– Я стану стражем. – Отрезал Элин, позволив себе слегка замедлиться и продемонстрировать пропасть в навыках между пусть талантливым, но молодым практиком и крайне опытным профессионалом своего дела. – Полагаю, первый ход за мной, достопочтенный?
– Именно так. Покажите всё, на что способны, наследник. – В один момент Элин перешёл в нападение, разменяв два своих конструкта на два – оппонента. И если со стороны ещё могло показаться, что это – всего лишь досадная неудача, не принёсшая никакой выгоды, то Йон в тот же момент разгадал задумку своего визави.
Старик изобразил руками сложную комбинацию жестов, в считанные секунды изменив построение и защитив ставшие особенно уязвимыми конструкты. В свою очередь Элин, уже готовый продолжить атаку, повторно оценил ситуацию, ухмыльнулся – и отвёл “войска”, тем самым передав ход Йону.
Нечто, витающее на грани восприятия раз за разом срывало концентрацию парня, из‑за чего в какой‑то момент он был вынужден обратить свой взор вовне, начав искать причину этого нарастающего беспокойства.
– Чувство близости победы не властно над вами, наследник Элин? – Слова не мешали Йону одновременно подготавливать почву для ответного выпада – его техники меняли своё положение в пространстве столь стремительно, что у вынужденного играть на два фронта перерождённого не было никакой возможности разглядеть за всем этим мельтешением истинный замысел своего умудрёного опытом противника.
– Могу ли я быть самонадеянным, состязаясь против вас, достопочтенный Йон? – Словно по щелчку пальцев конструкты перерождённого ринулись в разные стороны, невероятным образом перехватив запущенные старым, но отнюдь не слабым анимусом техники. По парку прокатилась череда хлопков, и Йон, отступив на шаг назад, поражённо захлопал в ладоши. – Вы намеренно мне поддаётесь?
Сомнения развеялись словно дым в тот момент, когда Элин, перебирая самые разные варианты, повысил степень слияния со своей напарницей, особое внимание уделив глазам. Теперь силуэт старика начал странным образом двоиться, и то, что прослеживалось под первым образом, перерождённому сильно не понравилось.
– Разве можно иным образом найти ту границу, за которой ваших способностей окажется недостаточно? – Этот ответный вопрос показался перерождённому насмешкой, и он, скрепя сердце из‑за порушенных планов на этот прекрасный вечер, начал готовиться к бою.
– Настоящую силу нельзя проявить до тех пор, пока не выйдешь за свои пределы. – Элин неспешно собрал все свои второстепенные конструкты подле основного, после чего развеял их все, впитав высвободившуюся аниму. – Я слышал, что демонов‑мимиков подчиняют именно так. Долгие месяцы оставаться на грани меж жизнью и смертью, утопая в отчаянии и и боли… Где настоящий Йон?
– Неверный вопрос. – Со старческого лица пропали всякие намёки на веселье, а мгновение спустя черты анимуса исказились, и он разительно помолодел. – И отвечу я на него, пожалуй, своим. Что произошло с настоящим Элином Нойр?
Будучи параноиком до мозга костей, Йон не мог не напрячься, когда стоящий в двух десятках метров напротив юнец не только его раскрыл, – чего не смог сделать даже старик‑абсолют, один из протекторов Китежа, – но и подготовился к бою таким образом, что анимус на пике платинового ранга смог это заметить только тогда, когда было уже поздно.
И верно: облик перерождённого в какой‑то момент органично дополнил шлем, на шею легла целая связка разномастных артефактов, кожа покрылась узором исчерченной тёмно‑зелёными контурами серебряной чешуи, а в руку лёг посох необычной конструкции.
Даже при всём желании Йон не смог бы убедить самого себя в том, что перед ним стоит подросток.
