себя обеспечивает максимальный эффект в преобразовании всего остального. Внешний мир несовершенен, во внутреннем деятель может достичь сколь угодно большого совершенства. Во внутренний мир можно уйти, отгородиться от внешнего, и в нём продуктивно работать, получая значимые, может быть, даже выдающиеся результаты. Построив правильно устроенную полупроницаемую стену, там можно с минимальными препонами реализовывать себя и жить полнокровной и достойной жизнью. Все выдающиеся достижения зарождаются и в значительной мере осуществляются внутри. Для того, чтобы подняться ещё выше, надо достигнуть новой Высоты
внутри себя. Подлинный успех начинается с успеха внутри себя. Деятели нижних, тем более отрицательных, уровней чаще всего под успехом понимают обогащение или власть (соответственно, во внешней области). Для деятелей высоких уровней успех в значительной мере заключается в преображении себя (происходящем во внутренней области).
Человек в целом во внешней деятельности более эффективен, чем в познании, изменении самого себя. Каждый, кто пытался в чём то существенном изменить себя, знает, как это сложно, а порой и невозможно. Интеллект человека весьма успешен в техническом изобретательстве, при этом алчность, быстро научившая его извлекать из этого наживу, стимулирует этот процесс, вовлекая всё большее число людей в гонку, ускоряя темп существования, но психика человека не выдерживает ни темпа жизни, ни степени её обострения, а это неизбежно усиливает напряжение, ведёт к «перегреву» всех систем жизнедеятельности. Сам человек по своей природе не способен на столь быстрые изменения, его психика в безуспешных попытках поспеть просто «перегорает». Отсюда растущее число психических расстройств, суицидов. Следствием этого являются так же тенденции упрощенчества (бегство в минимализм, опрощение, примитивные инстинктивные формы поведения, выражающиеся в грубых удовольствиях, алкоголизме, циничном сексе). Это уход от самоорганизации в хаос, путь к саморазрушению (квадрант 4 в двумерной модели).
Ситуация усугубляется тем, что у поглощённого погоней деятеля не остаётся времени на то, чтобы обдумать, понять и что то принципиально изменить. Он отучается смотреть в себя, и тем самым снижает свои возможности приспособиться, не говоря уже о повышении уровня. Избыток скорости и информации закрывают ему путь к развитию. Гонка не оставляет ему времени на обдумывание, суета и толчея окружающей жизни на то, чтобы вчувствоваться в себя и понять, что же означает гамма ощущений, испытываемых им. А по мере утраты веры и развития техники, деятельность во всё большей степени переносится вовне. Человек опустошается и становится подобным механизму. Пик Высоты человечество уже прошло. Люди радуются, что ездят на сверкающих автомобилях и летают на блестящих самолётах, не понимая, что они уже потеряли себя.
Психология, наплодив немалое количество теорий, тем не менее оказалась не в состоянии проникнуть во внутреннюю область деятельности человека (исключением является Фрейд). Таковыми оказались бихевиоризм, гуманистическая психология, вся советская психология, коньками которой был отражение и социальность. В представлении последней психика есть процессы отражения объективного мира. На самом деле отражение не только объективного, но и субъективного, внутреннего мира, и не только отражение, но и управление. Более того, история изобилует примерами, когда это «отражение» не имеет ничего общего с реальностью. Неадекватных людей, которые не в состоянии отличить выдуманное ими от реальности, великое множество. В «Программе…», принятой в 1961 году на 22‑м съезде КПСС, было записано, что коммунизм будет построен к 1980 году. О чём и чем они думали? В результате такого «отражения» реальности рушатся империи, исчезают политические полюса мира, а виновники только руками разводят: ну надо же, как это получилось! Понятно, что с такой «отражающей» психологией мало что можно понять в человеке.
Ещё одним примером «отражения» является «принцип единства сознания и деятельности», сочинённый С. Л. Рубинштейном. Но о каком единстве речь, если человек сплошь и рядом замышляет одно, а получается совершенно другое. Поэтому доброй половины теоретизирования на тему связи сознания и деятельности стоит одна фраза В. Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». И сегодня у нашей власти в сознании развитие, а в реальности — стагнация.
Чем глубже внутрь, тем менее мы понимаем, что там происходит. Наиболее далёкой от нашего понимания является система управления деятельностью. В управлении участвуют регуляторы физиологических процессов, гормональная система, высшая нервная система. С повышением уровня регулирование переходит к более сложным программам, которые формируются в деятеле по мере его развития. Каждый раз достижение новой высокой цели требует более длительного удержания её в голове, более развитого волевого усилия. Самым узким местом в этом процессе является сознание. Формирующиеся новые программы занимают значительную часть его памяти и операционных возможностей. Природа нашла выход, каким образом освободить сознание для новой продуктивной работы и при этом сохранить вновь созданную управляющую программу. Она выводит её в подсознание или надсознание. Последнее в значительной мере определяет деятельность на уровнях 4 ÷ 6. Сегодня терминами «интуиция», «творчество», пожалуй, исчерпывается наше представление об этих программах. Они управляют тем, что мы называем движениями души, творческими порывами, подвигами духа.
Программы, находящиеся в надсознании, не осознаны потому, что очень сложны, но это отнюдь не снижает силу их воздействия на поведение высоких людей. Если в полной мере сформировалась программа совести (или такие её разновидности, как программы достоинства, чести), они превращаются в непреложный закон, который может быть сильнее инстинкта жизни. Очень сложна и загадочна программа безупречного вкуса. С чего вдруг она в ком то появляется, и как у неё получается безупречно работать — это загадка за семью печатями.
Управляющие программы человеку удобнее всего представить, как различные «Я». Разделение условных «Я» в нашем сознании является результатом эволюционного процесса во внутренней области. Как полагал Гегель, «человек — целый мир погребенных в ночи «я». В ночи, не в ночи, но часть из них действительно довольно неприятны и непонятны их хозяину. Деятель низкого уровня их не различает. «Я» начинают обособляться и осознаваться деятелем с ростом уровня.
При этом ощущаемое как нечто отдельное от всего остального индивидуальное «Я» разделяется на три достаточно автономных «деятеля»: Я — ставящие цели и формулирующее задачи, Я — исполняющее и Я — контролирующее исполнение. Хозяин, раб и надзиратель в худшей версии этой триады, и гармоничное, хорошо взаимодействующее друг с другом трио — в лучшей. Результатами нашей деятельности мы в наибольшей степени обязаны «Я» — исполняющему. Но «Я» — исполняющее зачастую выполняет свою работу неохотно стремясь уклониться от исполнения, поступить не так, как задумано первым «Я». И первому «Я» не всегда удаётся с ним справиться.
Поэтому необходимо третье «Я», которое действует, как посторонний наблюдатель. Его задача объективная фиксация всего, происходящего с первыми двумя и их информирование о результатах наблюдения. Способность видеть
