оды поэт задается вопросами на вечные темы, но вопросы эти риторические, ибо отвечает на них сама жизнь со всеми ее невзгодами и горем: "Жизнь человека как долго продлится? / По сотне печалей на его короткий век. / <...> / А человек — всего лишь свеча при дуновении ветра, / Словно пылинка. /Как печалит могильный холм, / Многим ли удалось избежать его?" ("Раненое сердце"/ пер. Т. Х. Томихай).
Столь поразительная метаморфоза самого Юй Синя и его произведений предопределила диаметрально противоположные оценки его творчества в традиционной китайской филологии. Одни критики и литераторы видели в нем глашатая "поэзии дворцового стиля", в лирике которого воплотились все отрицательные, с их точки зрения, приметы этого тематического направления: вычурная красивость, упоение придворной жизнью. Такое отношение к Юй Синю лучше всего сформулировано в эссе Сун Ляня (1310-1381): "...а если теперь говорить нам о Сюй Сяому [Сюй Лин], Юй Цзышане, то оба они, как один, кумиром себе храмовым воздвигли красивость, кокетство" (Сун Лянь. Ответ на письмо студента-сюцая Чжана по вопросу о поэзии / пер. В. М. Алексеева). Другим же критикам он виделся поэтом-мучеником и поэтом-гражданином; их мнение лучше всего выразил великий танский поэт Ду Фу: "Всю жизнь Юй Синь не был защищен от холодных ветров. В конце жизненного пути его стихи и оды сдвинули реки и горные заставы" (пер. Т. Х. Томихай).
Постепенно вторая ипостась Юй Синя почти полностью вытеснила первую. И уже в литературной критике эпохи Цин (1644-1911) он именно как поэт-гражданин был причислен к плеяде величайших литераторов Китая, о чем красноречиво свидетельствует многочисленность редакций собрания его сочинений. В дальнейшем наблюдается следующая картина: в 1-й половине ХХ в. основное внимание исследователи уделяют позднему творчеству поэта с акцентированием его гражданской позиции, тогда как в последующие несколько десятилетий и китайские литературоведы, и зарубежные ученые изучают все поэтическое наследие Юй Синя. Признается его роль как ведущего представителя гун ти ши, предпринимаются активные попытки через анализ его лирики выявить объективные художественные особенности этого тематического направления и установить его истинное место в истории китайской поэзии. В настоящее время в китайском литературоведении наблюдается тенденция к дисциплинарному разделению исследований, посвященных Юй Синю: монографии и статьи биографического характера; труды по его отдельным произведениям; работы, посвященные его мировоззренческим позициям. Опубликовано также несколько комментированных изданий его произведений.
Источник: "Духовная культура Китая. Энциклопедия. Том 3. Литература. Язык и письменность", 2008
Перевод: Рогов В.Н.
Подражаю "Стихам, поющим о том, что на душе"
"В раздумье, как сделаться князем десятка тысяч дворов..."
В раздумье, как сделаться князем
десятка тысяч дворов,
В ночной тишине внезапно
исполнился жгучей тоской.
Нежные звуки циня
заполнили комнату мне,
Свитки мудрых писаний
загромоздили кровать.
Хоть нынче я рассуждаю,
как бабочкой стать во сне,
Но все же я не Чжуан-цзы —
уж в этом уверен я.
Подобен луне ущербной
новый месяц во всем,
Подобна осени прежней
новая осень во всем.
Жемчужины сыплются с неба —
это слезится роса.
Осколки огней мелькают —
это пляс светляков.
"Что б ни было, радуйся жизни
и ведай свою судьбу..."
Когда же, когда научусь
я не ощущать тоску?!
Источник: "Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии", 1977
"Грустно пою, переплыв Ляоптуй..."
Грустно пою,
переплыв Ляоптуй,
Еле бреду,
Янгуань покинув.
Некогда здесь
Ли Лин проходил,
Шел на погибель
Цзин Кэ отсюда,
Нет больше писем,
нет голосов,
Образы близких
в памяти стерлись.
Мне облака
закрывают юг,
Снежные горы
тревогу внушают,
Ныне, Су У,
на мосту речном
Странник с тобой
попрощаться должен!
Источник: "Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии", 1977
"Листьев трепет и паденье — это осень..."
Листьев трепет и паденье —
это осень.
На душе обидно, пусто
и тоскливо.
Слыша плач, бамбук сяншуйский
иссыхает,
И от слез жены Ци Ляна
стены пали.
Небо рушится от злого
ратоборства,
Солнце хмурится, как воин
разъяренный.
Светит радуга прямая
на рассвете,
Звезды падают и войску
угрожают.
Песни в Чу протяжны, резки
и зловещи,
Южный ветер к нам доносит
звуки смерти,
Предо мной поставлен полный
винный кубок...
Кто о славе после смерти
рассуждает?
Источник: "Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии", 1977
Перевод: Томихай Т.Х.
" Все гляжу на докинутый дом..."
Все гляжу
на докинутый дом,
Так грустны
расставанья минуты.
И даже
весенним днем
Меня обнимают...
осенние думы.
Примечания
*по тексту книги-источника непонятно, является ли это законченным стихотворением или только отрывок
Источник: Томихай Т.Х. "Юй Синь", 1988
"Над яшмовыми перилами жемчужные шторы подняты..."
Над яшмовыми перилами
жемчужные шторы подняты,
На золотых крючках
изумрудный полог висит.
Лилий ароматом
наполнены дворца покои,
Башни отраженьем
покрыты лотосы в пруду.
Гладь песка
до самого устья реки,
Ивы высокие
как раз напротив террасы.
Поднимаюсь на мостик,
прислонился к перилам,
Вижу вдали:
на лодках собирают орех водяной.
Источник: Томихай Т.Х. "Юй Синь", 1988
*"О, как печален осенний ветер..."
О, как печален осенний ветер,
Опадают листья, увядают деревья и травы.
Души погибших скитаются,
Где найти им приют?
В башню "Надежда", в беседку "Возвращение"
Нет надежды им вернуться.
Примечания
*по тексту книги-источника непонятно, является ли это законченным стихотворением или только отрывок
Источник: Томихай Т.Х. "Юй Синь", 1988
*"У ног моих прекратилось дыхание Дракона..."
