— Кита получила весточку от Санды, — сообщает нам обоим Дэвидж. — Возможно, Майкл Хилл состоял в «Черном Октябре». Его бур действительно мог быть поддельным. Санда связывался с «Карнараком». Плата, найденная в пещере, не похожа на изделие «Низак».
— А драки? — гну свое я и гляжу на Дэвиджа, тот — на Фалну.
Фална снимает руку с моего плеча, садится рядом со мной на кровать и отвечает:
— Да, в среде джетаи диеа существует оппозиция к «Кода Нусинда». Она немногочисленна, но очень резко выступает против включения в Талман книги, написанной человеком. Некоторые доводы этой фракции весьма убедительны. Однако во время дебатов я находился на Земле.
— Ты голосовал?
— Разумеется. Я выступил за включение в канон книги «Глазами Джоанн Никол» в качестве «Кода Нусинда».
Дэвидж встает и засовывает руки в карманы пиджака.
— Итак, свои мотивы есть у каждого, но они не могут служить причиной продолжения войны на Амадине. Война питает сама себя, независимо от того, что происходит в остальной Вселенной, и независимо от того, узнаем ли мы, кто на нас покушался… Боюсь, Язи Ро, что Шигги и этот Зенак Аби, джетах с Амадина, откусили больше, чем мы сможем проглотить.
Изображение дакиза нависает над гнездом; одновременно в наших головах проплывают призраки планет и несметных армий.
— Угроза, которую можно обратить против нее самой, перестает быть угрозой. Галактическая коалиция племен может быть раздроблена, исходя из обязательных внутренних разногласий: между составляющими ее расами, верованиями, происхождением, целями, союзническими обязательствами, интересами, любыми мелочами, которые могут быть гипертрофированы в глазах недругов…
И мы наблюдаем, как шажок за шажком единая и непобедимая сила дробится по расовым, религиозным и сектантским, политическим, классовым признакам; все это — формы племенной общности. Казалось бы, все очень просто; однако существуют силы, которые не разделить (это редкость), а также такие, которые проще ввергнуть в конфликт с третьей силой.
Могучая раса искателей приключений, исследователей, воинов, предпринимателей и колонизаторов, заселившая две сотни планет, является кандидатом на прием в галактическую Федерацию. Своей численностью, мощью, достатком, энергией, самой биологической организацией она способна за жизнь одного поколения заглушить голос нынешнего лидера Федерации. Исходящая от нее угроза так велика, что простое дробление подобной силы само по себе способно породить многочисленные новые угрозы.
Где-то далеко существует другая раса — тоже могучая, процветающая, склонная к риску. Можно ли столкнуть их интересы таким образом, чтобы богатство, сила и численность обеих резко сократились?
Я шлю дакизу мысль: «Тиманы сожалеют о деятельности Хиссиеда-до'Тимана, приведшей к войне землян и драков, тем не менее его преступление преподносится как урок в Ри-Моу-Тавии…»
Дакиз мыслит мне в ответ: «В вашем же Талмане сказано: „Должны ли мы отвергать истину, данную через преступление, ибо она запачкана, перестала быть истиной? Нет, истина остается истиной. Преступление — отвергать правду“».
Джоанн Никол хватило зоркости, чтобы разглядеть руку, направляющую войну. Она застала Хиссиеда-до'Тимана врасплох и расстроила его планы обеспечить тиманам влияние в Секторе путем уничтожения драков и землян. Если бы он разглядел роль слепой женщины в переговорах, то лучше подготовился бы. Да, он попытался навести на нее убийцу, но тот, кому это было поручено, не ожидал от Джоанн Никол ответного удара. Ведь она была слепа и беспомощна. Так провалилось покушение.
Дэвидж и Кита прогуливаются вокруг водоема. Среди неведомых мне деревьев и кустарников собрались незнакомцы: трое драков, один человек, четверо викаан. Мне любопытно, что их сюда привело, но нет желания ни с кем знакомиться. Рядом буфет с прохладительными напитками, и я сворачиваю туда, чтобы попить чаю и поискать Фалну.
Эли Мосс и Жнец сидят в глубоких креслах с большими стаканами, в которых плещется нечто схожее с человечьей мочой. Завидев меня, капитан выключает монитор с новостями и указывает на пустое кресло. Я сажусь, официант-человек принимает у меня заказ. Я молча смотрю на Эли Мосса и Жнеца. Мне не до болтовни, но обязанность заводить разговор лежит не на мне.
— Что вы тут затеваете? — вопрошает Мосс и, не позволив мне пикнуть, продолжает: — Расследуете какие-то убийства, якшаетесь с «Тиман Низак»… Этот Эстоне Фална любезничает с тобой, а ты чем занимаешься? Заделался школьником?
— Ты пьян.
Мосс согласно кивает.
— Точно, поэтому я здесь. А что здесь нужно всем вам?
Жнец, еще не нагрузившийся так сильно, как его капитан, наклоняется ко мне.
— Я пытался втолковать ему про Амадин…
Официант приносит мне чай и ставит чашку на столик справа от меня. Я гляжу на ухмыляющуюся физиономию Эли Мосса и забываю поблагодарить официанта.
— Пытаемся положить конец войне — вот что мы здесь делаем.
— Конец войне?..
— Да. — Отхлебывая чай, я констатирую, что зол. Значит, идеал тиманской невозмутимости еще не достигнут.
Мосс хмурится и бросает вопросительный взгляд на Брандта.
— Ты говорил то же самое, Жнец. — Мосс поднимает брови и грозит мне пальцем.
— Какая еще война? Здесь не воюют уже несколько столетий.
— На Амадине. Мы прилетели, чтобы закончилась война на Амадине.
Это заявление Мосс встречает громким хохотом.
— Амадин?! — Он вскакивает, смотрит на наручные часы, затем почему-то показывает на искусственное дерево в горшке. — Амадин там.
Появляются Дэвидж и Кита. Прежде чем они успевают открыть рот, Мосс еще раз тычет пальцем в ненастоящее дерево и повторяет: — Амадин там.
После этого он опорожняет свой стакан, ставит его на столик и удаляется нетвердой походкой.
— Капитан здорово набрался, — сообщает мне Кита.
— Ему надоело безделье, — вступается за своего начальника Брандт. Он тоже допивает желтую жидкость, ставит стакан, вытирает салфеткой рот и оглядывает нас троих. — Капитан имел в виду, что если эта ваша экспедиция отправится на Амадин, то он с радостью вам поможет, чем только сможет.
— Что ему известно о целях нашего пребывания? — спрашивает Дэвидж, имея в виду капитана.
— Все, — отвечаю я.
Кита садится в кресло Эли Мосса, Дэвидж опускается слева от меня.
— То есть как все?
— Все, от начала до конца. — Говоря это, я гляжу на Жнеца.
— Совершенно верно. Судя по вашим записям, переговорам и так далее, вы составляете талму, призванную положить конец войне на Амадине. Мы с капитаном считаем это весьма достойной целью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
