жутко разозлился, когда узнал, что с Тамарой будем работать вдвоём. Хотел, что бы я был один. Смысл? Может всплыть информация, которая не должна быть озвучена? Или озвучена, но в кругу своих? А дальше что? Эту тётку заставят кончить жизнь самоубийством? Или помогут это сделать?
- Тош, а может эта игра не против кого-то третьего лица, а конкретно против тебя? С этой стороны ситуацию не рассматривал? Мы так и не знаем точно кто нам друзья, если есть вообще такие. Что касается врагов, пальцев не хватит сосчитать. Может нам хотят перекрыть воможность перехода на Ардлин? А что, вполне жизнеспособная версия. Пока Россия не получит от другой стороны то, что желает, путь перекроют. Своего рода шантаж. Не нас, Боров. Как мне кажется, нынешние переговоры зашли в тупик. Сам наверняка заметил, что Энрим последнее время большей частью дома, нежели здесь, а это говорит, что его присутствие не столь важно.
- Логично. Но как нам могут перекрыть дорогу? Изымут личный блок? Так мы сможем и через представительство уходить и возвращаться, делов-то. Всё равно без нас терминалом воспользоваться никто не сможет. Даже если введут копии сетчатки и отпечатков пальцев, на другой стороне окажутся в ловушке. Два независимых шлюза, четыре тестирования на совпадение по параметрам, пост охраны. В Конторе знают о невозможности пройти тайком, я предупреждал.
- Не знаю что и сказать, Тошка. Устала сегодня. Хочется уже лечь, а тут родители с минуты на минуту заявятся. Скажи, что такого срочного случилось, что бы они припёрлись даже без предварительного согласования. Соскучились?
- Ага. Очень. Между прочим, их уже почувствовал – поднимаются по лестнице. Пошли встречать?
- Пошли... А у них настроение ничего, на тебя с ходу бросаться не будут. – Арина прикрыла глаза и скривилась. – Надеюсь, что не будут. Тош, ты только сам не напрашивайся, хорошо? Сначала выслушаем что хотели, решать будем по ходу. Помни одно – я на твоей стороне.
- - -
Когда родители спустя пару часов ушли, двойняшки, сидя на кухне, переглянувшись, расхохотались.
- Да, Тош. Глаза родичей, когда я сказала, что братик хочет познакомить своих невест с родителями, были как четыре блюдца. Ладно папа ретроград, но мама. Думала, сползёт со стула под стол. Помнишь, переспросила, мол, ошиблась с невестой, а когда рассказала более подробно кто из них кто, минуты три было гробовое молчание. Папа, кажется, вообще дышать перестал.
- А мама только пискнула, как будто ей что придавили, мол, она ещё не бабушка? Или уже? – Антон вытер слёзы с лица. – Да, сестрёнка, это был сильный ход. Кажется, с той минуты они стали смотреть на меня не подозрительно, нет, уже с опаской. Думаю, у обоих в голове было одно – может позже ещё кого приведу в дом к нынешним двум?
- Слушай, Тош. Я не расслышала, что тебе папа сказал по поводу старика. Силантия Никифоровича. Меня в этот момент мама расспросами о твоих девчонках отвлекала.
- То, что батя в курсе всех наших дел, понятно. О старике же говорил с опаской, но и без уважения. Кто он и откуда не сказал, показав на закрытый рот. Что касается визита в Управление, посоветовал с этим делом не затягивать, а вот дальше, – парень показал на голову, перейдя на ментальную речь. – «Папа предостерёг от поспешных решений, на которые нас могут подвигнуть. Ещё предостерёг от попыток воздействия на иностранных дипломатов, которые возможно замешаны в этой истории. Шепнул на ухо, что бы я поострёгся следовать советам старика, потому что расхлёбывать последствия предстоит именно нам. Так что хоть и сказал себе, что отомщу, спешить не буду, хотя полностью от данного обещания не отказываюсь. Накажу, но так, что мы не будем находиться под подозрением ни у наших, ни у чужих». – Вновь перешёл на привычную речь. – А так сегодняшний вечер мне понравился. Всё прошло хорошо, по-семейному. Впервые за последние годы папа мне не выносил мозг, а мама была на положительном эмоциональном подъёме. Она искренне радовалась, что видит нас и мы не буки какие, а её дети.
- Я бы на её месте тоже радовалась, когда нет нравоучений и угрозы ссоры и все четверо впервые за долгое время общаются как одна семья, а не чужие люди. Ты когда решил показать своё приобретение предкам?
- Ты о девчонках? Лучше после Нового года. Кстати, мы с тобой так и не решили где будем встречать. А что, если четвером завалимся к родителям? Как считаешь, не выгонят?
- Мысль неплохая. Посидеть спокойно, без стремления куда-то мчаться и спасать мир... Давай так. Я переговорю с родителями и тебе передам их мнение. Да, а если к ним Катя с мелюзгой приедут? Олега с собой прихватят?
- Может такое случится. Тогда не знаю. Лучше, конечно, в узком кругу. Если Славы будут, туши свет бросай гранату. Они из Мары все соки высосут, а Катей закусят.
- Не уверена. Катька такая – как влез, так и слез. Мне кажется, если у неё будет настроение, она с малышнёй в считаные минуты найдёт общий язык, а потом устроит что-то типа войнушки местного значения. Сам знаешь какой бесёнок живёт у неё внутри. К тому же её фамильные фокусы. Славы, кажется, сочтут её богиней во плоти. По крайней мере, она станет их лучшим другом. Что касается Мары, это вопрос. Там, в черепушке, сначала поработает вычислительная машина, а когда выдаст положительный результат и он будет согласован с правлением тараканов, что-то и получится.
- Ты так говоришь … Мара по твоему мнению тормознутая?
- Нет. Она единственная из нас, уж прости за откровенность, кто просчитывает вперёд все возможные ходы—выходы. И последующие результаты. Как положительные, так и отрицательные. На такое даже ты не способен. Она рациональна, хотя и у старухи, как говорится... Бывает, что и её клинит, но это только по отношению к тебе. Ни к кому другому подобного не замечала. А вообще она полная противоположность Кате. Когда они вместе, «гасят» друг друга и, как по мне, это очень удачное сочетание. Но не мне с ними жить, Тош, тебе. Жить, работать, воспитывать детей. Только тебе. Я, увы, смогу помочь лишь советом.
