– Вы, кажется, удивлены, дорогая? – обратился Дженнингс к Кортни. – Ожидали увидеть кого-то другого?
– Мне сказали, что вы погибли на «Ястребе», – прохрипела она.
– Мне тоже говорили, что вы погибли на «Ястребе». – Дженнингс отвел от нее взгляд и нахмурился: – Миранда, бумаги!.. Еще минуту назад ты была готова на все ради них, так что собирай документы.
Миранда чуть ослабила нажим револьвера на шею Кортни, но не пошевелилась и не убрала оружие.
– Я не желаю подчиняться вашим приказам!
– Нет? Хорошо, тогда позволь мне выразить это в виде просьбы. Пожалуйста, собери документы и, пожалуйста, передай их мне в руки.
– Почему я должна это делать?
– Потому что... – Дженнингс положил палец на курок мушкета, – мне без разницы, умрет эта юная леди от твоей руки или от моей. Однако для тебя это должно иметь значение, потому что если она умрет, ты лишишься рычагов воздействия на этих джентльменов и они разорвут тебя на куски. И кроме того, встреча обещает стать поистине незабываемой, а я знаю, какая ты впечатлительная. Мистер Баллантайн, выходите и присоединяйтесь к нам. – После короткого молчания Дженнингс засмеялся. – Не заставляйте меня сделать что-либо ужасно скучное, например, досчитать до трех и снести ухо вашей любовнице; вряд ли любой из нас отказался бы от удовольствия проделать эту детскую шалость.
Кортни мгновенно обратила взгляд на фигуру в дальнем конце свободного пространства, которая появилась из-за тюков. Адриан. Адриан!
– Святые небеса, ну и вид у вас, лейтенант! Следует ли, судя по вашему виду, сделать вывод, что человека, которого мы поставили на страже, больше с нами нет?
Взгляд ледяных серых глаз оторвался от лица Кортни и уперся в лицо Дженнингса.
– А я уж думал, что не доживу то того момента, когда увижу, как вы лишились дара речи, – сварливо заметил Дженнингс. – Проходите, проходите. Ближе к свету. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. Уверен, вы знакомы со всеми. Для вас я, очевидно, единственный нежданный гость. Боже правый, лейтенант, я так и вижу вопросы, просто рвущиеся из вас наружу...
– Вы знали, что это был «Ястреб», – спокойно сказал Адриан, – и именно поэтому настаивали на капитуляции. Вы знали, что смогли бы выторговать себе свободу.
– Я предполагал, что это «Ястреб». По правде говоря, я надеялся, что это он, поскольку капитан Фарроу и я никогда не были официально представлены друг другу.
– Фолуорт – где он вмешался?
– Выскочка, и ничего больше. Второстепенный актер в пьесе, которая оказалась слишком сложной для его алчной натуры, чтобы он хорошо сыграл свою роль. Он обошелся нам достаточно дешево. С сожалением должен признать, что потом он оказался весьма полезным.
– Алан?
Это тихо произнесенное имя вызвало у Кортни такой всплеск ненависти к Дженнингсу, что она даже зажмурилась. Она увидела Сигрема, избитого и окровавленного, Нильсона... даже Мэтью и его спину, кровоточащую и в рубцах. Она повидала достаточно мертвых тел, чтобы представить себе десятилетнего мальчика, у которого голова разбита рукой Дженнингса, а лицо похоже на лицо Адриана...
– Он увидел то, что ему видеть не следовало, – равнодушно пожал плечами Дженнингс. – Это, конечно, неприятно, но необходимо. Как и нечестивый союз... – он жестом указал на Миранду и Гаррета, – но я и представить себе не мог, что копаю яму прославленному Морскому Волку. – Глазки-бусинки уставились на Миранду. – Это оказалось для меня такой же неожиданностью, как и для нее мое появление на «Ястребе».
– Я упивалась мыслью, что вы умирали в невыносимых муках, – процедила Миранда сквозь зубы. – Мне хотелось, чтобы Гаррет позволил мне первой нанести вам удар раскаленным ножом.
– Очень мило. – Дженнингс помрачнел. – Это совсем не то отношение, которого я ожидал от партнера.
– От партнера? – взвизгнула Миранда. – Если вы полагаете, что теперь я собираюсь вам помогать...
– Я знаю, что ты поможешь. Мы поможем друг другу – если, конечно, ты не хочешь, чтобы сейчас я просто ушел и оставил тебя здесь, наедине с твоими друзьями.
Миранда посмотрела на Дункана, потом на Гаррета и, поняв, что она не проживет и пяти минут, оставшись с любым из них, независимо от того, что она им пообещает, опустила револьвер и расправила плечи.
– Так-то лучше, – бросил Дженнингс. – А теперь не будешь ли ты так добра подать мне бумаги?
Миранда двинулась к столу, и как раз в этот момент Кортни освободила руки от веревок. Дальше все произошло так внезапно и стремительно, что у Кортни не оставалось времени продумать план действий, и она просто вскинула руки и ухватилась за мушкет. Рывком отведя ствол от своей шеи и направив его в воздух, чтобы никому не при– чинить вреда, она увидела, как Дункан рванулся к Миранде с одной стороны, а Гаррет подскочил с другой.
Миранда развернулась и выстрелила в Дункана. Пуля попала ему в плечо. Кортни закричала, и мушкет разрядился у нее в руках, а Миранда, вздрогнув от этого крика, нажала курок и разрядила револьвер прямо в живот Гаррета Шо. Адриан, сделавший шаг еще до того, как раздался звук первого выстрела, в два прыжка пересек помещение, и его руки сомкнулись на горле Дженнингса, пока капитан тщетно пытался взвести второй курок мушкета.
Кортни бросилась к отцу, чтобы поддержать его, когда он начал оседать на пол. Миранда, испуганно прижалась спиной к тюкам с хлопком и с ужасом следила за Шо, который к ней приближался, прожигая ее взглядом и подняв культю, чтобы нанести удар. Но вдруг застонав, он опустился на колени, его собственный вес навалился ему на плечи, и он упал на тюк, возле которого стояла Миранда. От сотрясения весь штабель мешков развалился, и свеча, неустойчиво стоявшая наверху, опрокинулась с подставки, расплескав воск на сухие белые тюки. Языки пламени заиграли на упаковках хлопка и наконец жадно нырнули в полупустой бочонок с маслом. Масло вспыхнуло, и пламя перекинулось на соседний штабель. Через мгновение в воздухе толстыми щупальцами повис дым.
Подняв взгляд от отца, Кортни успела заметить блеск синей тафты, скрывшейся в темноте лестницы. Снова взглянув на сильно побледневшего Дункана, она увидела, что он зажимает ладонями кровоточащую рану на плече.
– Со мной все в порядке, – задыхаясь, заверил он дочь, – все в порядке.
Взгляд изумрудных глаз снова обратился в темноту коридора, а затем остановился на двух кинжалах, которые Миранда отобрала у Дункана при обыске. Вскочив на ноги, Кортни задержалась лишь для того, чтобы разрезать веревки, удерживавшие Мэтью у стены хлопка, и вытащить у него изо рта кляп.
– Огонь! – прохрипел Мэтью, как только его рот стал свободен. – Хлопок горит. Нужно уходить отсюда. Он сейчас вспыхнет как трут.
