чтобы поиграть в шаффлборд. И душ. О, душ.
Это главная причина, по которой я до сих пор не потребовала, чтобы Люсьен отвёз меня домой в Нокемаут.
(Шаффлборд — игра на размеченном столе или корте, с использованием киев и шайб, или шайб, которые толкаются рукой. Шайба должна остановиться в пределах определённых линий, вне зависимости от игровой поверхности. В шаффлборд играют вдвоём или двумя командами, состоящими из двух игроков. Короче говоря, для шаффлборда надо много места, в этом суть, — прим).
Энтони Хьюго находился под стражей уже четыре дня. Официально опасность миновала. Но я всё ещё была здесь, наслаждаясь четырьмя днями ужинов вне дома и прогулок под цветущими вишнями. Четыре дня мы работали в одном офисе и спали в одной постели. Четыре дня я занималась астрономическим количеством секса с Люсьеном Роллинсом.
Я достала свои туалетные принадлежности из сумки, которая висела на дверце бельевого шкафа, и скорректировала настройки на сенсорном экране душа.
— Я могу запрограммировать твои предпочтения в системе, — предложил Люсьен из-за моей спины.
Я смотрела, как он голышом заходит в ванную.
— Неее. Мне нравится нажимать на кнопки, — сказала я, любуясь непристойно красивым видом. Он был похож на движущуюся статую. Мраморная ода совершенству, воплощённая в жизнь.
Я ступила в облицованную плиткой душевую кабину и позволила струям воды обдать меня сверху. Я застонала.
— Уф. Это вызывает у меня желание сделать ремонт в своей ванной.
Люсьен присоединился ко мне, и его руки тут же нашли изгибы моих бёдер.
Мы молча принимали душ, наслаждаясь горячей водой и телами друг друга. Но я чувствовала в нём напряжение, которого раньше не было.
— Что не так? Какие-то проблемы с делом Хьюго? — спросила я, пока Люсьен задумчиво наблюдал за мной в зеркале, а я вытирала полотенцем флаконы с шампунем и кондиционером, прежде чем убрать их обратно в сумку.
— Моя проблема в тебе, — сказал он, поворачиваясь ко мне лицом.
— Во мне? И что же я такого сделала? — поинтересовалась я, стараясь не смотреть на капли воды, стекавшие по его груди.
— Я освободил тебе место в ящиках и шкафу. Я освободил тебе место на туалетном столике, — объявил он, рывком открывая один из пустых ящиков рядом с раковиной, которую он определил как мою. — Я освободил для тебя место в моём душе, в моём доме.
— А я сказала тебе, что мне ничего из этого не нужно.
Он ткнул пальцем мне в лицо.
— Вот это моя проблема. Как мы будем жить вместе, если ты даже не распаковываешь свои вещи, Слоан?
— Серьёзно? — усмехнулась я. — Ты злишься, потому что я занимаю мало места в твоих шкафах?
— Ты отказываешься распаковывать вещи здесь. Ты не освободила для меня место в своём доме. Мне пришлось нанять органайзера гардероба, чтобы освободить место для себя. Ты не принимаешь нас как пару.
— Люсьен, мы даже не говорили о том, чтобы быть «парой», если не считать того, что ты упрямо заявляешь, что мы пара.
Он нахмурился ещё сильнее.
— Ты хочешь поговорить? Отлично. Мы поговорим.
* * *
— Ты мог бы, по крайней мере, дать мне высушить волосы, — проворчала я, когда Люсьен нажал кнопку звонка на шикарном трёхэтажном кирпичном доме на обсаженной деревьями улице в Джорджтауне. Каждый автомобиль у обочины выглядел так, словно стоил где-то шестизначную сумму.
Дверь открылась, и на нас уставился седобородый мужчина в очках.
— Ты рано, — объявил он. На нём был белый фартук поверх кардигана в чёрную, оранжевую и неоново-жёлтую крапинку.
— Эмри, познакомься со Слоан. Слоан, это Эмри, — сказал Люсьен, ведя меня через порог в статный кабинет.
— Прошу прощения за Люцифера. Думаю, он злой от голода, — объяснила я через плечо.
— Что ж, это должно быть весело, — объявил Эмри, потирая ладони и следуя за нами внутрь.
Это был кабинет человека со средствами, интеллектом и отличным вкусом, решила я, просматривая названия на книжных полках из тёмного красного дерева.
— Воспользуйся своей психотерапевтической магией и исправь её, — объявил Люсьен, занимая позицию у камина.
— Я думала, мы собирались поужинать у твоего друга? — уточнила я.
— Мы друзья. Время от времени он забывает об этом, — добавил Эмри, подходя к шкафу и доставая бутылку вина. Он указал на одно из двух кожаных кресел, стоявших перед книжными полками. Я села.
— Мне не нужны твои дружеские советы. Мне нужен психотерапевт, который вразумит эту женщину, — заявил Люсьен, скрестив руки на груди и свирепо глядя на меня.
Я ответила ему таким же взглядом.
— Серьёзно?
— Это очень необычно. Даже для тебя, — сказал Эмри Люсьену.
— Не смотри на меня так, — сказала я, пожав плечами. — Только что я наслаждалась божественным душем, а в следующую секунду он уже кричит о месте в ящиках и органайзерах для шкафов.
Люсьен оттолкнулся от камина и принялся расхаживать по комнате.
— Ты видишь, с чем мне приходится иметь дело?
Эмри выглядел удивлённым.
— Я так понимаю, дело не в ящиках? Хотя, если это так, я с радостью позвоню Саше. Она эксперт по организации дома. Ты бы видел её кладовку.
— Она не собирается связывать себя обязательствами, — объявил Люсьен, затем поморщился. — Слоан, не Саша. Но тебе следует сжечь этот кардиган, пока Саша его не увидела.
— Я думаю, это прекрасный кардиган, — настаивала я.
— Я пытаюсь наладить нашу жизнь и здесь, и в Нокемауте, а Слоан отказывается участвовать. Эта женщина после каждого душа заново упаковывает свои туалетные принадлежности! — проревел Люсьен.
Эмри выглядел так, словно изо всех сил старался не рассмеяться, пока наливал три бокала вина.
— Понятно.
Я встала со стула и направилась к Люсьену, прервав его расхаживание по комнате.
— А я уже говорила тебе, что ты не можешь просто приказать мне завязать отношения. Пара ящиков не позволит мне чувствовать себя достаточно безопасно, чтобы хоть подумать о том, чтобы встречаться с с тобой.
— Мы не встречаемся, — сказал Люсьен. — Мы живём вместе. Мы занимаемся сексом. Мы собираемся пожениться.
— Если это твоё предложение руки и сердца, то его нужно доработать, — парировала я.
Я услышала хруст и обнаружила, что Эмри устроился на кресле, которое я освободила, перекусывая фисташками и увлечённо наблюдая за нами.
— Почему ты не можешь просто принять, что я говорю серьёзно? — потребовал Люсьен. Он запустил обе руки в волосы. Его движения были резкими и неистовыми, и это так не походило на его обычную животную грацию.
— Потому что прошлый опыт подсказывает, что я должна с криком сбежать в ночь! Ты уже дважды вычёркивал меня из своей жизни — один раз на два десятилетия
