неопределённо взмахнул рукой Михаил — но, когда они толпой прут, отбиться сложно. Паника штука такая. Мы старались обнаружить командира, ну того, кто ими управляет, он с медальоном и уничтожить его. Тогда эти ходячие либо просто тупо стояли на месте, либо, если в их гнилых мозгах что-то замкнёт, стреляли во все стороны без разбора. Помню было несколько раз, когда они по своим огонь открывали, вот веселуха была. Немцы тут же забывали про нас и старались их сами уничтожить. Но должен признать, что ходячие до жути пугают. В них стреляешь, а они не умирают. Кстати, вы не говорили про тяжёлых — встрепенулся Михаил.
— Тяжёлых?
— Ну это тоже мертвецы, только крупнее, они все с пулемётами, в тяжёлой броне и в масках. Вы таких не видели?
И тут меня как током пронзило. Мы таких видели. И пацаны тут же вспомнили.
— На базе подводных лодок на балконе такой стоял — тут же выдал ошарашенный Котлета.
— На вышке в гарнизоне — тут же добавил Слива — он же нас и засёк походу.
— Значит видели — заулыбался Михаил — да, там в зелёной зоне он вас наверняка и засёк.
— Расскажите про них — тут же попросил я.
— Это такие же мертвецы — тут же стал отвечать Михаил — немцы берут крупных и физически крепких людей и из них делают живых мертвецов — он зло сплюнул на землю и его кулаки непроизвольно сжались — навешивают на них броню и вооружают пулемётом с большим боезапасом. У них очень хорошее зрение, как у орла какого. Немцы их в качестве дозорных и часовых и используют. Кормить не надо, холод, жара, дождь, великолепный часовой и скорее всего да, вас с вышки тяжёлый и засёк, и сразу открыл огонь.
— Именно — подтвердил я его слова — сразу начал стрелять — вот же тварь глазастая.
— В бою, наверное, вообще трудно с ними? — спросил Упырь.
— Да, плотность огня дикая и уничтожить его очень трудно — ответил Михаил — как косой какой из пулемёта лупит, лучше всего его взрывать, ну под ноги гранаты кидать и то, нужно, чтобы ему либо руки оторвало, либо голову или добивать в голову, без ног он всё равно стреляет. Управляется он так же с помощью медальона. Но они очень медленные.
— В смысле? — не понял я — бегать как ходячие не могут?
— Ага. Ходячие не бегают, они просто быстро ходят, ну как обычный человек, а эти как черепахи.
— Можно убежать — добавил Котлета.
— Да, можно, я так разок тоже убежал — ухмыльнулся старик.
— И где эти тварей производят? — спросил я — мы подозреваем, что братья, которые от нас ушли унесли в рюкзаках образцы жидкости или какаю-нибудь литературу по этой теме. Там в своём мире они-то мертвецов смогли оживить, правда они сонные какие-то ещё были.
— Инкубационный период — тут же сказал Михаил — день, полтора им нужно, чтобы окончательно очухаться.
— Как бы они тут с немцами чё не намутили — подхватил Слива — сделают их быстрыми или вообще не уязвимыми.
— Нда, это плохо — сморщился Михаил — а лаборатория у них на острове, перевезли всё туда от нас подальше. Там же этих мертвецов и производят.
— Млять — в один голос выругались мы.
— Нам нужно их достать — твёрдо сказал я — как туда добраться?
— Я не знаю — немного виновато развёл руками наш собеседник — вернее, я знаю где острова, но пробраться на них целая проблема. Вокруг постоянно дежурят катера и немецкие лодки немцев. Думать надо — он наморщил лоб — людей поспрашивать.
— А где вообще тут немцы то живут? — спросил Слива.
Да, мне тоже стало интересно. Мы как-то ещё не касались этого вопроса.
— В Берлине — улыбнулся дед — они тут тоже город свой Берлином назвали. Крепкий орешек кстати. Вокруг наделы, где высшие чины живут, несколько производств небольших, в общем инфраструктуры хватает.
— Сколько же этих тварей сюда в 45 году свалило? — зло спросил Слива.
— Точной информации нет — спокойно ответил Михаил — но тут немцев хватает. Если лагерей было 4 и то, про которые мы знаем, а сколько их на самом деле. Немцев несколько тысяч точно, плюс всякие инженеры, матросы, солдаты, рабочие и так далее.
— Охренеть — выдал Слива — как же они такое количество народу то сюда перегнали и почему в 45 тогда шум не подняли?
— Война всё спишет — вздохнул я — тут взяли в плен, там взяли в плен, потом согнали в кучу и перегнали сюда. Хрен посчитаешь. А почему вы говорите, что Берлин крепкий орешек?
— Уж не собрались ли вы ребятки Берлин штурмом брать? — хитро спросил Михаил.
— Нужно будет, возьмём — с готовностью заявил Котлета.
— Думать будем — ответил я — сначала братья. Так чё там за орешек то, так, ради интереса.
— Он находится в огромной долине. С трёх сторон окружён горами, с четвёртой обрыв, естественно всё утыкано пушками, пулемётами, само собой часовые, патрули, доты, дзоты и так далее. Вы не забывайте, что немцы всегда ждали, что за ними придут.
— Да уж — почесал я затылок — я представляю, как они его укрепили.
— Вот-вот — закивал Михаил — там же в долине аэродром, самолёты в горе стоят, как кроты тоже нарыли там. Силами пленных естественно.
Тут я увидел, как Котлета от не хрен делать проткнул небольшой палочкой кожуру фрукта, который он же только что и сожрал и тут я кое-что вспомнил.
— Михаил, а вы не знаете, что за пули такие у немцев, которые пробивают хорошую броню?
— Точняк — тут же встрепенулся Упырь — мне в катере чуть в заднице лишнюю дырку не сделали из таких.
— А мне в башке — подключился Котлета.
Михаил немного обалдел. Слива чё то промычал и закивал головой, опять жрёт сидит, полный рот вон. Я же вздохнул, посмотрел на заинтересованных Мушкетёров и пояснил.
— Мы, когда на катерах своих от немцев сваливали, нас с самолётов обстреливали. Броня на катерах очень хорошая, обычные пули её не берут, а тут дырок мгновенно наделали. Может быть слышали про эти боеприпасы?
— И слышал и сталкивались.
