их глазах появилась жадность.
Разве не ради этого они стали пиратами и рисковали своими жизнями в опасных глубоководных морях, сражаясь с военными и торговыми судами?
«Хотя у них не так уж много золота, если собрать его вместе, это смотрится довольно привлекательно…» — Лейлин знал, что, на самом деле, на острове Дебанкс было немного золота.
Золото и серебро были валютой на материке, но здесь в ходу были такие предметы, как какао-бобы или обсидиан. Золото нужно было им только для красоты. Если бы посланник Лейлина не сказал им об этом условии, они привезли бы ему в качестве выкупа кучу обсидиана. Туземцы считали это хорошей возможностью: вернуть своего вождя, отдав чужакам кучу бесполезных украшений. Для него же, это была возможность разбогатеть.
Лейлин поглаживал подбородок, наблюдая за тем, как посланники со стороны туземцев ползают перед ним. Для них этот огромный корабль был похож на высокую гору, что ничем не отличало его от чуда.
— Могущественные существа со светлой кожей, хозяева высоких огромных кораблей, пришедшие из-за моря… я принёс предметы, которые вы просили. Пожалуйста, отпустите нашего вождя. Отныне вы станете друзьями нашего племени… — сказал священник, поёжившись. Лейлину не составляло труда понять, о чём он говорит.
Обычные божественные существа не могли сравниться с ним в способности к пониманию. В тот момент, когда он станет Полубогом, он сможет инстинктивно понимать ВСЕ языки.
В глазах священника, стоящего перед Лейлином на коленях, появился страх.
— Я вижу выкуп, но этого недостаточно… — голос Лейлина заставил туземцев пасть духом. — Короля можно выкупить только королем. Вы можете увидеть своего вождя. После этого вы должны будете объявить войну соседнему Ангодубу. Приведите их главного пленника, и получите своего!
Глава 998. Чума
Убедившись, что послы поняли, о чём он говорит, Лейлин конфисковал все богатства, которые они привезли. Затем он показал им их вождя, который был еще жив, после чего выгнал их со своего военного корабля.
— Вы видите это? На этом острове полно богатств, а туземцы, управляющие всеми этими богатствами, настолько трусливы и невежественны… — Лейлин наступил на золото, наблюдая за жадными глазами своих людей. Он усмехнулся: — Половина этого золота и всего того, что мы получим в будущем, будет вашим. Разделите его между собой…
Пираты разразились овациями.
Хотя в куче казалось, что золота было много, сколько получит один человек, когда его разделят между тремя тысячами? Тем не менее это представление было разыграно с целью увеличить их жадность и оставить глубокое впечатление о богатстве острова Дебанкс. Это мотивировало бы их сражаться!
Многие из пиратов стали очень ретивыми, стремясь захватить весь остров Дебанкс и разграбить все его богатства.
Если бы он требовал от людей верить в него без каких-либо выгод, они не стали бы рисковать за него своими жизнями, по крайней мере, не сейчас. Лейлину нужно было показать им выгоду, а блеск золота всегда был самой лучшей из наград.
— Неужели они действительно это сделают? — Изабель проигнорировала шумную толпу за своей спиной, стоя на палубе и наблюдая за отплывающими каноэ. — Ангодуб связан с ними браком, разве нет? Их отношения ведь позволяют им управлять этим регионом вместе…
— Мы не туземцы, и не можем понять ход их мыслей. Кроме того, как два племени могут жить так близко без каких-либо разногласий? — Тифф занял противоположную позицию.
— Ммм. Кроме того, даже если они не сделают это сами, мы можем им помочь. Например, распространить слухи о том, что они готовятся атаковать Ангодуб, или просто притвориться туземцами и напасть на соседнюю деревню… — глаза Лейлина сверкнули, — когда семя сомнения будет посажено, удалить его будет не так просто. Начнётся война!
Изабель теперь поняла план Лейлина, и ей пришлось признать, что он осуществим:
— Как только оба племени устанут, мы сможем уничтожить их с минимальными затратами, проложив себе путь на остров Дебанкс, — тем не менее она нахмурилась, продолжив спрашивать: — Что произойдет, если Империя Сакартес всё узнает? В конце концов, это ведь крупная операция. Учитывая нашу нынешнюю силу, они прогонят нас сразу же, как только вмешаются…
Остров Дебанкс был размером с несколько королевств, а в самом его сердце располагалась Империя Сакартес. Её окружали несколько племён. Хотя плана и был нацелен на отдалённый район, это был тот же остров. Их не разделял океан, поэтому новости распространились бы очень быстро.
— Не волнуйся. В ближайшее время они будут слишком заняты, чтобы разбираться с нами… — Лейлин улыбнулся и покачал головой, а скрытый смысл в его словах заставил Изабель и Тиффа задрожать от страха.
* * *
Время пролетело незаметно. Достаточно скоро два племени, на которые положил глаз Лейлин, погрузились в войну, и Лейлину даже не пришлось вмешиваться. В конце концов, они ведь делили одну территорию. Разве между двумя соперниками за ресурсы могут быть настоящие дружеские отношения?
Кроме того, тотемные духи племён хотели пожрать друг друга, чтобы укрепить свои силы. С учётом всех этих факторов, было вполне естественно, что они начали войну.
Чтобы показать свою честность, Лейлин не стал оставлять свой флот на континенте и, вместо этого, отослал многие свои корабли. Некоторые из тех, кто остался, держались подальше от зоны боевых действий, как будто это не имело к ним никакого отношения.
Лейлин даже покупал рабов из обоих племён. Они были крепкими, мужественными туземцами, и отлично подходили для регулярного рабского труда на Островах Чихуахуа или в качестве солдат. Он не был настолько глуп, чтобы платить за них драгоценными материалами, вроде золота или серебра. Он покупал их за оружие и боеприпасы.
Это оружие позволило туземцам стать более могущественными, и продажа рабов продолжилась. Чтобы не отставать от них, их противникам приходилось тоже вести дела с Лейлином, что породило порочный круг, из-за которого оба племени проливали кровь. Лейлин был в огромном плюсе.
На фоне этой суматохи Лейлин засел в своей лаборатории. О торговле заботились его люди, которые имели опыт в работорговле. Его собственная задача была чрезвычайно важна, поскольку должна была помешать империи Сакартес вмешиваться в его дела.
Он посмотрел на
