бойцы, их побег был просто невыполнимой задачей.
— Хорошо! Далее следует организовать рабов и обыскать остров…
Многие туземцы подчинились ему в этой суматохе, а у него была нехватка рабочей силы. Лейлин не возражал; в конце концов, это был изолированный остров. Теперь, когда он контролировал морские пути, куда они могли уйти?
«Самое главное сейчас — покорить туземцев и распространить веру. После этого я смогу сформировать второе войско, состоящее из туземцев…»
Истории колониализма из его прошлой жизни давали Лейлину множество примеров для подражания. Элитные пираты были его основной группой, и он не мог рисковать ими. Каждая операция с ними должна была заканчиваться огромным успехом и давать им чувство, будто они всемогущи.
Его следующей задачей было управление и распределение этих туземцев, чтобы сформировать второстепенную армию и свою охрану. Необходимо было спровоцировать племена туземцев нападать друг на друга, вызвав тем самым междоусобицы. Было бы еще лучше, если бы ему помогла болезнь.
Из-за различий в их мирах, битвы между богами были чрезвычайно важны. Если бы Лейлин мог уничтожать тотемы, в которые верили туземцы, всё было бы гораздо проще. Остров Дебанкс был просто жирной свиньёй, ожидающей, когда её убьют.
Но всё это в будущем.
Сейчас Лейлин сосредоточил своё внимание на организации аборигенов Островов Чихуахуа…
Наступила ночь. Холодный ветер вынуждал многочисленных связанных туземцев кучковаться, в надежде получить тепло от дрожащих тел друг друга. В противовес этому, в центре площади горел огромный костёр, разрушенный алтарь возле которого уже был заменен совершенно новым идолом.
На вершине гигантского основания из обсидиана красовался огромный зловещий змей с мясистыми крыльями. У него были острые когти, сверкающая чешуя и один-единственный рог. Большие демонические крылья простирались широко в стороны, а вертикальные глаза источали безжалостную кровожадность.
Эту статую Лейлин выбрал для себя сам. Он все еще боялся других богов, поэтому он просто не мог открыто себя показывать. Самым подходящим вариантом был образ Таргариен.
Туземцев отправляли к этой статуе партиями, приказывая присягнуть ей на верность. Перед этим они еще должны были потоптать флаг Пылающей Птицы.
Какими бы глупыми они ни были, туземцы знали, что такое богохульство означает покорение. Это вызвало волны хаоса: влияние родового духа не могло исчезнуть так легко.
Однако, несмотря на возмущения, вся кровожадность туземцев улетучилась перед лицом острых клинков пиратов. Столкнувшись с ними, один из туземцев испуганно преклонил колени. Остальные вскоре последовали его примеру.
Лейлин чувствовал веру многочисленных туземцев и страх, который сопровождал её.
Он огляделся и вздохнул:
«Почитание богов всеми формами жизни является источником веры? Суть божественной силы — в прозорливости и величии».
Глава 996. Святая
Под угрозой неминуемой гибели туземцы подчинились дьявольскому змею, который убил их родового духа, и отдали ему свою веру. Массивная и необузданная сила веры, пусть и с небольшой долей неизвестного загрязнения, хлынула в тело Лейлина через Плетение.
«Поклонение превращается в веру…» — пожиная эту новую силу, Лейлин стал лучше понимать путь богов.
Соглашение между богами и смертными было лишь основой божественности. Другим важным требованием было поклонение. Если бы оно было потеряно, то было лишь вопросом времени, когда сила веры перейдёт к кому-то другому. Убийства и смерть были наиболее эффективными способами заставить людей поклоняться себе!
«Просто вера этих туземцев несовершенна… — обнаружив огромное количество загрязнения, которое могло разрушить его божественные силы и в конечном итоге уничтожить его самого, Лейлин ухмыльнулся. — Но разве может моя квинтэссенция быть так легко загрязнена?»
*Бзз!*
Темно-красные руны поползли по телу Лейлина. Кошмарный Глаз открылся меж его бровей, начав поглощать загрязнение и преобразовывать его в чистейшую Силу Воображений.
«Сила Воображений, безусловно, самая покладистая из всех сил…» — Лейлин удовлетворенно кивнул головой.
Благодаря его способностям Чернокнижника, в сочетании с Обликом, Поглощающим Кошмары, он мог легко поглотить веру этих туземцев.
«Тем не менее мне нужно время, чтобы правильно переварить это…» — Лейлин мог чувствовать через Плетение переплетающиеся эмоции своих последователей и нестабильность их веры. Тем не менее это было только начало, и он добился этого путём массовых убийств. Лейлин был доволен результатом.
«Что сейчас действительно важно, так это другие племена. В следующий раз мне нужно будет изменить свою стратегию…» — Лейлин вспомнил познания из своего предыдущего мира. Постоянные кровь и слёзы доказывали, что войны никогда не закончатся. Независимо от того, сколько человек стремился к миру, всегда находились люди, которые ударяли по врагу, когда этого никто не ждёт.
Единственный способ завоевать их — показать свою силу, постоянно убивая их людей, пока они, наконец, не сдадутся. Существовало много нестандартных способов добиться этого, но им легко было противостоять.
Теория была проста: это был мир, где человек человеку волк!
Если бы Лейлин был обычным лидером, он бы решил убить всех членов племени. В конце концов, у него уже был недостаток в численности. Независимо от того, как слаженно они работали, даже небольшие группы могли доставить крупным объединениям неприятности, не говоря уже о том, что в этой ситуации их численность была прямо противоположной.
Слава орла Соединенных Штатов Америки была достигнута слезами, кровью и потом. Однако Лейлин, как бог, должен был прибегнуть к другому подходу.
Боги превосходили людей. По достижении этого царства, их видение больше не ограничивалось видением людей. С вечной жизнью, конфликт между племенами был для них пустяком.
Если говорить откровенно, то, даже если бы ему пришлось использовать всю несовершенную силу веры, которая исходила от этих туземцев, чтобы соответствовать силе богов, Лейлин был бы готов это сделать. Таким образом, он освободил бы себя от всех этих межплеменных конфликтов, сосредоточившись только на силе веры. Чем больше люди почитали его, и чем больше силы веры ему давали, тем больше чести им было бы оказано.
Даже простой туземец мог бы стать священнослужителем или даже епископом! Если бы он был набожным и благоговейно молился, конечно.
Лейлин знал, что Бог должен относиться ко всем одинаково, без предвзятости. По крайней мере, таков был подход богов этого мира.
