И это совершенно точно не являлось ментальной техникой, ибо никаких соответствующих проявлений не смог заметить ни сам перерождённый, ни его напарница.
– Ваше мастерство поразительно. – Совершенно искренне признал Элин, убедившись в том, что старик, скорее всего, не имеет никакого отношения к симбионтам. Закрытый разум – совсем не тот признак, на основании которого можно делать подобные выводы. В конце концов, в Лайонессе могут соблюдаться совсем другие правила, призывающие, скажем, всех носителей секретов вне города заботиться о сохранности разума любыми доступными способами. – И я, бесспорно, не могу отказать вам в беседе. Но что привлекло ко мне ваше внимание, достопочтенный?
– Несоответствие вашей силы и возраста, наследник Нойр. – Старик жестом предложил отойти к несчастным столам, полнящимся морской снедью. – Меня зовут Йон, и я – исследователь, что рыщет по миру в поисках сокровенных знаний. И я не мог не заинтересоваться юным анимусом, столь рано достигшим пика золотого ранга. Как вам удалось…?
– Для этого потребовалось совместить талант, труд и уникальный геном. По крайней мере, иные обстоятельства мне сейчас не известны…
– Если всё обстоит именно так, то само ваше существование – предвестник золотой эры Китежа. – Старик прищурился, а Элин на всякий случай приготовился защищаться. Окажись приглашённый Кацелианом гость фанатиком, ставящим благо своего родного города выше собственной жизни, то он вполне мог попытаться убить носителя гена, в перспективе имеющего все шансы возвысить Китеж над остальными великими городами. Изначально перерождённый о таком исходе не подумал, так что сейчас мог лишь готовиться разгребать последствия… которые, к счастью, оказались лишь плодом его воображения. – Так или иначе, но вашему клану и городу невероятно повезло заполучить в свои руки подобного гения.
– Везение действительно имело место быть. – Знал бы старик, какое, на самом‑то деле, это везение было… – Но стремительное возвышение – не всегда благо, ведь прямо сейчас из числа моих недоброжелателей можно собрать армию для завоевательных походов. А ведь прошло всего – ничего, и я даже не успел зарекомендовать себя делом…
– А не в этом ли проблема? – Мудрец из Лайонесса хитро улыбнулся. – Пока наследник Нойр не сделал ничего, что оправдало бы ту известность, которой он уже окружён. Иными словами, для всех этих недалёких людей вы сродни нарушителю спокойствия, которого необходимо урезонить, указав на его настоящее место.
– Очень… оригинальная точка зрения. – Элин хотел было назвать её идиотской или сумбурной, но решил не портить со стариком отношения. Ведь он как никто другой знал, что на самом деле служило стимулом к появлению всё новых и новых противников: цели. Личные цели десятков и сотен семей, члены которых спали и видели собственное возвышение. И если для меньшей их части основным инструментом был карман наследника клана Нойр, то большая часть рассчитывает на кое‑что другое.
Например, на геном или политический статус приближённых к Элину Нойр, который, между тем, отказывается предоставлять страждущим даже призрачную возможность всем этим обзавестись.
– Доверьтесь моему опыту, Элин Нойр, и обдумайте вопрос с этой стороны. – Старик, казалось, просил, но что‑то в его голосе подсказало перерождённому, что с куда как большей вероятностью это было завуалированное требование. – А пока я бы хотел попросить вас о небольшом одолжении.
– Я весь внимание, достопочтенный Йон.
– Сейчас я искренне желаю получить от вас, наследник Нойр, урок. Своими глазами узреть хотя бы толику ваших способностей… и взамен научить чему‑то особо ценному. Это будет честный обмен: неизвестное на неизвестное, желанное на желанное…
– Звучит столь же интересно, сколь и необычно. – Перерождённый позволил себе ухмыльнуться. – Я согласен, достопочтенный. Но нам всё ещё нужно отыскать подходящее место, в котором можно развернуться. И, полагаю, без участия хозяина приёма в этом деле никак не обойтись.
