Они пошли под укрытием густой тени от длинных бетонных домов, мимо пахнущих едким топливом мастерских, где крестианцы ещё не начинали утреннюю работу. Василий хорошо знал в Обители каждый закоулок и в конце концов вывел Яра к оббитым металлом воротам. Возле них караулило четверо Волкодавов в песчаных куртках, но вместо того, чтобы им помешать, караульные отперли ворота и слегка приоткрыли одну из тяжёлых створ.
– Здесь расстаёмся, – бросил Василий и вытащил из-за пояса нож. Яр ощерился: ну, конечно, человек обманет его! Василий воткнул нож себе в руку и согнулся от боли. Не ожидавший такого Яр, даже отпрянул. Когда же Василий выпрямиться, сцепив зубы, то вернул клинок Яру.
– Ох и поганый же металл! – кривился он от полученной раны.
Только сейчас Яр заметил, что Василий ранил себя его собственным заветным клинком с фигурным навершием.
– Чего стоишь? Беги прочь!
Повторять не потребовалось. Яр выскочил за ворота и побежал по равнине, оставляя странные поступки людей на их Совести. Руки, ноги и рёбра болели и ныли от побоев и пыток. Он подхватил пригоршню талого липкого снега и жадно запихнул его себе в рот. Чем дальше он отбегал от Обители, тем больше прибывало в нём сил. Всё, о чём говорил ему Настоятель, теперь казалось обманом, лукавым враньём. Предатель хотел выбить из-под него веру в свой род и в своих близких!
Словно по зову его разозлённой души, на покрытой пятнами талого снега равнине показались огромные волки.
– Заявились, беспутные! – ощутил Яр, как в сердце вскипает радость. Он так ослабел, что помощь Великих Зверей придётся ему весьма кстати… да, чересчур ослабел. В серебряных глазах Чёрной Стаи не было и капли покорности. Великие Звери окружали его, они явно готовились к нападению. Стая его подкараулила, чтобы перегрызть ему глотку. Но почему?! На холме возле леса стоял его настоящий отец – Чёрный Зверь. Великий Волк поднял иссечённую шрамами голову и наблюдал за детьми. Чужими когтями, чужими зубами, чужой необузданной силой он хотел поквитаться с победившим его многие Зимы назад двоедушцем.
Яр поклялся никогда ему этого не забыть.
Его язык коснулся клыков и горло наполнилось кровью. Равнина вспыхнула мириадами самоцветов. Тяжёлое дыхание стаи хрипело в ушах, поднятые волчьими лапами брызги блестели и оседали в султанчиках талого снега. Чутьё обострилось, с души словно спала мутная пелена. Сила и ненависть затопили Яра до последней частички тела.
Трое хищников налетели с трёх разных сторон. Передний отвлекал, второй нападал сбоку, третий обходил сзади. Нож воткнулся в нападавшего зверя. Подрезанный волк завизжал и кубарем покатился по грязному снегу. Яр нагнулся под брюхом того, что нападал сзади, и едва уклонился от грозных клыков подскочившего спереди. Огромные хищники мешали друг другу, пусть и окружили его. Ужасные пасти щёлкали, рвались брызги слюны, кологотился волчий визг. Клинок Яра снова и снова вонзался в жёсткую чёрную шкуру. Из двенадцати нападавших чёрных зверей на ногах оставалось лишь девять. Трое корчились в талой весенней грязи. Небольшой раны хватало, чтобы лесное чудовище падало в судорогах и выворачивалось поперёк хребта. Нечто в нём изменилось, взгляд его Зимнего Духа горел алым огнём, а шкура обрела цвет могильной земли, он мог биться даже в гибельной драке, Яр мог прыгнуть даже за солнцем!
Шестой волк отскочил и затряс головой с почти отрезанным ухом. Семеро оставшихся братьев почуяли, что вожак вовсе не слаб, наоборот, он сильнее обычного, и отступили. Поджимая хвосты и скалясь в сторону вожака, волки пятились восвояси. Яра залила кровь, всю куртку изодрали звериные зубы, серебристую шкуру сорвали с плеча, но он уцелел.
– Сие тебе будет уроком! – ткнул Яр клинком в сторону Чёрного Волка и пошёл к раненому звериному брату.
– Сие тебе будет уроком – всем вам, дабы помнили, как на Пастыря налетать… – он опустился на снег, перетащил голову звериного брата к себе на колени, примерился и начал перерезать ему глотку. Клинок шёл тяжело, с трудом вспарывал хрящи и жёсткую шкуру. Одежду залил поток тёплой крови. Вокруг скорбно взвыли и заметались по снегу осрамлённые волки. Жертвенный зверь завертелся от боли, но Яр сумел его удержать и одним рывком свернул ему голову.
Стая застыла в отдалении и боялась подойти к мёртвому брату. Но один, самый молодой и мелкий волк, подскочил отомстить. Зубы щёлкнули по руке, обмотанной цепью, серебряный нож впился сбоку от горла. С жалким визгом волк бросился в сторону. Липкие от крови пальцы Яра соскользнули с рукояти ножа и тот запутался в шкуре убежавшего волка.
– Беги! Спасайся, тварёныш! В лесу прячьтеся, догоню! – провожал их Яр бешенным смехом. – Как сдохнешь, нож мне обратно достанется. Сие вам будет уроком! Будет уроком...
Яр зло оглянулся, Чёрный Зверь давно ушёл с места битвы. Лесной холм опустел, отец не желал смотреть, как истекают кровью его родные дети. Может ещё подождать той минуты, – у него множество жизней! – когда возьмёт верх над Зимним Волком.
*************
Оковы пусты, пленник сбежал, и цепи безвольно обвисли. Сергей стоял посреди мрачной кузницы, а его непризнанный сын, до самой души обожжённый, отринутый, вырвался из рук Настоятеля.
Настоятель… как давно Сергей смирился со своим новым чином? Как такое случилось, чтобы собственное исчадье он едва не замучил по своей вере? Или же, по грехам? Его жизнь у подземников в прошлом, но он помнил, что такое быть Навью. Озлобленный вымесок не простит ему пыток и жестоко отыграется на его младшей дочери – такова плата за нарушенное обещание, за клятву, данную возле кровавой черты. Сергей обещал Владе исполнить любое желание сына, но, встретившись с ним спустя столько времени, не сдержал слова. Лучше не клясться совсем – ни небом, ни землею, ни престолом, ни
