– Хорошо, – согласился Четти Синг. – Веди меня к твоему сокровищу.
Пирри шел медленно, чтобы Четти Синг поспевал за ним. Пигмей сделал широкий круг по самому густому лесу, дважды пересек один и тот же ручей. В лесу солнца не видно: человек ориентируется по наклону местности и по течению рек.
Пирри показал Четти Сингу одну и ту же реку дважды с разных сторон. К этому моменту сикх совершенно потерял ориентацию и слепо шел за маленьким пигмеем, не чувствуя ни направления, ни расстояния.
Через два часа Четти Синг сильно вспотел и тяжело отдувался.
– Сколько еще идти? – спросил он.
– Очень немного, – заверил Пирри.
– Я отдохну, – сказал Четти Синг и сел на бревно. Когда он оглянулся, Пирри исчез.
Четти Синг не встревожился. Он привык к неожиданным приходам и уходам бамбути.
– Вернись! – приказал он, но ответа не было.
Четти Синг долго просидел один. Раз или два он принимался звать пигмея. И каждый раз его голос звучал все пронзительнее. Его начала охватывать паника.
Еще через час он начал упрашивать:
– Пожалуйста, Пирри, я дам тебе все, что попросишь. Пожалуйста, покажись.
Пирри рассмеялся. Смех его плыл меж деревьями, и Четти Синг вскочил и сбежал с еле заметной тропы. Он бежал туда, откуда доносился смех.
– Пирри! – умолял он. – Пожалуйста, иди сюда.
Но смех послышался с нового направления. Четти Синг побежал туда.
Немного погодя он остановился и осмотрелся в отчаянии. Пот тек с него ручьем, он тяжело дышал. Во влажном воздухе дрожал смех, издевательский и еле слышный. Четти Синг повернулся и пошел в ту сторону. Но это было все равно что преследовать бабочку или клуб дыма. Звук летел и летел между деревьями, сначала с одной стороны, потом с другой.
Четти Синг заплакал. Его тюрбан размотался и зацепился за ветку, но Четти Синг не стал его отцеплять. Волосы и борода упали на грудь и летели за ним. Волосы промокли от пота.
Он упал, с трудом поднялся и снова побежал, его одежда покрылась грязью и лесной гнилью. Четти Синг в ужасе кричал, натыкаясь на деревья, а смех становился все слабее, пока наконец не затих.
Четти Синг упал на колени и умоляюще протянул руки.
– Пожалуйста, – прошептал он. Слезы текли по его лицу. – Пожалуйста, не бросай меня!
Лес угрожающе молчал.
Два дня Пирри шел за ним, глядя, как он спотыкается, умоляет, бредит, как он слабеет, как растет его отчаяние; Четти Синг спотыкался об упавшие ветки, падал в ручьи, полз на животе, дрожа от ужаса и одиночества. Колючие ветви изорвали его одежду, лишь несколько тряпок еще держались на теле. Кожа была исцарапана и порезана, в ранах жужжали мухи и кусачие насекомые. Борода и длинные волосы сбились в колтуны, а в глазах появилось дикое, безумное выражение.
На второй день Пирри вышел перед ним из лесу, и Четти Синг по-бабьи взвизгнул от неожиданности и попытался встать.
– Больше не оставляй меня одного! – закричал он. – Пожалуйста, все, что угодно, только не оставляй.
– Ты один и я один, – сказал ему Пирри с ненавистью в сердце. – Я умер. Молимо убил меня. Ты гоняешься за мертвецом, за призраком. Нельзя просить о милосердии призрак человека, которого убил.
Пирри неторопливо наложил стрелу на тетиву. Наконечник стрелы был липким и черным от яда.
Четти Синг недоуменно спросил:
– Что ты делаешь?
Он знал о яде и видел, как от стрел бамбути умирают животные.
Пирри поднял лук и натянул тетиву.
– Нет!
Пирри выпустил стрелу. Четти Синг вскинул руку, чтобы защититься.
Стрела, нацеленная в грудь, попала в раскрытую ладонь и впилась в нее, наконечник застрял между костями большого и указательного пальцев.
Четти Синг смотрел на нее.
– Теперь мы оба мертвы, – тихо сказал Пирри и исчез в лесу.
Четти Синг в ужасе смотрел на стрелу в своей ладони. Плоть вокруг нее становилась пурпурной от яда. Потом пришла боль, невообразимо сильная. В его крови вспыхнул огонь, он чувствовал, как этот огонь бежит по руке в грудь. Боль была так ужасна, что у Четти Синга перехватило дыхание и он не мог даже кричать.Потом он обрел голос, и среди деревьев прозвучал крик, полный боли. Пирри приостановился и прислушался. И только когда в лесу снова стало тихо, пошел дальше.
* * *
– Мы готовы, – негромко сказал Дэниэл, но его голос услышали все сидевшие в штабе в Гондоле.
Это были те же люди, что собирались здесь месяц назад, но они стали другими.
В них чувствовались уверенность и решимость, которых прежде не было.
Перед собранием Дэниэл разговаривал с инструкторами-матабеле.
Те были довольны. Из учебных лагерей не ушел ни один человек, за исключением больных и раненых.
– Теперь они амабуто, – сказал Дэниэлу Морган Темби. – Воины.
– Вы хорошо поработали, – сказал Дэниэл. – Можете гордиться тем, чего достигли за такое короткое время.
Он повернулся к доске на стене хижины и снял закрывавшую ее ткань.
Доска была испещрена диаграммами и схемами.
– Вот, господа, план наших действий, – сказал Дэниэл. – Мы будем повторять его, и не раз, пока у каждого он не будет отскакивать от зубов, – предупредил он. – Вот наши четыре группы, по двести пятьдесят человек в каждой. У каждой группы свои цели и задачи: главные казармы, аэропорт, гавань, трудовые лагеря… – Дэниэл разобрал план до конца. – Теперь самое главное: радио и телевизионная студия в Кахали. Охрана у Таффари отличная. Даже используя внезапность, нельзя рассчитывать, что без поддержки населения мы сохраним в своих руках эти объекты больше нескольких часов. Необходимо захватить студию. Президент Омеру заранее переместится в столицу и будет скрываться на старой квартире, готовый выступить с обращением к народу. Как только народ увидит его на экране телевизора и узнает, что он жив и возглавляет восстание, можно ожидать, что к нам примкнут все мужчины и женщины. Они выйдут на улицы и присоединятся к битве. Штурмовики Таффари, возможно, и вооружены лучше нас, но мы подавим их численным перевесом.
Однако есть еще одно условие, которое нужно выполнить, чтобы достичь успеха. В первый же час нужно взять самого Таффари. Раздавить змее голову.
Без Таффари все развалится. Его никто не сможет заменить. Об этом позаботился сам Таффари. Он перебил всех возможных соперников. Он – банда из одного человека, но мы должны взять его первым же неожиданным ударом.
– Это будет нелегко, – встал Патрик Омеру. – У него словно шестое чувство. За то короткое время, что он у власти, он пережил уже два покушения. Говорят, он использует волшебство, как Иди Амин…