Элин огляделся, мигом отыскав силуэт Кацелиана Мурум, который, по счастливой воле случая, переводил дух после общения с новоприбывшими гостями…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 16
– Это место – лучшее из того, что мы можем вам предложить, господа. Но даже так здесь очень нежелательно что‑либо разрушать. – Слуга из числа Сенти глубоко поклонился, будто бы извиняясь за то, что их род не смог отыскать полигона получше. Но и Элин, и Йон были честны с собой: глупо рассчитывать на что‑то вроде арены, находясь подле богатейшего и красивейшего дворца в культурной части Китежа. – Если этого недостаточно, то мы можем предложить хороший полигон в трёх километрах отсюда…
– Не стоит. – Подвёл черту Йон. – Этой площадки будет более, чем достаточно. Верно, наследник Нойр?
Перерождённый оценил взглядом окраинную часть сада, обустроенную в стиле богатого минимализма. Лужайку с нарочито выставленной на показ «дикой» растительностью разбавляли не абы как, а в погоне за гармонией расставленные камни самых разных размеров.
Естественно, свою «природную» форму они тоже приобрели благодаря выдающимся талантам скульпторов. И это был не то, чтобы простой труд – воспроизвести первобытность холодного и крепкого гранита так, чтобы на этой лужайке он не выглядел слишком уж чужеродно.
– Если вы так говорите, достопочтенный Йон, то так оно и есть. – В конце концов, выбирать конкретный метод демонстрации силы Элин оставил старику, разумно предположив, что с его стороны такая инициатива будет излишней. Да и, если говорить честно, перерождённому было просто интересно посмотреть, что придёт в голову столь занятной личности.
– Среди тех, с кем мне доводилось общаться, вы, наследник Элин, не первый представитель молодого поколения. Но никто кроме вас не говорил столь кратко и ёмко. – Йон прошёл вглубь поляны и обернулся, хитро прищурившись. – Искусство слова не приходит само собой, и в наше время целенаправленно его не изучают ни в одном из великих городов. Эта традиция канула в лету точно так же, как и старинное развлечение, называемое битвой структур… Так возможно ли, что вам известно и о ней тоже?
– Битва структур… – По этому словосочетанию Элин сразу понял, что именно имеется в виду, но не смог связать это откровенно непопулярное развлечение с чем‑то давно позабытым. Да, из десятка анимусов таким умением мог похвастаться лишь один, но и за своей физической формой тоже следят далеко не все практики. Что же теперь, называть тренировки с мечом чем‑то едва распространённым…? – Оппоненты выбирают наиболее сложную из доступных им технику, формируют основу и наполняют её минимально допустимым объёмом анимы, после чего такими же неоформленными структурами пытаются уничтожить основную технику противника и в то же время защитить свою. Ваше название мне неведомо, но я не могу назвать это развлечение забытым.
– Возможно тот, кто вас этому научил, чтит наследие предков. – Старик довольно кивнул, кивком предложив Элину занять место напротив. Им не нужно было задумываться над какой‑то защитой окружающего пейзажа, так как анима, содержащаяся в таких структурах, навредить могла разве что муравью. Слишком уж мало её использовалось. – Тем не менее, даже среди моих ровесников битву практикуют считанные единицы, а отыскать среди них достойных противников и того сложнее.
– Я полюбил это занятие с самого детства, так что мои навыки вас не разочаруют. – Элин даже при всём желании не смог бы достоверно изобразить из себя неумёху, и потому решил действовать от противного, как делал уже не единожды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слишком уж редко люди обращали внимание на то, что демонстративно выставлялось напоказ.
– Вы заинтриговали меня, наследник Элин. – Старик первым создал перед собой довольно сложный, но без изысков конструкт, который перерождённый спустя пару секунд, – выдержанных для соблюдения приличий, – в точности повторил. Следующим шагом дуэлянтов стало создание “фигур” – ограниченных в количестве техник, которыми им предстояло сражаться. – Такой контроль… Возможно ли, что вы уже решили, чем будете заниматься в будущем?