– Неверный вопрос…
В один миг Элин сорвался с места и, рывком сократив дистанцию, взорвался серией разрушительных техник, одно лишь создание которых у обычных анимусов отнимало долгие секунды. И Йон на всё это, несомненно, отреагировал бы, если бы не одно маленькое, но очень веское но: в его глазах отразилось изумрудное сияние, и анимус платинового ранга практически лишился контроля над телом, замерев соляным истуканом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ворох густых, но невероятно быстрых и подвижных ядовитых хлыстов первым добрался до цели, одним слитным ударом расколов самостоятельно активировавшийся защитный артефакт на части. Впрочем, потраченные деньги изделие неизвестного мастера рун отработало сполна, подарив Йону в этой ситуации совсем не лишнюю секунду, которая целиком ушла на то, чтобы смириться с новой реальностью, где его тело самым жестоким образом парализовали.
Но воздействие никак не задело его систему каналов, за счёт чего он пусть худо‑бедно, но смог своими силами, не прибегая к артефакту последнего шанса, отразить последовавшую за хлыстами пару техник… и окутаться порывами уникального ветра, разом сместившись на полсотни метров в сторону.
Правда, Элин от него не отстал ни на йоту, хоть и порядком удивился раскрывшемуся геному, один‑в‑один похожему на таковой у Фугу. При этом намерения перерождённого если и изменились, то совсем незначительно – он просто решил не слишком сильно калечить того, кто мог оказаться своим.
– Серые глаза и ветер… – Где‑то неподалёку закричали люди, до которых с большим запозданием донесся нестерпимый грохот. Скорости, на которые перешли схватившиеся друг с другом анимусы, вызвали значительные разрушения в окружающем их парке. – Так кто же ты на самом деле?
Глаза перерождённого вспыхнули вновь, и Йон обнаружил, что к нему вернулась способность говорить.
– Не враг. – Лицедей решил не испытывать судьбу, раскрыв детали, в обычной ситуации всеми силами скрываемые. – Бастард Фугу на службе Мурум. Мы привлекли много ненужного внимания…
– Думаешь, я сходу тебе поверю? – Перерождённый не пытался проникнуть в сознание замеревшего напротив оппонента, так как поначалу не посчитал это необходимым, а теперь реально опасался того, что Йон окажется союзником, а их конфликт – досадным недоразумением. Силами усилившего одно конкретное воздействие посоха он смог лишить врага способности управлять телом, не вызвав срабатывания ментальной защиты, но на большее рассчитывать не приходилось.
Не теперь, когда Йон напряжён, а его артефакты приведены в полную боевую готовность.
– Просто подожди. – Мужчина пристально вглядывался в кажущиеся смертельно опасными черты лица подростка напротив, коря себя за самоуверенность, едва не стоившую ему жизни. Ведь Элин Нойр в те секунды действительно был готов его убить, и, что важнее, у него была такая возможность. Спасло Йона лишь то, что он не смог самостоятельно восстановить контроль над телом, и потому до самого этого момента оставался очень удобной мишенью даже для анимуса рангом ниже.
– О тебе знает стража? – Перерождённый кивнул в сторону приближающихся воинов, возглавляемых стразу двумя анимусами‑стражами, мгновением позже получив ожидаемый ответ.
– Нет… – Естественно, об агенте на службе Мурум не могли знать все подряд. По крайней мере, не рядовые стражи, которым Элин не глядя продемонстрировал эмблему своего клана.
Йону же демонстрировать было нечего.
– Тогда не держи на меня зла. – Повторную утрату контроля над едва начавшим ощущаться телом мужчина воспринял философски, смирившись со своим поражением. И уж тем более он не стал сопротивляться после того, как его заковали, подавив каналы артефактами. Не то, чтобы это могло сдержать высокорангового анимуса, но задачу по предотвращению побега конвоирам облегчало точно. – Я не скажу лишнего из уважения к Кацелиану. Имей это ввиду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Обронив последнюю фразу так, чтобы никто кроме адресата её не расслышал, перерождённый отстранился от пленника, окончательно передав того страже. Правда, покинуть место боя Элину всё равно никто не дал, ведь ему, как участнику боя, предстояло отчитаться перед ответственными за внутреннюю безопасность Китежа…
* * *
Лязгнула решётка темницы, и в просторную камеру, хмуро глядя на пленника, вошла Ланеска. В её глазах не было ни жалости, ни сострадания – лишь раздражение и явное желание сказать столь любимую женщинами фразу.
