— Наверное, то и другое. — Дэвидж щиплет себя за ухо и смотрит на голограмму, не очень-то достоверно изображающую поленья в камине. — Во всяком случае, Тай, Кита, Фална и я будем сотрудничать с Атруином.
— А второе дело? — напоминаю я ему.
— Нам известно, что тиманы способны, манипулируя другими разумными существами, доводить их до взаимного уничтожения. А могут ли они, манипулируя другими, способствовать их возрождению или по крайней мере взаимному выживанию? Мы должны овладеть знаниями тиманов. Для этого тебе придется поступить в Ри-Моу-Тавии.
— Несколько лет назад Ри-Моу-Тавии с отличием окончил Фална.
— Рано или поздно, Ро, эта талма приведет нас с тобой на Амадин. Не хочу огорчать Эстоне Нева вестью, что его род прерван из-за того, что я обрек на смерть Фалну.
— Я тоже не намерен умирать, — возражаю я, но Дэвидж пренебрежительно машет рукой.
— Это еще не все. Ты занялся всем этим, потому что хочешь мира на Амадине. Ни на минуту об этом не забывай, пока будешь в Ри-Моу-Тавии. Фалне не пришлось сражаться на Амадине, поэтому у него другие приоритеты. Думаю, ты уже убедился, как неплохо я угадываю, что творится у Фалны в голове. Тебя я тоже понимаю. Ну, что скажешь?
— Почему бы мне просто не посетить несколько уроков и не поговорить с мудрецами? Или это слишком дорого?
— Деньги для нас не проблема. Главное — чтобы ты там оказался. Тиманы — и те редко попадают в эти школы, не говоря об инопланетянах.
— «Тиман Низак» приводит в движение планеты, — говорю я. — Эта задачка им тем более по плечу.
— Наверное. — Дэвидж задумчиво разглядывает меня. — Знаешь, что ответил Фална на мой вопрос, какими достоинствами надо обладать, чтобы туда поступить? Очень просто: «Быть интересным».
Что представляет интерес для тиманов? Мне нет до этого дела. Я знаю о них не очень много, но то, что знаю, мне совершенно не нравится.
25
Лахвай ни'до Тиман, дакиз Ри-Моу-Тавии, сидит на золотой подушке перед хрустальным столиком и не сводит белых глаз с меня, то есть с моего скафандра. Он обращается ко мне по-тимански. В наушниках я слышу лишенный экспрессии перевод.
— Я ощущаю угрозу, Язи Ро. Ты видишь это?
— Возможно. — Глядя сквозь щиток, я различаю в тумане валяющиеся повсюду бумаги, исписанные от руки на тиманском языке. Что это — письма от благодарных студентов, черновик книги, которую дакиз сочиняет в свободное время, угрожающие требования кредиторов?
Как ни странно, дакиза не возмущает мой уклончивый ответ.
— Ты учился в Ри-Моу-Тавии? — Даже перевод не скрывает недоверчивость тона.
— Нет, — отвечаю я откровенно. — Я родился на поле боя и взрос под грохот взрывов. Благодаря этому я обладаю кое-какими навыками.
— Ты убивал?
— Да.
Темно-серых век становится меньше, белых глаз — больше.
— Много раз?
— Что такое «много убийств» для тимана, дакиз?
И снова ему нравится моя реплика. Я пользуюсь у него успехом.
— Язи Ро, прежде у нас не бывало учеников-убийц.
— Так считаешь ты, — говорю я.
Лахвай опирается на левый локоть, поправляет свою голубую мантию, кладет одну руку на столик.
— Тиманы не воевали уже много столетий.
— Я нахожу это чрезвычайно странным, дакиз.
— Почему?
— Мне всего семь лет, однако война, в которой я родился и сражался, война, шрамами которой я помечен, была таманской.
Дакиз постукивает по подбородку пальцами правой руки. Жаль, что Дэвидж не предостерег меня от чрезмерного кокетства.
— Согласись, Язи Ро, раз ни один тиман не воевал в этой войне, ни один не погиб и не страдал от ран, ни одна пядь тиманской территории не была утрачена либо приобретена, то назвать эту войну тиманской совершенно невозможно.
Во мне вскипает злоба, но я борюсь с собой. Пытаюсь вспомнить сюжет про акул и камень, но в голове пустота. Приходится самому формулировать мысль:
— Лахвай ни'до Тиман, кто в ответе за яйцо: само яйцо или тот, кто его снес?
Дакиз щурит белые глаза и запрокидывает голову.
— Когда «Низак» использовал свое влияние, чтобы добиться твоего приема в Ри-Моу-Тавии, я счел это дерзостью, если не хуже. Даже, если хочешь, угрозой.
Я призываю на помощь мудрость, накопленную в боях.
— Если я знаю то, что знаю сам, и то, что знаешь ты, то я знаю больше тебя, а значит, у меня преимущество.
— Тогда прими решение за меня, Язи Ро.
Я развожу руками.
— Язи Ро принят.
На лице тимана видно разочарование.
— Это не стало результатом последовательного обсуждения.
— Да, обсуждению подверглось далеко не все, — соглашаюсь я. — А то, что обсуждалось, привело к неверным выводам.
— То есть как?
— Пока я не поднялся на ваши ступени, пока не дышал, как вы, пока не видел того, что видите вы, я не могу знать то, что знаете вы. Иными словами, я принят.
Дакиз поднимается, разглаживает на пухлом животе мантию и разводит руками.
— Добро пожаловать в Ри-Моу-Тавии, Язи Ро. Если ты отыщешь здесь искомое, то обретешь сокровище. Что бы тебя ни ждало — успех или поражение, надеюсь, ты проведешь время с пользой.
Мы сидим в «учебных гнездах», то есть образуем группки, связанные «мысленной связью» с гнездовым наставником — более продвинутым учеником, передающим свои знания другим. Как ни разыгрывают ученики в моем «гнезде» безразличие, им неуютно в присутствии инопланетянина в скафандре.
… Начало слияния. Вселенная сжимается. В ней два существа — черные чешуйчатые многоножки, вооруженные зловещими когтями, — поймали третье, гладкое, мягкое, маленькое, медлительное.
Оба когтистых существа одинаково сильны и похожи одно на другое. Тем не менее они не воспринимают друг друга как угрозу.
Маленькое существо смотрит на большое существо справа, указывает на него, кричит. Когтистое существо слева вглядывается в собрата, пытаясь понять причину страха малявки, но видит всего лишь партнера по охоте.
Тем не менее когтистое существо справа обращает внимание, что другое когтистое существо смотрит на него, а не на жертву. Существо справа обнажает когти, шипит, угрожающе перебирает лапами. Существо слева в ответ выгибает спину, тоже выпускает когти, рычит, грозно подпрыгивает.
И пока две могучие когтистые многоножки нападают друг на друга и рвут в клочки, третье существо — маленькое, мягкое, гладкое и медлительное — успевает ускользнуть…
* * *
В городке для приезжих мы тоже образуем круг, но в другом составе: Кита, Дэвидж, Тай, Фална, я… К нам присоединился капитан Мосс. Выглядит он ужасно. Бенерес и Мрабет все еще в Зоне. По словам Мосса, Жнец Брандт валяется у себя в каюте на полу, безуспешно пытаясь запустить свое сердце. Я слушаю его вполуха, потому что не перестаю проигрывать в мыслях уроки Ри-Моу-Тавии. Кита в отчаянии всплескивает руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
