематичной является самооценка. Причину этого Б. Грасиан объясняет так: «Есть зеркало для лица, нет зеркала для души». Лишённые в большинстве своём системного мышления, люди оценивают результаты своей деятельности по:
1. реакциям других;
2. соответствию ожиданиям властных или значимых других;
3. ощущению удовольствия, удовлетворения, которые он испытывает;
4. соответствию своим ожиданиям.
Деятели низших уровней в наибольшей степени склонны ориентироваться на реакцию других, особенно начальства, которому, если ты не враг самому себе, конечно же надо нравиться; деятели наивысших уровней на соответствие своим ожиданиям, проявляя тем самым наибольшую независимость и автономность. В целом к похвале более чувствительны дети и взрослые низких уровней. Западные политики умело сыграли на этой струне у Горбачёва. Он был готов и Берлинскую стену снести, и войска из Германии в русское чистое поле вывести, лишь бы похвалили взрослые западные дяди.
В наибольшей степени компасом в мире деятельности человеку служат ощущения удовольствия и страдания. Природа создала обратную связь в форме чувства удовольствия-страдания для поддержания созидательной деятельности. В норме созидание вызывает чувство удовлетворения, разрушение — чувство страдания. Так ощущение боли свидетельствует о разрушительном процессе в совершенно определённом месте тела. Ориентируясь на него врач ставит диагноз. Но так относительно просто дело обстоит в области соматики, в области психики всё сложнее. Изобретательный мозг человека ищет и находит всё новые способы получения удовольствия, и при стечении определённых обстоятельств и выполнении неких условий он начинает испытывать удовольствие от разрушения. Это удовольствие может быть настолько острым, что не просто какой-то мускулистый и полностью отмороженный мачо, но вполне женственная бразильская модель может попереться на другой конец света, чтобы на этой Украине, о которой она за всю жизнь ни слова не слышала, всласть поубивать. Возможность таких поломок в человеческой системе управления делает разрушителя совершенно невменяемым и неисправимым.
Принцип удовольствия вслед за Аристотелем был сформулирован Фрейдом. Однако они не вполне осознавали, что чувство удовольствия может вызывать разрушение. Диапазон удовольствий простирается от удовольствий, которые испытывает весь спектр разрушителей, куда входят насильники, садисты, до удовольствий более позитивных, простирающихся от туго набитого желудка, сексуального наслаждения, оргазма, до удовольствия от сознания хорошо сделанного дела, получения чрезвычайно значимых результатов: выдающихся открытий, создания шедевров искусства. Стихийно возникшая в сознании людей шкала уровневых градаций самоощущений включает в себя грубые удовольствия, простые радости, утончённые чувства, изысканные наслаждения, творческое горение, порывы вдохновения.
Механизм удовольствия у животных хорошо работал. Но по мере развития сознания росла способность осознавать процесс получения удовольствия, и человек всё более сосредотачивался на нём. Одно из самых острых удовольствий — оргазм, создано природой для того, чтобы мы размножались. Когда-то оргазм добросовестно выполнял работу размножения, но чем далее, тем больше становилось оргазмов, и тем меньше рождалось детей. А далее ассортимент острых удовольствий стал расширяться: кому то их доставляют неординарные переживания, кому то экстремальные ситуации, кому то большие деньги, а кому то и прямое, неприкрытое, даже демонстративное разрушение.
Для неизвращённого деятеля смысл жизни в созидательности. Созидательность сообщает ей подлинность. Обретение смысла, ощущение подлинности жизни и воцарение покоя на душе — эта триада ощущений своего внутреннего состояния сигнализирует, что ты на правильном пути. В наиболее гармонично устроенных деятелях высших уровней существует прямое соответствие между значительностью полученного результата и благодатностью обретённого состояния. В результате движение деятеля вверх подкрепляется специфическим чувством удовольствия. Это единственное удовольствие, которым невозможно пресытиться. А значит повышать свой уровень — это то единственное занятие, которое никогда «не надоест», которое, завладев вашим существом, способно полностью заполнить вашу жизнь.
Повышением уровня достигается прекращение чехарды мыслей, избавление от всех видов мусора в голове, ясность, уравновешенное состояние духа, возвышенный покой, ощущение праздника в душе, или таких его вариантов, как окрылённость, океаническое чувство. Если тебе удалось достичь этого состояния, значит ты всё правильно делаешь. Таких деятелей автор предлагает называть ладными. Для ладного человека решение проблемы наилучшего действия в рамках субъективной оценки оказывается поразительным по своей простоте: поступай так, чтобы испытывать устойчивое ощущение счастья. Если же деятель от природы неладен, у него нет соответствия между результатом и внутренним состоянием. В нём, как сказал бы электрик, перепутаны клеммы. В результате он делает совсем не то, что нужно для стабильной счастливой жизни. Мужчина должен, стоя за штурвалом корабля, бороться со стихией, а женщина рожать и поддерживать уют домашнего очага. Но вместо этого она становится министром обороны, а мужчина кривляется в рекламном ролике. Ну ещё бы, он теперь артист!
В результате того, что перепутанных клемм становится всё больше, жизнь превращается в фарс, абсурд и, что хуже всего, в свою разрушительную противоположность. Принципиально механизм получения удовольствия от творимого разрушения мало отличается от того, который обеспечивает удовольствие сексуальному маньяку, ставшему обладателем где-то стащенных женских трусиков. Но последствия разрушительной нескладности, увы! не столь безобидны. Для получения удовольствия с положительным знаком необходимы усилия. А ведь далеко не всем нравится получать удовольствие таким изуверским способом. Люди не дураки, многие предпочитают напрягаться как можно меньше, оставляя это другим: «От работы кони дохнут!» Отказ от усилий является источником отрицательного удовольствия, потому
