я уверен, что это только вопрос времени, — сказал я, протягивая ей ключи.
— Ты заболел? Что-то не так? — её глаза за стеклами очков были широко раскрытыми и встревоженными.
— Я в порядке, — заверил я, придерживая перед ней стеклянную дверь. Зал ожидания был отделан мрамором, кожей и хромом. Там было с полдюжины мужчин моего возраста, большинство из которых нервно поглядывали в сторону выхода, держа на коленях непрочитанные журналы.
Слоан проводила меня до стойки регистрации, где я назвал медсестре своё имя и взял протянутый ею бланк.
— Люсьен, какого чёрта мы здесь делаем? — прошипела Слоан.
Я повернулся к ней лицом.
— Я собираюсь отменить свою вазэктомию.
То, что слетело с её губ, не было предложением. Это даже не слова. Это какой-то искажённый язык древней цивилизации.
— Не та реакция, которую я ожидал. Это даже не похоже на английский.
— Боже мой. Ты готов сделать операцию на половом члене, только чтобы завести со мной детей? — объявила Слоан на всю приёмную. Она выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.
Я взял её за руку, решительно настроившись удержать её в вертикальном положении.
— Это скорее в яичках, — подсказал незнакомец в футболке для гольфа, указывая на услужливо размещённую поблизости 3D-модель мошонки.
Я помахал рукой перед лицом Слоан.
— Пикс? Ты здесь?
— Я думаю, она в шоке, — заметила жена парня, вставая со стула. — Иди сюда, милая. Давай принесём тебе водички.
— Вазэктомия. Дети, — пробормотала Слоан. — Он собирается сшить всё, что они разрезали, только потому, что я хочу иметь семью.
Женщина отвела её к столу с напитками и вложила бумажный стаканчик с водой в трясущиеся руки Слоан.
— Дорогая, некоторые мужчины удивляют своих жен драгоценностями. Другие мужчины удивляют их хирургическим вмешательством в гениталии.
— Не бойся, приятель, — сказал мне её муж. — Там дел раз плюнуть, бам и готово. Остаток дня ты будешь сидеть на диване и морозить свои кокошки льдом. Ничего страшного.
— Поверь ему на слово. Это его вторая вазэктомия. Чик-чик-расчик, — заверила его жена, возвращая Слоан ко мне. — Он профессионал.
— Скажи что-нибудь, Слоан, — приказал я.
Она смотрела на меня остекленевшими глазами и с ошеломлённым выражением лица. Я никогда в жизни не видел, чтобы у неё было такое лицо.
— Если ты не скажешь что-нибудь в следующие десять секунд, я оттащу ближайшего медицинского работника от ближайшего комплекта яичек, чтобы он осмотрел тебя.
Слоан согнулась в талии и драматично втянула вдох.
— Ну блин, Люсьен. Я не знала, что ты настроен серьёзно. Я не знаю, как с этим справиться, — она выпрямилась и сморщила носик, глядя на меня. — А что, если я не хочу иметь от тебя детей?
— Ты хочешь, — самодовольно заверил я её.
— Справедливо. Но если у нас будут дети, нам придётся пожениться. Не то чтобы жениться было обязательно, но я этого хочу. Мне нужен партнёр. Я не хочу быть матерью-одиночкой, которой отец ребёнка присылает чек.
— Судя по костюму, это был бы чертовски крупный чек, — размышляла жена другого пациента почти шёпотом.
— Мы собираемся пожениться, Слоан. Я уже говорил тебе об этом.
— Хех. Он думает, что может вот так указывать ей всякое, — весело просипел муж.
— Я… я… я просто не понимаю, что сейчас происходит, — сказала Слоан, отходя от меня на два шага, потом вернулась и ущипнула меня. — Ты кажешься настоящим. Ты выглядишь настоящим. Я настоящая? Я попала в какое-то альтернативное измерение? Боже мой, неужели я главная героиня «Полночной библиотеки»?
— Ты не умираешь, — сказал я.
— Ты читал «Полночную библиотеку»? — её голос повысился на целую октаву.
— Я прочёл всё, что ты выбирала для своего книжного клуба, — сказал я ей.
— Но почему?
— Почему? Господи, Слоан. Как ты думаешь, почему? Потому что я люблю тебя. Я влюблён в тебя. Последние двадцать с лишним лет я был одержим тобой издалека.
Жена толкнула мужа локтем.
— Ты никогда не был одержим мной издалека.
— Это потому, что самое далёкое, куда ты уходишь — это встречи книжного клуба своей сестры. Возможно, если бы ты уходила подальше, у меня было бы больше возможностей для одержимости, — парировал он.
Слоан закрыла лицо руками.
— Чёрт. Я не знаю, что делать или говорить. Прошлой ночью Эмри сказал нам не торопиться. Сейчас не время. Ещё и дня не прошло! Не то чтобы мне нужно было время, потому что моя фертильность, вероятно, снижается с каждой секундой. Но я была так уверена, что ты ничем не сможешь доказать мне, что говорил всё всерьёз. А теперь… — она замолчала и указала на мою промежность.
— Пикси.
— Не смейся надо мной. Мне позволено волноваться из-за этого. Проклятье, — пробормотала она, потирая лоб. — Я бы лучше справилась с замком.
— В следующий раз буду иметь в виду.
* * *
— Я всё ещё не понимаю, почему ты не мог восстанавливаться дома, — сказала Слоан, провожая меня по дорожке к своему крыльцу.
— Я подумал, что тебе понравится водить Ягуар, и я буду восстанавливаться дома, — сказал я. Это правда. Дом Уолтонов был единственным настоящим домом, который я когда-либо знал.
— Отдых. И лёд. Так сказал доктор, — напомнила мне Слоан.
— Мне сделали небольшую амбулаторную операцию. Я в порядке, — настаивал я, пока она поднималась по ступенькам крыльца, придерживая меня за бицепсы. У меня всё болело, хотелось есть, но в основном я чертовски нервничал из-за следующей части.
Слоан была так увлечена тем, что помогала мне подняться по ступенькам крыльца, что по щиколотку увязла в цветах вишни и только потом потрудилась посмотреть вниз.
— Что за…
Я мысленно отметил, что надо надрать задницы Ноксу и Нэшу. Братья Морганы превзошли самих себя до точки безумия. Всё переднее крыльцо было погребено под десятисантиметровым слоем вишнёвого цвета. Это выглядело так, словно тут взорвался цветочный магазин.
— Слоан… — начал я.
— Ладно. Это страннее, чем куча дохлых крыс, — решила она, всё ещё держась за меня и хмуро глядя на своё цветущее вишнёвое дерево. — Откуда это взялось?
— От двух, возможно, хотевших как лучше идиотов, которые вот-вот встретятся со своим создателем. Иди сюда, — мы пошли вброд сквозь лавину розовых лепестков к качелям на веранде. Там, хотя бы на столе, стояло шампанское, которое я заказал. Рядом стояла бутылка бурбона, которую я не заказывал, а перед обеими бутылками лежала жирная коробка от Дино пиццы.
Я знал, что надо было звать Стефа, а не Нокса и Нэша. Но Стеф был занят своим собственным грандиозным жестом.
— Люсьен, что, чёрт возьми, происходит? — вопрошала Слоан, с подозрением открывая коробку с пиццей.
Моё внимание привлекло шевеление в кустах. Нокс Морган, одетый в
