– Армстронг! Дэнни! – искренне удивился Таг. – Я слышал, вы сгинули в Убомо.
– Нет, Таг. Разве вы не получали мои сообщения? Я звонил вам полдюжины раз.
– Мне не передают звонки. В мире развелось слишком много психов и фанатиков.
– Я должен показать вам материал, который удалось снять в Убомо, – сказал Дэниэл.
Таг замялся и с сомнением взглянул на часы.
– Не отмахивайтесь. То, что я покажу, может утопить вас. И БОСС тоже.
Глаза Тага сузились.
– Похоже на угрозу.
– Нет, всего лишь дружеский совет.– Ладно, заходите, – пригласил Таг и открыл входную дверь.
– Посмотрим, с чем вы пожаловали.
Таг сел за стол и, не шевелясь, не произнося ни слова, отсмотрел запись от начала до конца.
Когда запись кончилась и экран заполнил «снег», Таг нажал кнопку перемотки и по-прежнему без комментариев просмотрел пленку повторно.
Потом выключил аппарат и, не глядя на Дэниэла, заговорил:
– Съемки подлинные. Подделать такое вы не могли.
– Вы знаете, что они подлинные, – ответил Дэниэл. – Вам известно о раскопках и об уничтожении леса. Это все ваш проклятый синдикат. Вы отдавали приказы. Я про трудовые лагеря и использование мышьяка.
– Впервые слышу.
– Да кто вам поверит, Таг?
Таг пожал плечами и сказал:
– Значит, Омеру еще жив.
– Да. Жив и готов свидетельствовать против вас.
Таг снова сменил тему.
– Конечно, есть и другие копии этой записи?
– Глупый вопрос, – сказал Дэниэл.
– Значит, это прямая угроза?
– Еще один глупый вопрос.
– Вы собираетесь это опубликовать?
– Третий глупый вопрос, – мрачно сказал Дэниэл. – Конечно, собираюсь. Остановить меня может только одно. Если мы с вами договоримся.
– Что вы предлагаете? – тихо спросил Таг.
– Я дам вам время продать свои активы в Убомо «Удачливому дракону» или любому, кто купит.
Ответил Таг не сразу, но Дэниэл увидел в его взгляде мгновенное облегчение.
Таг перевел дух.
– Что взамен?
– Вы профинансируете сопротивление Виктора Омеру режиму Таффари и контрпереворот. В конце концов, это будет не первый государственный переворот в Африке, оплаченный вами.
– Во сколько это мне обойдется?
– Лишь в малую долю того, что вы потеряете, если я опубликую эту запись раньше, чем вы уберетесь оттуда. Я могу в течение получаса отправить копию в Министерство иностранных дел, а другую – в американское посольство. Сюжет пойдет в шестичасовых новостях на Би-би-си-один.
– Сколько? – не отставал Таг.
– Пять миллионов наличными, немедленный перевод на счет в швейцарском банке.
– Другая подписывающая сторона – вы?
– Да, и вторая подпись Омеру.
– Что еще?
– Поговорите с президентом Заира. Он ваш друг, но не любит Таффари. Пусть разрешит тайно переправлять оружие и боеприпасы через границу в Убомо. От него требуется просто закрыть на это глаза.
– Все?
– В основном, – кивнул Дэниэл.
– Хорошо, согласен, – сказал Таг. – Дайте мне номер счета, и завтра до полудня деньги будут переведены.
Дэниэл встал.
– Выше нос. Не все потеряно, Таг, – посоветовал он. – Виктор Омеру будет расположен к вам, когда вернет себе законное положение. Я уверен, он будет готов пересмотреть договор с вами, разумеется, на этот раз при условии достаточного контроля.
После того как Дэниэл вышел, Таг Харрисон целых пять минут молча смотрел на Пикассо. Потом взглянул на часы. Разница во времени с Тайпеем – девять часов. Он поднял трубку и набрал сперва международный код, потом частный номер Ниня Хэнсу. Трубку поднял старший сын старика, Фань, и передал отцу.
– У меня есть для вас очень интересное предложение, – сказал Таг старику. – Я бы прилетел поговорить с вами лично. Могу быть в Тайпее через двадцать четыре часа. Вы будете на месте?
Он сделал еще два звонка. Один – домой командиру своего «Гольфстрима», предупредить о вылете, второй – в Цюрих, в банк «Креди Сюисс».
– Мистер Малдер, в течение двадцати четырех часов я сделаю крупный перевод со своего счета номер два. Пять миллионов фунтов стерлингов. Позаботьтесь, чтобы, как только получите кодовую инструкцию, не было никаких задержек.
Он положил трубку и снова уставился на картину, не видя ее. Нужно было решить, как он объяснит Ниню свое желание продать долю в КРУ. Может, долговые обязательства? Или потребность в наличных для новых приобретений? На что Нинь купится скорее? И какую цену назначить? Нельзя просить мало, это сразу вызовет у хитрого восточного человека подозрения. Но и слишком много тоже нельзя. Достаточно мало, чтобы возбудить алчность, и достаточно много, чтобы не встревожить. Этот вопрос он будет обдумывать по пути в Тайпей.
«В дело меня втянул этот молодой дурак Чэнгун. Будет только справедливо, если его отец позволит выпутаться».
Он думал о Нине Чэнгуне. Слишком хороший выбор, с горечью улыбнулся Таг. Он просил подобрать человека безжалостного, но получил больше, чем просил.
Конечно, Таг знал о трудовых лагерях, но не знал подробностей. Не хотел знать.
Не знал точно и об использовании мышьяка, хотя подозревал, что Чэнгун его использует.
Слишком высокий процент очистки платины, слишком большая прибыль, чтобы было иначе. Таг не хотел знать все эти неприятные подробности. «Но, – философски подумал он, – рост прибыли от шахт позволяет легче продать интересы «Удачливому дракону».
Нинь Хэнсу решит, что проводит редкостную удачную сделку.«Удачи, «Удачливый дракон», – хмыкнул Таг. – Тебе она понадобится».
Три месяца спустя Дэниэл снова стоял на морене под ледником Руватамагуфа. На сей раз он был хорошо экипирован для альпийских условий. Обморожений больше не будет.
И на сей раз он был не один.
Насколько хватал глаз, в туман уходила вереница носильщиков; каждый сгибался под тяжестью груза, закрепленного ремнем на лбу.
Это были люди из племени конджо, суровые горцы, способные переносить тяжести на такой высоте. Всего было шестьсот пятьдесят носильщиков, и каждый нес тюк весом восемьдесят фунтов. Вооружение и боеприпасы общим весом двадцать шесть тонн.
Здесь не было сложного оружия, только испытанные и проверенные средства партизан и террористов: вездесущие «АК-47» и «узи», легкие ручные пулеметы и гранатометы РПГ, автоматические пистолеты Токарева и разрывные американские гранаты «М-26» или, во всяком случае, их убедительные копии, изготовленные в Югославии или Румынии.
