Впрочем…
Вскинув палочку, я наложил на кабинет стандартное заклинание от насекомых и грызунов. Весьма нужные чары, если хотите сохранить в целости ингредиенты для зельеварения и свои нервы. Кстати, на комнатах учеников таковые висят по умолчанию. Одна из обязанностей декана периодически их обновлять. Жаль, что для питомцев совершенно безопасно, а то бы Крысеныш умер задолго до разоблачения младшим Поттером.
— Люмос! — произнес я, вновь поднося волшебную палочку поближе к трещине.
Так и есть, мелкий поганец вполне себе двигается, прячась от света. С виду обычный паук. Какие интересные все же Старик знает чары. В том, что это Старик, теперь можно быть уверенным. Отсутствие следов — это тоже след, да еще какой.
Остается решить, что делать дальше?
Я задумчиво осмотрел комнату и тут мой взгляд наткнулся на Петра, мирно спящего на одной из полок. Мои губы сами по себе расползлись в легкой усмешке.
Интерлюдия.Ужин в Большом зале проходил как обычно. Первый день учебы пролетел так, словно его и не было. Отдохнувшие за рождественские каникулы ученики нехотя вернулись к учебе, а преподаватели к их обучению.
Немного поспорив с профессором Флитвиком о его методах преподавания ЗОТИ, Дамблдор привычным отеческим взглядом окинул факультетские столы. Стол гриффиндора весело шумел, обсуждая утреннее происшествие с одним из старост Слизерина. Кто-то умудрился заколдовать волосы Кевина Уилкиса и те приобрели стойкий светло-зеленый цвет. Весь день Оливия Бирн — вторая староста пятого курса Слизерина, предпринимала попытки разной степени удачливости, пытаясь его расколдовать. Результат был малоутешительным, расколдовать волосы Кевина ей удалось лишь частично — челка юного мага так и осталась бодрого зеленого цвета.
Четверка виновников сего безобразия (не пойманная, но не безызвестная) в веселье грифов не участвовала, а тихо наслаждалась своим небольшим триумфом над змеями. Стол Слизерина хранил высокомерное молчание и хладнокровно строил планы мести.
На мгновение взгляд Дамблдора остановился на Северусе Снейпе. Ученик, на которого директор возлагал немало надежд и отнюдь не в плане его обучения, сидел у самого края длинного факультетского стола.
В Большой зал влетело несколько почтовых сов, среди которых как-то затесался черный ворон. Сделав круг над столами, птицы сбросили послания адресатам и улетели. От взгляда Дамблдора не ускользнуло то, что ворон сбросил письмо Северусу Снейпу, а тот небрежно убрал его себе под мантию.
Дамблдор охватило радостное предвкушение очередной тайны. Северус Снейп редко получал письма. Одно-два письма в год от матери, а более ему никто и не писал. Но Эйлин Снейп мертва, а значит письмо от кого-то другого. От кого?
Дожидаться конца ужина Северус Снейп не стал и тихо ускользнул в свои комнаты. Выждав ради приличия полминуты, Дамблдор извинился и поспешил к себе. Оказавшись в башне, он ловким движением смел со стола рабочие бумаги. Их место занял хрустальный шар — словно Дамблдор был не директором древней, уважаемой школы волшебства, а какой-то второсортной гадалкой.
— Посмотрим как там наш мальчик, да моя дорогая, — подмигнул Дамблдор нахохлившемуся фениксу, доставая из стола грубо слепленную из глины фигурку паука.
Поставив глиняную игрушку перед собой, Дамблдор коснулся ее волшебной палочкой, произнося слова заклинания. На противоположном конце волшебного замка, повинуясь зову хозяина, паук выбрался из своего убежища.
В хрустальном шаре появилась довольно четкая картинка. Дамблдор поправил съехавшие на нос очки и с интересом всмотрелся в шар.
— Вверх по стене! — тихо приказал он, дотрагиваясь волшебной палочкой до мнущийся перед ним глиняной фигурке.
Паук в комнатах Северуса Снейпа принялся бодро карабкаться по стене, чтобы его хозяин мог лучше рассмотреть происходящее. Теперь в хрустальном шаре была виден весь кабинет Северуса Снейпа как на ладони. Сам «хозяин» комнат сидел за рабочим столом, а в его руках — Дамблдор довольно улыбнулся — было уже знакомое письмо. Вот Северус Снейп распечатал его… Дамблдор поводил волшебной палочкой над хрустальным шаром, тот послушно увеличил изображение, чтобы директор мог сам разобрать текст послания.
В этот момент изображение в шаре вздрогнуло, его заволокла какая-то тень. Затем в нем появился большой птичий глаз…
Последнее, что увидел Альбус Дамблдор в хрустальном шаре, был гигантский клюв, ударивший казалось бы прямо в него. Хрустальный шар треснул, а глиняная фигурка на столе директора раскололась на части.
Проклятая птица. Столько трудов впустую, — с тоской подумал директор Хогвартса, убирая со стола следы своего разгрома. — Может, стоит издать приказ, запрещающий любых птиц кроме сов?
Конец интерлюдии.Глава 32
Крысиные бега
Если совесть — это богатство, то слава Мерлину, что все слизеринцы — нищие.
(Северус Снейп, ненаписанные мемуары)
Первая неделя пребывания в Хогвартсе выдалась крайне насыщенной, но совершенно бесполезной. По большей части я был занят только тем, что закрывал все долги по магическим дисциплинам. Все преподаватели Хогвартса словно поставили себе целью меня завалить. Даже прежде благоволивший мне Слагхорн устроил основательную проверку моих знаний курса зельеварения. Мотивировал он это подготовкой к будущему экзамену, о котором уже договорился. Отдельного упоминания достойна профессор Макгонагалл. Декан гриффиндора злобствовала во всю и откровенно пыталась меня завалить. А еще говорят, что истинные гриффиндорцы благородны и не мстительны. Ха три раза. Все испытания я выдержал с честью. Даже Макгонагалл, после двух часов измывательств, с кислым видом поставила мне «превосходно».
К моему удивлению, Дамблдор меня в эту первую неделю совершенно не трогал. Хотя, на общих обедах в Большом зале я не редко замечал, что он часто бросает в мою сторону задумчивые взгляды. Но дальше них дело не зашло. Где милые посиделки с чайком и лимонными дольками, участливые вопросы о моих делах и ненавязчивые попытки покопаться в голове? Где все это? Правда, Старик все же отловив меня в коридоре на второй день пребывания в Хогвартсе. Но это не то. Он вежливо поинтересовался все ли у меня хорошо и, дождавшись утвердительного ответа, сказал уже набившую оскомину фразу, что я могу на него всецело положиться.
Зато мародеры гадили во всю, видимо в противовес на время ушедшему в тень директору. Четверка недоумков начала против меня настоящую партизанскую войну. И должен признать, в кои-то веки они выбрали самую действенную тактику. Ни каких тебе открытых нападений. Долгих, трогательных и душевных разговоров о моей ничтожности, низости, коварстве, уродстве, подлости… ну и дальше по списку. Мародеры подошли к делу с выдумкой, стали тщательней готовить ловушки и меньше полагались на магию. То на меня в коридоре «случайно» упадет древний доспех. Ну а что такого? Стоял себе несколько сотен лет, не мешал никому. А тут р-р-раз! С грохотом рухнул на проходившего мимо слизеринца. Между прочим, эта штука довольно прилично весит! От продолжения каникул у мадам Помфри меня уберегла только хорошая реакция. Только шлем доспеха вскользь ударил по ноге, оставив на память о происшествии внушительный синяк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
